Сто бессонных ночей

Сквозь сон я чувствовала как чьи-то мягкие, тёплые руки нежно поглаживают мои плечи, руки, едва уловимое дыхание согревает шею, а горячие губы скользят как бабочки от шеи к ключице. Сладкая истома разливалась по всему телу, отбивая всякое желание шевелиться или сопротивляться. Ещё не совсем понимая сон это или явь, я с трудом открыла глаза и повернулась. Приглушённый свет ночной лампы открывал удивительную картину: ярко-синие глаза улыбались мне, сверкая каким-то потусторонним светом, золотистые локоны, раскиданные по плечам, прикрывали нагую грудь, а стройное тело переливалось невероятными оттенками. Я смутилась, прикрываясь покрывалом, взглянула в глаза Таисии Константиновны. Сердце отчаянно колотилось. Казалось, что оно выскочит из груди… Наверное, всем интересно, как я оказалась в таком пикантном положении. Накануне вечером, после нападения Виктора, единственной мыслью, пульсирующей болью в моей голове — было предупредить Таю о Викторе. Чёртов псих! И собравшись с непонятно откуда взявшимися силами, я, вызвав такси, добралась до дома Таисии Константиновны. Было больно видеть слёзы на глазах любимой женщины после рассказанного. Она порывалась позвонить этому мудаку, но мне удалось переубедить женщину. В голове уже возник план, как отомстить Виктору, и подвергать Таю опасности в нём не было. Я ещё долго успокаивала женщину, а когда я собралась домой, она запротестовала и «пришлось» остаться. Сходив в душ и смыв все мерзкие следы его рук, я сразу же уснула в приготовленной женщиной постели. А сейчас… Сейчас, кхм… — Ц-ц-ц, — Таисия Константиновна приложила пальчик к своим губам, обвела по ним контур и продолжила ласкать моё лицо, вбирая его в свои ладони. Я не знала как поступить, разум вопил о том, что ещё не время, а тело предательски требовало продолжения. Её чувственные руки уже были везде, она нежила меня как ребёнка, не оставляя без ласки ни одного дюйма на теле. Едва касаясь губами, она нежно ласкала мою грудь, к которой никто до неё не прикасался. От этих прикосновений я сходила с ума. И когда она нашла мои губы, я ответила с такой страстью и жадностью, какой и сама от себя не ожидала. Все сомнения ушли в небытие, я потеряла связь с реальностью, всецело отдаваясь всепоглощающей жажде и чувству ранее мне неизвестному. Поцелуи становились всё настойчивее, объятия такими тесными, что казалось мы сливаемся в одно, повторяющее все контуры тело. Когда исчезли остатки белья я не поняла, но это меня уже не волновало, её губы проводили влажную дорожку от живота к бёдрам, и когда добрались до внутренней стороны бедра, у меня перехватило дыхание. А она не прекращала свои ласки, умело сводя меня с ума. Её губы и язычок касались самых откровенных мест, когда вдруг мой мозг взорвался и я потеряла связь с реальностью. Лёгкий, как вздох, стон облегчения с моих пересохших губ и… провал в спасительную пустоту. Когда туман постепенно рассеялся, а дыхание пришло в норму, я осмелилась взглянуть на свою соблазнительницу. Смеющиеся ясные глаза придавали ей какую-то кошачью хитрость. — Ну… — улыбаясь, промурчала она. — Что? — снова я смутилась. — И как? Оправдала я твои ожидания? — Да я в общем-то совсем ничего не ожидала, — не знаю откуда во мне вдруг проснулась дерзость, я коснулась груди женщины и слегка сжала её, — а уж этого тем более. — Ты сумела меня тронуть, а это очень редко бывает, — прошептала в самые губы Тая, теснее прижав мою ладонь к своей груди. Она опрокинула меня на подушки и прикусила мочку уха, мурашки покрыли всё моё тело. Её нежная шейка дразнила и манила меня. Я целовала пульсирующую венку на её нежной шее, ласкала губами лицо и, наконец, слилась с её жаркими губами, упиваясь их нежностью и страстью. Это сумасшествие длилось до утра… А утром пришлось идти на учёбу, а ей на работу. Но весь день я уже не могла думать ни о чём, кроме той, что показала мне все таинства любви...