Doki-Doki! Новый член клуба

Цвет Ханзо

Нацуки не оборачиваясь продолжала двигаться в сторону клуба, чтобы встретиться с Моникой. Девушка чувствовала, что произошло что-то из ряда вон выходящее и нужны были объяснения. Такэда практически никогда не уходил первым, да ещё и настолько стремительно. Беспокойства не было, её перестало волновать чувство, что её избранник в состоянии совершить непоправимое. Переступить черту, нанести несоизмеримый урон и несгладимый вред кому-нибудь. Переживания об этом отступили в силу того, что после разговора с его родителями укрепилась вера во второй исход событий. Она всё ещё помнила предостережение Ханситиро о том, что в голове следует держать обе версии: Такэда-ангел и Такэда-дьявол. Но если говорить о существе, то Нацуки эмоционально осознавала, что он состоит из двух этих частей. Не раз было продемонстрировано это ещё во времена их тёплых взаимоотношений. Но вот в чём вопрос, он сам в состоянии это контролировать, или каждая половина самовольно существует? Принял ли он себя? И что ещё для неё было важным – приняла ли она его вторую сущность? Нацуки без труда бы положительно ответила на вопрос ведомая ли она только страстью, хотя её ощущение страсти противоречило сути понятия. Девушка не воспринимала страсть, как жгучий порыв, что имеет своё начало и свой конец. Она верила в то, что страсть имеет стадии развития… и отслеживание поведения и то, как менялись взаимоотношения героев манги или аниме сформировали её точку зрения на этот счёт. В отличии от Юри, которая размышляла о своих чувствах в контексте вопроса: Почему я чувствую именно это? Нацуки же не беспокоилась о причинах возникновения чувств, её волновало другое: Как я чувствую именно это? Вопрос девушка ставила не в отношении причины чувств, а в отношении их качества. Незамысловатый стук каблуков сформировал поднадоевший ритм, чьё приближение улавливал слух. Глаза же всматривались в небо без фокуса на какой-либо снежинке, что в свете луча фонаря на мгновенье блистали острее. Гон наверняка всё видел, потирая затылок с искривлённой гримасой, он приблизился к задумчивой девушке. Тело её словно покинула душа, что устремилась вверх по направлению взгляда. Улетела туда, где нет этих мыслей, нет ощущений, где за закрытыми дверьми иной мир, мир где все свободны от оков, без обречения падать вниз навстречу гибели, как эти снежинки. Вне реальности горизонты способно достигать наша душа, оставляя бренную плоть в своих рамках, в своём заточении. С рождения существовали, как единое целое, но тело всегда приковано к земле, а душа к небесам. Что же за этими небесами? Нацуки вглядывалась в тёмный небосвод, густые нежные тучи, чьи края сдерживали лунный свет. Как же это напоминало недавно сформированный образ Такэды – светлый лик, укрытый темнотой. Не увидишь всю красоту Луны, пока тяжёлые тучи не развеются ветром перемен. Жди, покуда умирает твоя любовь, где-то там, за непроглядным туманом. После примешь свою вину и признаешь ответственность за свои чувства. Так недосягаема… даже разглядеть сейчас невозможно. Возросла готовность принять всё, не бежать от этого, принять свои ошибки, но не исправить их. И речи быть не может. Всё что осталось от него это боль, которую она испытывает на зло себе, чтобы не стирать его образ в своём сердце. Стук каблуков позади прекратился. - Нацуки, Гон? – Моника, придерживая шарф чередовала взглядом выбор собеседника. Парень едва ощутимо коснулся пуховика задумчивой Нацуки. - Ты уже здесь? – Девушка потупила взгляд. – Что произошло? Такэда вылетел из клуба, как ошпаренный. - Ему стало плохо. – Моника слегка опустила голову прижимаясь к шарфу вокруг шеи. Она старалась говорить тихо, не выдавая хрипы, дабы не пришлось прикрываться ложью о простуженном голосе. Меньше всего хотелось сейчас слушать причитания Гона, особенно после сцены Такэды с Нацуки. – Я думаю, что ничего не вышло из этого, пора по домам. – Шатенка медленно направилась к парковке. Случившееся в уборной предоставило ряд впечатлений, через которые вынужденно прошла она. Теперь спокойствие стало необходимостью. - Моника… - Нацуки последовала за девушкой, не обращая внимания на Гона. Зеленоглазая остановилась. - Я останусь сегодня у тебя? – Предложение подруги немного скрасило опечаленную Монику. - Конечно, Нацу. – С улыбкой ответила девушка. – Ты поедешь с нами? – Спросила она, переведя взгляд на Гона, тот отозвался растерянностью. – Я имею ввиду на машине с нами. – Рассмеялась Моника, голос ещё отдавал еле слышным сипом. - Наверное нет, мне кажется вам есть, о чем поговорить. – Проницательность парня приятно впечатлила девушек. Он в последнее время не ограничивался поверхностным анализом ситуации, демонстрируя удивительные навыки рассудительности, пусть и в сравнении. - Спасибо тебе. – Ответила за всех Моника. – Береги себя, увидимся завтра. – Распрощавшись с товарищем, девушки продолжили движение в сторону парковки. Молчание хранилось до посадки в автомобиль, когда назвали адрес. – Нацуки, с ним происходит что-то неладное. – Первой заговорила Моника. – Я чувствую, что приближается что-то страшное. - Знаешь… - Выдохнула собеседница, как бы подготавливая Монику к своему мнению. – Мне кажется, что всё что должно было с нами произойти - уже произошло. – Вывод Нацуки заставил подругу беспокоиться о ней. - Нацуки… - Изумрудные глаза наклонились к девушке. - Нет, что ты, я не о том, что я устала и с меня хватит. – Иронично улыбнулась она. – Я устала ещё раньше, но до сих пор продолжаю верить в лучшее. – Моника оставила без ответа реплику Нацуки. Она понимала, как реагировать на это откровение, но без участия постороннего человека в лице водителя ей было бы проще поддержать, пусть он и не понимает о чём идёт речь, если вообще слушает. Снегопад сгустился, танцующие ломтики снега плотной шеренгой липли к стёклам машины. Тихо играющая музыка из динамиков позади, глухое жужжание авто и разлетающийся на ошмётки под колёсами снег… тишина определённо стоила того. Девушки по обе стороны продолжали безмолвно глядеть в окно, перебирая мысли одну за другой. Минующие фонарные столбы мимолётно освещали их задумчивые лица в порядке строгой очереди. Автомобиль остановился у назначенного дома, Нацуки молча покинула салон, пока подруга рассчитывалась с водителем. Заполучив пару десятков йен сдачи, Моника вежливо попрощавшись вышла на улицу. Девушек отделяло расстояние в добрых пять метров. Нацуки достала из куртки смартфон и набрала номер своей тёти, пока Моника неторопливо следовала за ней. Ранее она так беспокоилась о том, чтобы приходить домой вовремя, а сейчас просто ставит перед фактом своего опекуна. - «Нет, Нацуки – человек, за которым определённо нужен контроль.» - Делала выводы девушка, осознавая, что ответственность за подругу давно украдкой легла на неё. Было сложно провести здесь параллель между Сайори, но неужели все и вправду так быстро оправились после случившихся несчастий? Моника остановилась, её глаза отражали страх, тот самый перед признанием – она вновь боится, что ей не доверяют. Ей больно от одной мысли о том, что Нацуки и Юри могут носить маски всё это время, скрывая от неё свои боль и горечь. – «Как удалось вновь встать на ноги? Кто подал нам руку?» - Моника продолжала сокрушаться перед ничего не подозревающей Нацуки. – «Юри сказала тогда… вряд ли наша безопасность стоит того, чтобы Такэда так рисковал… но, что если…» - Шатенка коснулась своего шарфа еле слышно скрипя горлом. Мысль молнией пронеслась в её голове, над которой же нависло необъяснимое ощущение тяжести. К этому времени, Нацуки успела закончить телефонный разговор. Непонимающе глядя на застывшую подругу, розововолосая склонила голову на бок. - «Такэда мне совсем недавно говорил, что сам искал Хатори, когда от матери узнал о его существовании!» - Сказанное Саю подталкивало на ответ, что всё ещё находился в густом дыму. – «Хорошо, Ханзо недоволен, а дальше то что? Пресмыкаться перед ним?» - Моника вспомнила, как Такэда месяц назад на собрании клуба пытался их воодушевить. – «Не отступать и не сдаваться! Именно потому я здесь, я даю вам то, чего вам не хватает - уверенности в своих силах. Поэтому мы пойдём до конца.» - Его голос заглушал остальные мысли, шатенка вдумывалась в смысл сказанного. - «Вспомни его голос… вспомни его жесты, о чём и как он говорил тогда…» - Командовала себе Моника. – «Для тебя я являюсь объектом интереса, для Нацуки я стал защитником, для Сайори парнем, что взял на себя ответственность, для Юри человеком, который способен разделить её интересы… а для Хатори Ханзо я существовал всегда.» - Она до сих пор разглядывала тот дым перед собой, за которым скрыт ответ. Осталось развеять его силой воли, осталось набраться смелости. – «Он говорил, что в последнее время всё чаще видит и слышит его…» - Отрывок из рассказа Ханситиро об их диалоге поставил точку. – Такэда, неужели… - Подрагивая шептали замёрзшие губы. – Боже мой... – Из изумрудного ока еле заметно выступила капелька слезы, что потянулась по щеке девушки. - «Но если у Такэды, как и у Хатори был шанс избавиться от противника, то почему они им не воспользовались? Это именно то, что загнало меня в тупик.» - Моника вновь вспомнила встречу с его другом, Ханситиро не подозревал, насколько близко подобрался к ответу. – «Его наклонности утратили покров забавной сценки для меня, когда я увидел этот взгляд. Родители всё время потакают его прихотям и дальше носа своего не хотят видеть - подкармливая подноготное страхом за свою репутацию.» - В ту ночь, Хатори не на шутку разоткровенничался, Моника внимала каждому слову. Тогда в стенах высотного здания «Йорои» шатенка наблюдала игры страха в его взгляде, что так усердно и с наигранной рефлексией прятал Ханзо. - Моника? – Розововолосая с интересом приближалась к подруге, что так и продолжала стоять на заснеженном тротуаре перед своим домом. По мере сближения, Нацуки заметила искристую линию на её щеке. Зрачки застыли в неподвижности, веки едва припустились под давлением бровей. Приоткрытые губы выпускали едва заметные облака пара. – Ты меня пугаешь. – В ответ на замечание, зелёные глаза легли на одну линию с любопытными розовыми огоньками. - Какая же я дура. – Наконец прошептала Моника. – Нацуки, ты мне веришь? – Руки объяли плечи девушки, которая до сих пор не понимала, что происходит с её подругой. - Верю. – Тихо, но уверенно ответила она не отводя взгляд. Моника боролась с желанием озвучить свою безумную догадку, на кону стояло израненное сердце её близкого человека, который только внешне кажется стойким, но внутри него до сих пор бушующая буря, что объяла ледяным треском стенки её души. Не может она так жестоко расколоть её. Девушка надеялась и верила в то, что треснутое однажды - расколется позже. Она только что решила для себя не становиться тем, кто раскроет глаза. Тем, кто причинит боль. - Идём внутрь, нам есть что обсудить.

***

- Я требую экипаж из четырёх машин в сопровождении и оцепления целого квартала! – Тучный мужчина носился по кухонной комнате с телефоном у уха. Размахивая свободной рукой он ходил из стороны в сторону прикрикивая свирепым тоном. – Речь о государственной безопасности! – Он остановил свой взор на экране ноутбука, перед которым сидел его сын, в очередной раз пересматривая один и тот же видеоролик. – Мы должны взять его, пока он не исчез! *… верю в то, что всем воздастся. Но я… я не мог больше там находиться, видеть и слышать это всё… как человек… но мне нужны были деньги… тогда я не смог отказаться и не знал что за всем этим стоит… я прошу вашей защиты, господин Каору… я скопировал этот видеоролик и отправил его на все электронные факсы полиции Японии. А сейчас… господин Кодзиро, если вы смотрите это видео, то пожалуйста… прекратите всё это, я как и остальные – достаточно натерпелись… Прощайте.* Ханситиро безэмоционально закрыл видеозапись и откинувшись на стуле приложил руку к подбородку. На рабочем столе папка с названием «расследование» плавно переместилась в корзину. К тому времени отец Ханситиро уже подоспел с решением вопроса по телефону и очевидно в свою пользу. - Группа будет готова к утру. – Обратился он к сыну. – Второго уже допрашивают. - А ордер? – Протерев намокшие ресницы поинтересовался парень. - Сейчас этим никто не будет заниматься, время для нас на вес золота. - Я тоже поеду. – Всхлипывая заявил Ханситиро. – Я должен посмотреть ему в глаза. - Сын… он способен на всё, это… - Я должен пап! – Развернулся к отцу шатен со слезами на глазах. – Я должен посмотреть в эти глаза. – Мужчина потупив взгляд отбросил свои возражения. Нетрудно было понять, что чувствует сын в этот момент и ясно было одно - он ранен в самое сердце. - Ладно, ложись спать, а я пока… да, я разбужу тебя на выезд. – Оставив парня наедине с собой, мужчина покинул кухню. Ханситиро достал смартфон из кармана и открыл чат литературного клуба. *Оставайтесь завтра дома, все. В школу не приходите. Выяснилось кое-что, все в опасности.* Отправив текст, парень приложил к нему видеозапись, что скачал с ноутбука. Потянулись напряжённые минуты, сообщение до сих пор не было прочитано. Шатен встал из-за стола и направился к окну, нервно теребя пальцами он анализировал просмотренное обращение и последующую реакцию девушек на него. Больше всего он переживал за Нацуки, в этот момент рядом с ней должен кто-то находиться, иначе ещё одной трагедии не избежать. Размышления прервал звук уведомления, сопровождаемый вибрацией по стеклу стола. На экране высветилась фотография Юри. *- Ханситиро, что случилось? - Ты смотрела видеозапись? - Нет, формат не поддерживается - Чёрт - А что там? - Мы можем созвониться?* Девушка поддержала предложение Ханситиро своей инициативой. - Юри…? – Ответил на звонок шатен. - Д-да… - Послышалась неуверенная интонация. - Юри, тут кое-что выяснилось… - Кареглазый подбирал слова для описания ситуации. – Скорее всего, Такэду завтра арестуют. - Постой… - Ответила девушка, до ушей Ханситиро донёсся шум листов бумаги и колёсиков стула. – Минутку… - Добавила Юри выходя из комнаты, судя по звуку шагов по ступеням и шуршанью куртки - на улицу. – Я здесь. – Наконец отозвалась она. – То есть как арестуют? Как же Хатори? - Я отправил вам видео, но его формат не учёл. – Выдохнув ответил парень. – Там все ответы и Хатори тут не при чём, всё оказалось куда проще. - А что с родителями Такэды? – Поинтересовалась Юри прикрываясь от холода распахнутым одеянием. - Не знаю, вряд ли это уже актуально. – Ханситиро стёр отправленную видеозапись в сообщениях чата. – При встрече я всё объясню. Буду завтра в Токио вместе с отцом. - Когда его задержат? – Скрывая дрожь в голосе спросила Юри. - Рано утром, точное время я не скажу. – Ответил парень от усталости потирая лоб. – Предлагаю встретиться к 15:00, когда это всё закончится, думаю, что я буду сопровождать Такэду и во время допроса. - Я поняла тебя. – Прочно ответила девушка. – Спасибо, что поделился… я сегодня не планировала ложиться, делаю стенгазету для клуба, а рано утром обзвоню остальных и попробую им это объяснить. - Лучше назначь встречу, ведь… - Нацуки… - Перебила его догадкой Юри. – Конечно, я понимаю. Мы будем ждать тебя у меня или у Моники… я напишу тебе точно. - Да… спасибо. – Ханситиро сбросил звонок и уткнулся в ладони. – Такэда, что же ты наделал…

***

Фиолетового окраса небосвод, усыпанный яркими звёздами, сиял сквозь растянувшиеся ветром облака. Блики космических огоньков вдалеке запевали душевную музыку в сердцах влюблённых. За городским горизонтом располагалась гора «Фудзияма», что видела все исторические эпохи Японии. С этого высокого холма пара видела весь мир целиком: и лиловое покрывало усыпанное звёздами, что походило на отполированную грань аметиста, и величественную гору - часть японской культуры, которой посвящали свои стихотворения самураи, и всегда бурлящий жизнью мегаполис. Нацуки завороженно застыла, исследуя небесную красоту, что нашла своё отражение в её широко раскрытых нежно-розовых глазах. Мир казался таким необъятным, вызывающим много вопросов, если смотреть сквозь призму своего жилья. Но здесь, лёжа на траве под открытым небом ни единый вопрос не смел потревожить её ум, ничто не вызывало задумчивости или сомнения. Рука что лежала поверх запястья девушки пошевелилась. - Смотри внимательно. – Ткнул пальцем вверх Такэда. – Сейчас начнёт темнеть и звёзды засияют ярче. – Девушка отозвалась бодрым кивком, вновь ощутив прикосновение парня. - Здорово, что мы всё-таки остановились здесь. – Восхищённо заговорила Нацуки. – А ведь это была моя идея поехать наверх. – Довольная собой промурлыкала девушка. - Нужно почаще прислушиваться к тебе, Нацу. – С улыбкой произнёс Такэда убирая руку за голову. Пальцы нежно гладили её кожу на тыльной стороне ладони. Нацуки ощущала, как наливается чем-то ярким и прекрасным изнутри, на лице выступил лёгкий румянец. Она медленно повернула голову в его сторону, расстояние становилось всё ничтожнее, до уровня дыхания. Время растворилось, их глаза шептали друг-другу ласковые слова под учащённое сердцебиение. Он видел в них своё отражение, она видела в его глазах своё… и если глаза есть зеркало души, то возможность узреть, чей портрет выгравирован на сердце была осуществима. Они не закрывали их во время поцелуя, как напоминание о своей любви. Нежно и трепетно касаясь губами друг друга, не отводили взгляд, не позволяли себе моргнуть. Его рука гладит нежные, полные свежестью розовые волосы. Даже слово «люблю» не смеет стать поводом на мгновенье прекратить слияние их уст. Их ритм оставался умиротворённым и романтичным, без продолжения и участи в нём пламенной похоти. Только розовая аура вокруг них, без примесей красного. Вокруг незаметно потемнело, лик любимого человека накрылся тенью. Разомкнув уста, они опомнились, для чего остановились здесь. - Иногда мне кажется, что в этой жизни кроме тебя ничего не нужно. – Ладонь парня с особой нежностью гладила щёку Нацуки. - А бывает, нуждаешься в чём-то ещё? – Легко улыбнувшись спросила девушка. - Скорее, в ком-то ещё. – Выдохнув ответил брюнет, улавливая реакцию девушки он поспешил с дополнением к ответу. – В маленьком создании, которое ходит под стол пешком. – Сердце девушки застучало ещё ощутимее. Кровь потихоньку накалялась, разливая румянец по её лицу. Такэда ладонью прикоснулся к животу Нацуки. – Вот отсюда они появляются. Девушка прикрыв глаза плотнее прижала его руку. Сейчас она ощущает, как бьётся внутри неё её собственное сердце. Но какого же это, когда внутри будет биться ещё одно, то, что состоит из двух половинок? Она знала, что будет замечательной матерью, всей нежностью и заботой она окутает ребёнка. Будет регулярно баловать, взамен строгому воспитанию Такэды. Нацуки была готова к этой участи, эмоции всколыхнули её настолько, что она позабыла о жизненных обстоятельствах. Впрочем, оставить на заднем плане образование и профессию в угоду семье она сможет без труда, если потребуется. - Знаешь, что путешественники пишут о пустынях? – Оживил разговор Такэда сменив тему. - О пустынях? – Нацуки слегка привстала с мягкой зелени. - Они говорят, что в пустынях настолько жарко, что там точно никому не понравится. – Поведал брюнет не спеша поднимая голову. – Зато звёзды… они так близко. И подкрался незаметно тёмный занавес с мерцающими искрами. Светящийся Токио не шёл ни в какое сравнение с небосводом, что объял всё вокруг и был повсюду. Два любящих сердца строили свой мир, в котором нет места никому, кроме них самих.