Наказание за сопротивление

Обычное тихое утро в лаборатории BOBSOC. Все Бобы мирно спят под мерный гул механизмов, скрытых в стенах. Ничто не может... — АПЧХЕЕЕЕАААА!!! ...ай, всё-таки может. Кое-кто умудрился заболеть. Хотя, чему тут удивляться. Томас не помнит, каков на вкус свежий воздух. Сидит, свои эксперименты ставит, питается чёрт знает чем, если не забывал поесть вовсе. И вот он, бледный, с синяками под глазами и дрожью во всём теле, лежит в постели, принимая очередную ложку куриного бульона, который сварил специально для него Флэш. Ругать Диктора за пренебрежение собственным здоровьем - бесполезное сотрясание воздуха. Да и, если честно, Ртуть побаивался собственного начальника. Даже будучи больным, Томас вселял в него страх. Особенно, после того раза. Теперь Одиннадцатый стал как шёлковый. — Будте здоровы. - тихо произнёс клон, поднося к лицу больного носовой платок. — Буду. - Диктор смачно высморкался. - Ох, Флэшик, ну что бы я без тебя делал? — Умерли бы от сезонной простуды? — Навряд ли. Скорее, мне бы пришлось самому себя кормить. С тобой я быстрее поправлюсь. — Как скажете. Флэш продолжил молча кормить своего господина. Томасу было скучно. Раньше парень был куда энергичнее, даже бесил. Но сейчас он притих и блондин начинал скучать по тем шумным временам. Словно, это не он заболел, а его маленький подчинённый. Неужели, из-за того удушающего приёма? Диктор перевёл взгляд на шею клона - та была скрыта под высоким воротником кофты. То ли Флэш утеплился, чтобы не заболеть, как учёный, то ли, действительно, прячет след от удавки под воротником. Но это было наказание, он его заслужил и нечего тут дуться. — Флэш, малыш, а как там клоны поживают? Ты же заботишься о них? Парень поставил пустую тарелку на тумбочку. — Да, я их кормлю. Трубопровод сломался, я разношу еду сам. Все чувствуют себя нормально, если можно так сказать. Шрам не хочет со мной разговаривать и угрожает. Боец отказывается есть и просто швыряет еду... — Хах? Вот интересно, с чего это вдруг? — ...я не знаю. Флэш отвёл взгляд в сторону, сжав руки в кулаки. Томас, хоть и был сейчас без очков, но заметил этот жест и принял сидячее положение, приблизившись к своему подчинённому. Бледная худая рука легла на мягкие кудри. Боб вздрогнул, совсем не ожидав этого прикосновения. Он с удивлением посмотрел на учёного, совершив фатальную ошибку. — Ты плачешь? — Н-нет, что вы!? - торопливо ответил Флэш, отворачиваясь от взора серых глаз, вытирая чуть подступившие слёзы. — Ты меня за кого принимаешь? Я же слышу, как ты носом хлюпаешь. Томас приобнял Флэша, обращая его лицо к себе. Новая порция слёз уже катилась по щекам, струясь из-под защитной маски, которую больной аккуратно снял, чтобы также нежно утереть ручейки. — Ну же, Одиннадцатый, что тебя так тревожит? Расскажи - легче станет. Флэшу было некуда деваться. Диктор нежно держал его лицо в своих холодных руках и с теплотой смотрел прямо в глаза. Шмыгнув носом и закрыв глаза, парень начал: — М-мы с Бойцом были... Друзьями... — Оу... — Да. Мы были очень близкими друзьями... А я его предал. Я всех предал! Он меня теперь ненавидит! Он мне таких слов наговорил, я... Я заслужил! Флэш разрыдался и к концу монолога его речь нельзя было разобрать. Бедняга уткнулся в грудь дяди Диктора, продолжая плакать в его пижаму, как в жилетку. Томас был бы и рад оттолкнуть этот сопливый ноющий комок, да только вся работа насмарку будет. Приходится отыгрывать роль благородного рыцаря. — Выше нос, Одиннадцатый. Ты всё сделал правильно. — ...*шмыг* разве? - Флэш оторвался от груди учёного, подняв на того свои заплаканные глаза. — А ты сам подумай, если бы они отправились на меня всей оравой, а я бы не знал, то что случилось бы? — Ну... Они победили бы? — Пха-ха! Ох, Одиннадцатый, какой ты наивный. До меня нельзя так просто добраться, если я этого сам не захочу. Моя система безопасности уничтожила бы вас всех уже на подходе в лабораторию. Ты им жизнь спас. — Спас? Но... — А про их наказание не беспокойся~ - Томас опустился к уху шатена, глубоким, гипнотизирующим голосом проговаривая каждое слово, вызывая табуны мурашек по спине и плечам. - Они всё сразу поймут, когда их очередь подойдёт. Ты же сам на себе АПЧХЕЕЕААААА!!! — ААААааа... БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ, В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ!!! - проорал напуганный клон, сидя уже на полу. — *шмыг* буду! И твой Боец тоже будет. — А? Вы же не собираетесь...? — А как иначе, Одиннадцатый? Не волнуйся, вы сразу же помиритесь, когда очередь дойдёт до него. — Э... Хорошо... Бедолага Флэш меньше всего хотел, чтобы его дорогого друга, к которому он давно испытывал не совсем дружеские чувства, так же, как и его, буквально изнасиловали. Боец не согласится добровольно пойти на это. Странное чувство горело в груди паренька... Он не то, чтобы не хотел, чтобы это сделали с его другом, он, скорее, не хотел, чтобы это сделал Диктор. Какая-то ненависть объяла сердце Флэша, пронзая его мелкими и острыми шипами, что причиняли ноющую боль... Сегодня Боб узнал новое чувство - ревность.

***

Томас деловито прохаживался по коридору, вдоль трубопровода, изучая место поломки. Бросив мимолетный взгляд, ему сразу всё стало понятно кто и для чего это сделал. Поломка со стороны камеры Первого. Проём был слишком маленьким, чтобы пролезть, а выломал он его в знак протеста, лишив таким образом своих товарищей подачи еды... Хотя, возможно, это и не протест вовсе, а хитрый ход. Стоит замешкаться или оставить дверь открытой при ручной кормёжке, то Шрам сбежит, а может, и кого-то успеет прихватить из заключённых. Стоит усилить контроль и предупредить Флэша. А починкой трубопровода он займётся сам, как поправится. Подойдя к камере Девятнадцатого, Диктор, не раздумывая, вошёл внутрь. Сам обитатель сидел к нему спиной. И только столкнувшись с пронзительным взглядом, полным ненависти, Томас осознал: он забыл надеть силовое поле. В такие моменты стоит просто уйти, но наш учёный так сделать не мог. Во-первых, что бы подумал о нём Девятнадцатый, если бы Диктор вот так ушёл, он бы решил, что тот его испугался, и был бы прав но, но... А во-вторых, Боец уже нависал над ним, уперевшись руками о только что закрытую дверь. В голове промелькнул образ: он заперт в клетке с дикой обезьяной, с гориллой, которая сейчас размажет его голову по стенке. А умирать Томасу не хотелось. — И долго ты на меня будешь пялиться? - серьёзно спросил Боец, пугая учёного только что разорвавшейся напряжённой тишиной. — Эм... Вау. А я... Засмотрелся~ - попытался выкрутиться Томас. — На что? На меня? — На твой торс... Только сейчас учёный обратил внимание, что на Девятнадцатом не было верха, его грудь была на виду. И, сказать без лишней скромности, она была восхитительна. Накаченная, как и его пресс, и бицепсы... Да его тело вообще целиком и полностью было произведением искусства. Ему бы с таким в художках позировать, чтоб у бедных студентов челюсть отвисла и руки дрожали. Нет, слишком хорош, такие горячие... — Фу! - воскликнул Боец, отпрянув от учёного. - Ты педик! — Что за слова, милый мой? Это грубо. Выражаясь твоим языком, ты тоже сейчас станешь "педиком". — Не подходи ко мне... Боец сжался, выставив перед собой кулаки, только, что-то нелепое прослеживалась в его движениях. Его взгляд смотрел на дверь, от которой Диктор уже успел отойти в сторону. Парень странно покачивался, а руки тряслись, словно они были неподъёмной ношей для самого Бойца. Внезапно, парня повело куда-то в сторону и тот упал на ровном месте, стукнувшись боком об комод. Он тут же схватился за ушибленную руку, вжимаясь в стену. Теперь он без ошибки посмотрел именно на Томаса. Пазл сложился. — Ты голоден. Голодный обморок. То, о чём рассказывал Флэш. Сколько дней Боец не ест? Четыре... Шесть... Он обессилил, в глазах темнеет и его просто мотает по комнате. Скорее всего, тот давно уже не ходит, любой резкий подъём сопровождается уже знакомым потемнением в глазах. Диктору оставалось его только пожалеть. — А тебе какое дело, упырь? - процедил Боец. — Зачем ты себя лишаешь еды? Кому ты таким образом хочешь навредить? — Иди нахуй. Томас подошёл поближе и присел на корточки, чтобы его лицо было вровень с клоном. — На хуй сейчас пойдёшь ты. Зачем Одиннадцатого обижаешь? — Какого ещё Одиннадцатого? — Ух... Флэша. — Да пошли бы вы оба! Боец замахнулся и уже собирался вмазать блондину, но его рука была перехвачена. Вот ведь засада, он ослаб настолько, что даже больной докторишка смог его уделать. Это край. Томас замахнулся и сильно влепил кулаком по щеке, заставив Бойца заскулить и вжаться в стену. В отличие от него, Томас поел. — Я попрошу выбирать выражения, сопляк. Спрашиваю ещё раз, почему ты ругаешься с Флэшем? — А как бы ты поступил на моём месте!? Ножки бы ему целовал? "Спасибо тебе, Флэш, всегда мечтал, чтоб меня трахнул озабоченный учёный! Это лучше всякой свободы!" Вот так я должен реагировать? — Если тебя это успокоит, то его я уже трахнул, причём, не щадя. — Ну тогда почему бы вам обоим не трахаться друг с другом сколько влезет, а нас самих не отпустить на волю? — Ты явно не так меня понял, Девятнадцатый. - Томас подсел чуть ближе, шепча на ухо. - Я поёбываю вас не из-за того, что мне так хочется, а чтобы приструнить вас~ — Умом я, конечно, не блещу, но ничего глупее в жизни не слышал. — Ну так посмейся. — Что-то настроение совсем упало... — Ничего, сейчас я тебе его подниму~ Томас резко скользнул рукой в шорты своей новой жертвы, намереваясь сделать приятное и побудить на соитие. Только сам Боец отказывался сдаваться и отскочил в дальний угол возле кровати, прикрываясь подушкой, как щитом. — Не трожь! - строго сказал парень, осуждающе глядя на блондина. — Ах, Боб, не усложняй мне и себе жизнь. Я всегда добиваюсь того, чего хочу, а твои жалкие потуги только усугубят положение дел. Твоих дел. Чем больше ты сопротивляешься, тем жёстче будет наше совокупление... Если, только, ты этого не добиваешься. — Ч-что?... Да уйди ты... Внезапно живот парня заурчал. Нет, заскулил, как умирающий кашалот. У Бойца желудок сводило от голода, в памяти всплыли те сырники, что сегодня отправились в мусорку, едва Флэш успел их поставить на стол. И правда, зачем он лишал себя еды? Кому он сделал плохо? Хотел вызвать жалость у предателя? Возможно, но... Какое ему дело до его чувств!? Почему именно таким способом??? Боец шипел, разрываемый глубоким психологическим и гастрономическим вопросом. А тем временем, белобрысая морда выудила верёвку, что припрятала в широких карманах своего медицинского халата, надетого поверх голубой пижамки. Заметив приближение, парень вскочил на ноги, отдавая своё тело во власть Диктора. Стоило ему выпрямиться и вскочить на кровать, чтобы перебраться на противоположную сторону, как в глазах снова потемнело, тело поддалось вперёд, а ноги подкосились, не в силах больше нести такое мощное тело... Боец сделал всего три шага, прежде чем с грохотом упасть на пол без чувств. Никакого сопротивления. Глядя на эту картину, Томас не мог не улыбнуться.

***

Всё кружилось и качалось... Было темно, но от этого чувство вертящейся комнаты никуда не пропадало. Так странно. Чувство голода после сна притупилось. Только вот, сил, чтобы поднять голову или открыть глаза, не было. Как Боец не старался, он не мог пошевелиться, словно, он и не пытался. Словно, его тело больше не хочет его слушаться. Словно, его связали. Клон резко открыл глаза. Он не поверил в происходящее. Он наблюдал какое-то тёмное помещение, лишь пара ламп давали приглушенный свет. Здесь не было мебели. Всего лишь кресло перед ним, и то повёрнутое к нему спинкой. Из-за освещения сложно было сказать какого цвета краска на стенах, да и вообще, краска это или обои. Пол был деревянным. Скорее, ламинат. Тёмное дерево. Парень едва мог поднять голову, ему только и оставалось, что смотреть в пол. Его положение в этой комнате ощущалось странно... Его подвесили под потолком. Причём, полностью раздетым. Верёвки крепко, но не сильно обвивали его тело, соединялись друг с другом, переплетались. Невозможно пошевелиться. Парень чувствовал, как ноги, согнутые в коленях под прямым углом, подвешены, открывая доступ к пятой точке. Так унизительно. Руки были связаны за спиной и так же привязаны к тому, на чём он висел. Вдруг, раздался шорох со стороны кресла. Боец был в этой комнате не один. Томас сидел в ожидании, когда проснётся его новая игрушка. На нём уже не было верха, только пижамные штаны. Парень ничего не мог сказать, у него не было сил реагировать, только смотреть. — Уже очнулся? - начал садист. - Как славно, а то я уже изголодался по играм. Боб молчал. — Знаешь, голодный обморок - не шутка, тебе стоило бы позаботиться о своём здоровье раньше. Но, должен признать, ты мне сильно помог. Мне не пришлось ломать голову над тем, как тебя затащить в постель, хотя, для безопасности я тебя всё же связал. Томас подошёл к парню, он висел точно над уровнем паха Диктора. — "Вот дерьмо. - думал про себя Боец. - Не могу поверить, что пришла моя очередь. Неужели, всё так и будет, и я ничего не смогу сделать?" Томас нежно поглаживал кудрявые волосы. Такие приятные, как же приятно зарываться пальцами в эти пряди. Так хотелось нагнуться и понюхать их, да только, это уже лишнее. Может когда-нибудь потом. Вдоволь налюбовавшись шевелюрой, блондин собрал небольшой тугой хвост, связав его верёвкой, протянутой к той, что держала руки. Он оттянул голову, заставляя Бойца смотреть прямо. Тот недовольно шикнул от боли в голове. Томас отошёл, любуясь проделанной работой. Красота. Самое милое - это красное потное лицо Боба, что скривилось то ли от боли, то ли от стыда, то ли от всего сразу. Томас подошёл к креслу, доставая странный ремешок. Боец понятия не имел, что это и для чего, и от этого становилось страшнее. Блондин подошёл к висящему телу и присел на корточки, нежно беря лицо клона в свои руки, продолжая сжимать в одной из них ремешок с металлическим колечком. — Боб, я покажу, что я вам вовсе не враг. Я позабочусь о тебе. Я тебя обязательно как следует покормлю. Но сперва, ты должен будешь съесть кое-что особенное. Диктор сжал челюсть Боба, заставив того открыть рот. В миг металлическое кольцо оказалось внутри, а ремешок щёлкнул сзади. Это был кляп, но не простой. Он не позволял закрывать рот или сказать что-то, зато партнёр мог беспрепятственно отыметь пассива в рот, не боясь случайного укуса. Очень подходит для таких голодных агрессивных ротиков. Боец недовольно простонал, ощупывая языком кольцо. — Потерпи. Сперва отведай моего особенного блюда. Такого ты ещё не пробовал. Под недовольные истеричные крики, Томас спустил пижамные штаны вместе с бельём, сразу приступая к делу. Боец никак не мог на это повлиять. Налившийся и немного набухший член учёного скользнул прямо в глотку, резко и без лишних церемоний, заставив клона поперхнуться. — Оу, виноват. - прикрыл рот ладошкой Томас, широко распахнув глаза. - Дыши носом, а не ртом. Блондин поводил головкой по языку и нёбу, исследуя ротовую полость клона. Что касается Бойца, то тот с отвращением пытался спрятать язык, не желая лизать мерзкий агрегат своего врага. Однако, Томас расценил это как приглашение поиграть в "догонялки" залупы с языком и продолжил донимать клона, пока... ...Кхахрх! — Ну Боб, я же сказал. Расслабь глотку и дыши носом. Томас вновь врезался своим членом в горло парня, вызывая у того рвотные позывы. Только вот, блевать нечем. Ни укусить, ни изгадить... Ничем не напакостить учёному. Боец окончательно смирился со своим положением и просто ждал, когда Томас удовлетворится. А сам Учёный тем временем набирал темп, качая бёдрами, вцепившись в волосы Бойца. — Ч-чёрт... Роберт... Изо рта Бойца капала слюна прямо на ноги Томаса, а тому хоть бы хны. Продолжал двигаться, издавая при этом мычаще-рычащие стоны, попутно кашляя. Он тут единственный, кто получал кайф. Спустя пару минут бешеного темпа, он излился прямо в глотку бедолаге, заставляя того подавиться, отхаркивая белёсую субстанцию на пол. Томас, тяжело дыша, присел на корточки, чтобы снять кляп и посмотреть в красное вспотевшее лицо своей шлюшки. — Ну что, дорогой, понравилось? — Кхех... Да пошёл ты... - прошипел Боец, устало глядя на Диктора. — Хм? Должно быть, недостаточно. Раз не получилось через рот... - Томас резко крутанул подвешенное тело. - То попробуем другой путь. — С-стой... Томас прикоснулся к своей ноге, что была покрыта липкой слюной и спермой. Он набрал субстанцию на пальцы и проник сразу двумя, разминая задний проход парня. — А-ау... — Потерпи, долго возиться не буду. - быстро кинул Диктор, погружая пальцы глубже, разводя их в разные стороны. Боец тихо плакал, роняя слёзы на пол, как вдруг. — Н-нах! Томас быстро убрал пальцы вошёл в анал, резко выходя и делая ещё один грубый толчок, держась руками за бёдра. Блондин принялся бешено вбиваться в тело парня, качая его на веревках, как тому было удобно. А вот Боб кряхтел и сжимал зубы, чтобы не издавать громких звуков. Ну уж нет, садист не дождётся от него ни стона. А Ди этого и не надо было, он ловил кайф и без всякого звукового сопровождения. Ему хватало частых липких шлепков. Задний проход Бойца сжимался, приятно обхватывая ствол парня. В какой-то момент, Томас заметил что измазался в крови, то-то ему двигаться стало легче. Учёный вспомнил, что кроме него, удовольствие должен получать и партнёр, иначе в чём смысл? Он схватился за, на удивление, твёрдый член парня. Из головки тонкой ниточкой до самого пола стекал предэякулят. И когда он успел возбудиться? Но Томас был только рад ответной реакции и стал подрачивать чужой орган, двигая им в такт своих толчков, набирая темп. Боец неожиданно начал тихо постанывать. Ди лишь наслаждался этим моментом, приближая кульминацию. И вот он снова изливается, наполняя свою новую игрушку спермой, вместе с ним кончает и Боб, шумно выдохнув. Томас аккуратно вышел, наблюдая, как из прохода текут красные ручейки. Он повернул клона обратно к себе лицом, но тот был уже в отключке. Томас тихо улыбался, переводя дыхание, снова запуская руку в кудри, собираясь отвязать их, как и всё тело.

***

Тёплое и мягкое. Так комфортно! Всё тело ныло и болело, и эта мягкость была просто упоительна. Боб нехотя открыл глаза. Он снова был в своей камере. Здесь всё так знакомо, а света было достаточно, чтобы в комнате не оставалось тёмных углов. Только сейчас в нос ударил запах еды. Клон хотел приподняться, но руки совсем ослабли и тот даже от подушки не смог оторваться. — Позволь мне. Боец не сразу заметил Ди, что прятался в слепом пятне в непосредственной близости от него. Это он в руках держал тарелку с картофельным пюре, жареным фаршем и тушёными овощами. Блондин присел на кровать, а Боб отполз ближе к подушке, чтобы принять сидячее положение и опереться спиной об изголовье кровати. — Я же обещал, что накормлю тебя. Томас стал подносить еду ко рту Бойца. — Ну-ну, не спеши, никто не отнимает. Жуй тщательнее, не подавись. Так, ложка за ложкой, клон, наконец, поел. Он устало откинулся на подушку, подняв глаза на белый потолок, не желая смотреть на того, кто его только что кормил. — Хей, неужели, не понравилось? — Мх... — Это Флэш готовил. — Молодец. — Не простишь его? — А за что? — Хм, действительно. Томас прилёг рядом с Бойцом, сложив руки за головой и также задумчиво глядя на потолок. — Твои раны я обработал, даже искупал тебя в душе. — Т-ты! — Признаться, тело у тебя, что надо. — А? — Никогда вживую не встречал таких красивых спортивных людей. Помнится, в последнюю нашу встречу, ты ничем не отличался от остальных клонов. — Я просто занимался... — Оно и видно, от природы таких мускулов не бывает. Подумать только, даже от них нету прока, если не кушать, как следует. — Да... Я сам не знал. — Наверное, они стали просто неподъёмными. — Да, именно так! Боец был удивлён проницательностью Диктора. Тот умело находил больные точки и холил их, показывая, как он переживал и что ему не всё равно. Такая забота подкупила Боба. Никто раньше о нём не беспокоился. Единственный раз - когда Шрам вытащил его из проекции и смог излечить с помощью странной пушки... Шрам... — Ты же не обижаешь моих братьев? — Вовсе нет, ты первый, с кем мне пришлось побороться, в остальном, твои братья были довольно послушными, так что грубой силы не понадобилось. Разве что, Флэш попросил быть жёстче, но тут уже дело вкуса. — То есть, они не сопротивлялись? И все они в порядке? — Да, все. Ты пятый. На очереди самые сильные из команды. — Тебе с ними не справиться... Алекс не подпустит тебя к себе, как и Джеймс, а Шрам тебя так и вовсе убьёт. — Волнуешься за меня? - Томас повернулся к клону и приобнял его, заглядывая в глаза. — Эм... Нет. Наверное... — Хах! "Наверное". Ну ты даёшь, Боб. Не беспокойся. - Ди прислонился кончиком своего носа ко лбу Бойца. — Я всегда добиваюсь того, чего ХАПЧХУУУУУУУ!!!

***

Учёный довольный вышел из камеры, в коридоре его уже ждал Флэш. — Н-ну как он? Он поел? — Да, он поел, он знает, что это ты готовил. — А он что-то сказал? Ну... Про меня? Томас приблизился к парню, кладя руки ему на плечи. Ртуть растерянно посмотрел на него, боясь услышать ответ. Вообще боясь любого слова, которое он собирался сказать своим бархатным голосом. Он же выполнил его обещание? — Одиннадцатый. В отношениях не всегда всё должно быть гладко. Люди часто ссорятся, ругаются и расстаются, это нормально. Я не знаю сможете ли вы вновь общаться, как раньше, или это же конец... Я могу лишь гарантировать тебе, что я всегда буду рядом. В любой сложный период ты можешь положиться на меня. Ты для меня очень дорог. Диктор обнял Флэша, прижав его голову к своей груди. Парень стоял, не шелохнувшись, но спустя мгновение обнял Диктора, сильнее вжавшись в него, скрывая подступающие рыдания.