Тёмные времена

Ночи стали темнее, а дни короче. Свежего воздуха не хватало. Люди забыли о том, что значит быть независимыми, иметь право голоса и утратили жажду к сопротивлению. Все восстания подавлялись с невиданной жестокостью и завершались смертью через поедание заживо. На Земле стали господствовать симбиоты.

***

Веном сидел в первом ряду. Шатёр представлял собой старую, но прочную конструкцию, под куполом которой каждое представление витала его любимая воздушная гимнастка. Он приходил в это богом забытое место только ради того, чтобы в очередной раз полюбоваться ею. Зрители сползались изо всех углов, освещённых искусственным рыжим светом ламп, как тараканы. Зубастые, болотно-серые, зелёные и синие рожи с ехидством наблюдали за человеками, облачёнными в шутовские наряды, для их собственной потехи. Цирк уродов славился тем, что в нём выступали пресмыкающиеся пред новыми господами люди, готовые на все унижения ради того, чтобы выжить. Гвен тоже хотела жить. Маленькая, тихая и хрупкая, она бы попросту не выжила в новом мире, где на первый план выходит грубая сила. Она старалась изо всех сил, чтобы угодить своим выступлением тем, кто сидел в зале. Она и представить себе не могла, что все её старания каждый раз оценивает один и тот же преданный зритель, полный восхищения к маленькой человеческой особи. Веном, на Клинтаре бывший неудачником, на Земле обрёл храбрость и смелость заявить о себе. Он превзошёл все свои самые смелые ожидания и стал оппозиционером образовавшейся власти Бунта. Не все симбиоты желали причинять вред людям и тем более не все хотели жить в вечной тьме, где сами же погрязали в реках крови и ежедневных криках. У Венома нашлось много сторонников и вскоре он стал вторым после Бунта, что лидеру не нравилось, но деваться было некуда. Власть раскололась надвое, что существенно повысило качество жизни землян и симбиотов, желавших жить мирно. Веном гордился своими достижениями, но понимал, что ему предстоит долгая и тяжёлая работа для восстановления равновесия между двумя расами. Он придумал нехитрый, но крайне эффектный способ для значительного шага вперёд: Веном решил жениться на человеческой девушке, на своём примере показав, что мир не просто возможен, он реален и до него — лапой подать. После представления двух ряженых клоунов, шпрехшталмейстер наконец-то объявил воздушную гимнастку, которую весь вечер ожидал увидеть Веном. Его выбор невесты был очевиден.

***

Клинтарцы, по своей природе настолько же разнообразны, как и люди. Разного окраса, характеров и взглядов на жизнь они отличались от людей лишь тем, что имели отличный от человеческого вид и росли в условиях в разы хуже, нежели земляне. Озлобленные после красноречивой пропаганды Бунта симбиоты не церемонились с людьми. Особенно с их телами. Джанет докуривала третью сигарету. Дым проникал в лёгкие, оставлял на них яд, и с коротким выдохом покидал органы дыхания белым облачком. Она научилась проводить параллели с самыми отвратительными в мире вещами и своими клиентами: они проникают также глубоко, карабкаясь по венам, ранят и покидают тело, словно не причём вовсе, оставляя после себя только влагу от крови на простынях и запечатываясь в памяти звериным оскалом и двумя пятнышками глаз во тьме. Джи слышит шум и спешно тушит сигарету, размахивая ладонью дым. Её каштановых, длинных, но безжизненно блеклых волос, лишённых прежнего блеска, кто-то касается. Карнаж скребёт когтями обтянутые тонкой кожей кости, впалый живот, ласкает языком, но крайне редко. Он – воплощение боли, комок безнадёжного отчаяния, и Джи впитывает его в себя, пропуская сквозь всё тело. Симбиоты любят изощряться. Бордели для некоторых едва ли не самое излюбленное место. Здесь они позволяют себе всё, на что способны структуры их тел: бандаж, бдсм, кровь и игры с асфиксией. Ещё множество вещей, которым человечество не успело придумать название и которые Джанет тщательно избегает, чтобы не умереть или получить серьёзную травму. Карнаж приходит к ней очень часто. Он вытесняет абсолютно всех, потому что ему не нравится, если выбранная им жертва подставляется под нож кому-то другому. Так не положено. Джи больно, она кричит и даже пытается просить остановиться, но Карнаж глух на эти мольбы. Он слышал их множество раз, а от неё — больше всех. Стоит отметить, что она до сих пор жива, а значит, он этого хочет.

***

София не красит губы яркой помадой, не наносит макияж, собирает длинные белые волосы в пучок и всегда замирает, когда стоит за дверью его личного кабинета, который он оккупировал, как и всю Землю. Бунт несёт бремя лидера, буквально волочит по земле и берётся лапами за лысую голову. На Клинтаре всё было проще. Завоевание ему грезилось сладким плодом, а оказалось сгнившим трупом. По своей натуре жестокий, но справедливый — что касается только его собратьев — Бунт возненавидел усложненную законами и правилами Землю. Он стремился не к этому. София входит стуча, но шаги её бесшумны. Строгое белое лицо не выражает ни единой эмоции. Она снова будет говорить о том, что необходимо улучшить условия работы на фабриках. Электричество, шоколад, вода, мясо. Заводы, фабрики и фермы требуют внимания, которое Бунт устал отдавать. В условиях, где лидер грызёт не зубами, а должен уметь раздавать приказы, направленные на процветание мануфактуры и предотвращения вымирания человечества целиком, Бунт сдаёт позиции. София его раздражает тем, что права. Тем не менее, он уважает её за качества и способности. Он позволяет ей подходить к себе ближе, чем может позволить себе любой другой человек, если тот изначально не должен стать его обедом. Бунту нравится, как пахнет её кожа и как синие глаза льдом покрывают его кожу от одного лишь взгляда.

***

Разделённые на два лагеря люди и симбиоты обязаны поделить планету. Клинтарцы доминирующий вид, который с лёгкостью подавит менее способный. Но вот незадача: симбиоты имеют тенденцию привыкать к тем, кто находится с ними так близко и так долго, даже если изначально расценивали их как еду.