Моя маленькая звёздочка.

– Хён!!! У меня опять высший балл в классе! Поздравишь меня? – Поздравляю, – будто саркастично протянул светловолосый. – И это всё? – возмутились по ту сторону провода. – Ну хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделал? – Хочу вкусняшку, – тихо проговорил парень. В ответ послышалось лишь минималистичное «хорошо». – Сегодня ты что-то слишком сговорчив, – удивлённо продолжил младший. – Как обычно в десять на нашем месте? – Я уже объяснял, что однажды тебя поймают? Ты не понимаешь, что по ночам невесть где шляться – это не шутки? – Ну Юнги-хён... – проскулил Ким, – я же с тобой.. – Тебя не исправить, да, Тэхён? – зная ответ заранее, вздыхает старший. – Ладно. В десять на крыше. – Ну разумеется. Только не задерживайся, пожалуйста, как обычно, у меня завтра ещё один тест. А то придёшь, как всегда, только через полчаса, а потом «Прости, увлёкся музыкой и забыл». – У меня сегодня выходной. – Правда? Ты наконец-то дописал этот шедевр? Дашь послушать? – Нет, – слышится так, что мурашки пробегают. – Ну почему ты вечно скрываешь всё от меня? Когда я раньше ловил тебя в музыкальном классе, играющем на пианино, ты всегда притворялся, что просто ждёшь преподавателя, чтобы что-то ему отдать, хотя, стоя за дверью, я слышал, как ты играешь. А теперь, ты пишешь песни, и я за два года всего один раз услышал маленький кусок, и то, это произошло случайно. – Ну не обижайся. Я ещё не совсем закончил её. – Не хочу больше ничего слышать об этом. Сегодня. В. Десять, – отрезая каждое слово, произнёс Тэхён и повесил трубку.       Они знакомы уже два года. Однажды, Тэхён просто вломился в музыкальный кабинет и начал восхвалять талант Юнги всевозможными комплиментами. Тогда Мин учился в последнем третьем классе старшей школы, в котором сейчас учится его младший друг, и был невероятно шокирован, услышав так много хорошего в свой адрес. Ким смышлёный, смелый парень, а таких людей Юнги очень, скажем, уважал, поэтому так вышло, что они подружились, несмотря на различия в их характерах, и каким-то образом смогли найти общий язык. В отличие от шумного Тэ, Юнги больше любил тишину. В тишине он чувствовал себя свободно, ведь он мог проигрывать у себя в голове любую музыку, которую так обожал, да и на размышления он был не скупой, до появления Кима в его жизни, он всегда ходил с постоянной равнодушной гримасой, но после знакомства стоило ему только закрыть глаза, этот 4D парень с вечно растрёпанными волосами сразу появлялся из ниоткуда, чтобы развеселить его, и ему это удавалось.       После того, как Юнги окончил школу, они начали проводить время на крыше дома, в который старший тогда только переехал. Тэхён постоянно сбегал из дома по ночам, чтобы они смогли провести время вместе, как и в этот день. – Охх, какой хороший воздух, и небо чистое, смотри, – сказал Тэ, садясь на лавочку, пальцем указывая на звёздное небо. – Красота. Как так получается, что каждый раз, когда мы встречаемся тут, небо такое прекрасное? – Хотелось сказать «а знаешь, кто ещё прекрасен», но я не хочу тебя расстраивать. – Потому что продолжением фразы стало бы «я»? – Именно. – Хён, ты не меняешься. Иногда даже напоминаешь одного моего знакомого сонбэ. Он постоянно такие шуточки отпускает. – Ну, а что в этом такого? – пробубнел Мин, взбираясь на самый верх и хватая вслед тэхёнову руку, потянув его за собой. – Ничего, но мог хоть раз сказать, что я тоже прекрасен! – Да ладно тебе, – выдохнул старший, обратившись к небу. – Посмотри на эти звёзды, они так ярко сияют. Тэ, – он немного приостановился, чтобы повернуться к Киму лицом, – ты также сияешь.       Неловкая тишина. Такое нередкое явление в их разговорах с недавних пор. Юнги присел на самое, казалось, чистое место, рассматривая младшего и словив себя на мысли, что у того сегодня особенно сильно растрёпаны шоколадные волосы. Неужели не успел высушить? – Мне смеяться или плакать? – прерывая молчание, спрашивает Тэхён. – Ой, да ну тебя, я тебе тут комплименты делаю, а ты, – наконец до Юнги дошло осознание ситуации и тот, не определив более верного решения, просто отворачивается. – Это был комплимент? Больше похоже на то, что ты пытался пошутить, но у тебя не вышло.       Вновь молчанье. Они просто молча сидели и смотрели на звёздное небо, наверное, можно сказать, что это была своеобразная передышка, перерыв, за время которого, парни отдыхали от реальности. Они оба знали, что на уме друг у друга, каждый понимал, что в душе у них всё совсем неспокойно, и лучшее, что они могут сделать – это в какой-то момент поделиться этим. Тишина длилась очень долго, затем они пару раз обменялись парочкой слов: Тэ рассказал, как над ними издеваются преподаватели, а Юнги рассказал историю о том, как на днях поругался с аджумой в магазине. Затем вновь началась длительное затишье, и, наконец, младший в последний раз прервал её. – Хён, знаешь, – неожиданно серьёзно начал Тэхён, уставившись на звёзды, – мне кажется, ночью мир меняется. Всё сразу становится таким холодным, черным и очень хрупким. И мысли тоже: они приносят намного больше боли, чем днём. И тревоги. И беспокойства. И всё это, словно волна, от которой тебе не спастись. Ты тонешь в мыслях и не знаешь, что делать. Потому что ночь, потому что, даже если ты будешь кричать, никто не услышит, никто не придёт к тебе на помощь, никто не спасёт тебя. Вокруг ничего, только темнота и тишина. Тебе холодно, и ты медленно тонешь, пока не заснёшь, пока Морфей не затянет тебя в своё царство. – Зато ночью, – неожиданно продолжил старший, – почти ничего не видно, и ты не можешь расстроиться из-за чего-то, что случайно попалось тебе на глаза. Воспоминания... Это больно, да? В темноте ничто не сможет напомнить тебе о чём-то, ничто не заставит тебя заново переживать эти болезненные воспоминания, только ты можешь это сделать. И ты наедине с собой, со своими мыслями, с которыми ты не способен справиться, пытаешься сдержать слёзы. – А ещё ночь, – вновь продолжил младший, – это единственное время, когда, как бы странно это не звучало, можно поговорить с собой, узнать себя лучше. Понять, кто ты есть на самом деле. – Не думаю, что это возможно сделать ночью. – Почему? – задумчиво вставил Ким. – Потому что невозможно просто так прийти к какому-либо верному ответу без посторонней помощи. – Почему ты так думаешь? – Наконец-то отвлёкшись от рассматривания звёздного ночного неба, Тэхён посмотрел на светловолосого. – Точнее, я думаю, что должно произойти что-то такое, что сможет прекратить эти вечные размышления и заставить остановиться на чём-то. Как бы лучше объяснить... – Я понял. Да... Думаю, ты прав. То есть получается, что нет правильного ответа? К чему бы ты не пришел, в какой-то момент это может продолжиться и твоё решение изменится? – Получается, что так. Просто для кого-то уже нет нужды в этом поиске, вероятно, они просто имеют огромную уверенность в себе и им не нужно понимать себя полностью, чтобы жить. – Наверное, это верно, – Ким невзначай прошёлся взглядом по руке, но потом вернулся и остановил взор на наручных часах. – Хён, а ведь уже четыре утра. Глаза Юнги округлились от удивления, после чего он закрыл их и вздохнул. – Придурок, тебе же на учёбу сегодня. – Да ладно. Ничего страшного не случится, если я прогуляю сегодняшние занятия. – Ты же говорил, что у тебя сегодня какой-то важный тест. Или он не сегодня? – Вот черт, – прорычал младший, закатив глаза. – Прости, хён. Я пойду, – кинул он и начал в спешке спускаться с крыши. – Ну разве не дурак, – улыбнувшись, произнёс Мин себе под нос.       Ночь и вправду была холодной. И такой тихой, такой хрупкой. Но Юнги нельзя было сейчас портить момент, нельзя было просто так нарушить эту короткую сказку, которую они с Тэхёном так старались создать. Но мысли так и пытались поработить его разум, те самые мысли, которые появляются только ночью. Почему они с Кимом вообще ещё дружат? Ведь он младше, ещё учится в школе. У Юнги сейчас должны быть заботы поважнее, чем этот маленький хулиган, который постоянно сбегает из дома по ночам, чтобы вот так вот посидеть на крыше, поговорить о том, что тревожит, иногда даже просто помолчать, но он не может не думать о нём. Этот малыш так нагло ворвался в его голову, как и эти жалкие ночные мысли, от которых этот самый малыш так пытается его спасти. Он как солнце, только светит ночью. Или лучше сказать — звёздочка?       Холодный ветер пробирался в комнату через полностью открытое окно рядом с кроватью, на нём развевались белые шторы, которые Мин совсем недавно купил. Раньше он ненавидел любой декор, всю подобную дребедень, но Тэхён сказал, что уют должен быть даже в холостяцкой берлоге, и что девушкам больше нравятся хозяйственные, семейные парни, а семья - это уют. Поэтому старший решил задуматься над этим и прикупил немного украшений для дома. Ему повезло, его комната находится не на солнечной стороне, поэтому насчёт штор и подобного он даже не задумывался. Даже здесь приложена его рука.       Будильник нарушил спокойствие и тишину совершенно не вовремя, но светловолосому всё же пришлось проснуться, так и не досмотрев сон. Сегодня он должен был забрать документы. Послезавтра наконец-то исполнится его мечта, он полетит в страну его детских грёз, в страну, в которую так мечтал попасть с самого детства, в Америку. Ему предложили поработать продюсером песен в одной немаленькой компании, он так долго работал, и наконец-то у него есть шанс показать себя миру. Тэхён знал об этом, но дату вылета Юнги ему ещё не раскрывал. Осталось так мало времени. С одной стороны, светловолосый был невероятно рад исполнению мечты, но ему было тяжело понимать, что он не может взять своего малыша с собой, тяжело осознавать, что эти ночные встречи на крыше прекратятся, что он не скоро в следующий раз дотронется до его растрёпанных мягких волос, что больше не сможет наслаждаться его заинтересованным лицом, разглядывающем звёзды. Иногда, Тэ даже рассказывал всякие легенды, связанные с созвездиями или звёздами, Мин всегда был уверен, что астрономия — то, что действительно нравится младшему, думал, что это его основное увлечение. Он даже уже подготовил подарок, который собирался подарить перед своим вылетом — телескоп, о котором Ким однажды завел разговор, когда Юнги спросил, что он хочет на день рождения, к слову, он подготовил два подарка — один к вылету, а другой на день рождения Тэ, который будет совсем скоро, только поменял их местами. – Хён, я не лучший в классе. Грёбанная апатия, – звучит опечаленый тэхёнов голос. – Ничего страшного, по общим результатам ты всё равно выше всех, – почему-то Юнги с тяжестью удалось придумать правильное обращение. Он словно боялся даже такой мелочью ещё больше расстроить друга, поэтому резко замолчал на вдохе. Младший заметил, но не придал этому, как ему думалось, особого значения. – Но всё равно, это такое разочарование, лучше бы прогулял, смогли бы ещё посидеть. – Не смогли бы, – всё ещё словно беспричинно опустевший, бросает Юнги. – Можем сегодня встретиться, если хочешь утешительный приз. – А так можно? – Можно. – Тогда хочу, – резко вдыхая, отрезает Тэхён. – Давай сегодня пораньше, у меня завтра дел много. К восьми? К девяти? – Хорошо, наверное, к восьми. Тогда до встречи, – медленно проговорил Ким и положил трубку, выслушивая тишину на другом конце провода. Юнги действительно стало как-то не по себе. Младший очень требователен к себе, и поэтому всегда грустит и корит себя, если у него что-то не получается. Вечно делает вид, что всё нормально, что всё, его беспокоющее, абсолютно не важно. Но юнгиевы мысли были будто совсем не о том. Нужно рассказать про самолёт.

***

– Хён, хён, смотри. Это что, тучи? Да быть не может! Ох, какого черта. – Видимо, так и должно быть, – тихо прошептал старший. – М? Ты что-то сказал? – спрашивает Тэхён, словно не расслышал отчётливо, пытаясь держать улыбку. – Говорю, давай спустимся ко мне, если тут погода такая плохая. – Нет, – сдаваясь, резко и холодно ответил младший. – Зачем ты так? Ты ведь хочешь мне что-то сказать, да? Мин лишь молчит, всматриваясь в родные глаза. – Это про отлёт, я понял, – Тэхён вглядывается в ответ, удерживая в собственных моря какой-то вязкой и ядовитой печали. – Ну и когда самолёт? – Послезавтра. Пришлось взять на ближайший возможный рейс. – Блять. И когда ты собирался мне сказать? – глубокий вздох. – Тогда точно сидим тут. – А если пойдёт дождь? – озирается старший. – Тем более. Не хочу, чтобы ты видел мои слёзы. Не заслужил, – с фальшивой жестокостью кидает Ким, распуская предательски трясущейся рукой хвост из отросших волос, скрывая лицо. – Ким Тэхён... – сказал Юнги, схватив младшего за руку и потянув на себя. Сделав это, он совсем не рассчитывал, что тот не станет сопротивляться.       Младший спокойно отвернулся и вздохнул. По его аккуратному лицу посыпались пряди волос, прикрывая глаза. Юнги пытался быстро встать с него, но пару секунд, оказалось – с минуту, попросту не мог отвести взгляда, нависая над ним. И пошёл дождь.        Насквозь промокшие, без какого-либо укрытия, парни сидели там, на покрытии, похожим на асфальт, наслаждаясь последним вечером вместе, который был с треском испорчен. Под шум дождя в молчании они просидели около трёх часов, изредка переговариваясь. – Встретимся послезавтра в аэропорту? – выдавливая улыбку, выговорил Юнги. – Хорошо. – Прекрати, расстраиваться. Я же не навсегда уезжаю, – он опустил взгляд, отяжелённый всё тем же странным далёким удушающим чувством. – Молчи вообще, – напоследок крикнул Тэхён и исчез из поля видимости.

***

      Утро выдалось мрачным, ведь над городом небо всё ещё полнилось плотными тучами. Напряжённо, но сегодня Юнги впервые полетит на самолёте, а после — впервые ступит на совершенно незнакомую землю. Но вот только рад он не был. Мин думал только об одном, о всё том же: что их с Тэхёном сказка так неправильно заканчивается. Это всё неправильно. Он даже думал отказаться от полёта, ради...чего? Почему? Почему он так не хочет бросать его? Почему не хочет оставлять этого малыша одного? Почему не хочет расставаться с этими вечерами? Почему так печалит мысль о невозможности наблюдать на крыше за звёздами? Нет. Мысль о невозможности наблюдать на крыше за звёздами вместе с ним — почему это так тяжело принять? Тэхёновы нежные, но и такие мужественные руки, будто бы никогда теперь не перевернут ему нотные страницы, как единожды; надоедливо больше не станут с забавой заплетать ему волосы в хвост. А ведь Юнги отрастил их, чтобы обрадовать в младшем парикмахера. Мин не сможет раз за разом воскрешать в себе свет, высматривая огоньки в тэхёновых глазах, не сможет прикасаться к этим мягким волосам цвета тёмного шоколада, когда ему понадобится ощутить это родное тепло. Старший не мог унять тревогу, перекручивая у себя в голове сотни моментов, сотни слов и сотни моментов целебного затишья. Он сглотнул, пусть ком в горле не отступил, обернулся и тут же слегка улыбнулся, вдалеке завидев Кима. Тот натянул улыбку в ответ, направляясь к Юнги. – Хён!! – Ты пришёл, – сказал старший, немного приобняв Тэхёна, – что прячешь в руках? – Это... Подарок. – Подарок? Ого. А что за подарок? – Посмотришь в самолёте, – напряжённо произнёс Тэхён, впихнув небольшую коробочку в руки светловолосого. – Там... Бомба? – пытаясь разрядить обстановку, пошутил Мин. – Нет, Юнги... – Ну да, ты бы не вместился в такую маленькую коробку. Тишина. Опять неловкая пауза, черт её побери. Старшему казалось, будто бы он уже не может выдержать надобность в Тэхёне. Вот он – ещё тут перед ним, но Мин уже смертельно скучал. – Ладно, в любом случае, – немного прокашлявшись, начал Юнги, – я тоже кое-что подготовил. В руках у парня очутилась похожая небольшая коробка, которую он поспешно протянул вперед. – И ещё, – он зарылся в карманы, добавив что-то маленькое сверху, – вот. – Черт, хён, ключи? Серьёзно? – Коробку можешь открыть сразу. А ключи – от моей старой квартиры, послезавтра за ними приедет арендодатель. Ты же, как самый лучший друг, конечно же, передашь их ему? Можешь остаться там на эту ночь, только разруху не устрой, – отвёл взгляд в сторону, – и там ещё кое-что для тебя. Большая коробка, на день рождения подарок. Забери. – Вау, какой ты заботливый, хён. Хорошо, я понял. Этот миг казался самой ценной драгоценностью во всей вселенной. Оба не могли поверить в происходящее. Напряжение в теле достигло максимума – всего одно прикосновение, хотя бы что-нибудь, и стало бы легче. Но нет. Ничего. Им не удалось. Тэхён бы точно не отпустил Юнги, а последний точно не смог бы его оставить. – Я тебе позвоню, как доберусь, – сказал старший, помахав рукой, даже не попрощавшись, и направился в сторону посадки, оставив Кима позади. На сердце тяжесть, но уже слишком поздно что-то менять.       Стоило бы Юнги обернуться, тот бы в миг вернулся назад, крепко обнял младшего и к чертям бы послал свои мечты. Не сейчас. Сейчас время не для них, время должно принадлежать только им с Тэхёном, но Мин не смог этого принять. Да и черта, кажется, была уже преступлена.

***

      В самолёте было очень шумно, так много детей, да и взрослых тоже. Всё тут казалось таким странным; для Юнги, обычного парня, который решил последовать за мечтой, отбросив всё, для парня, который впервые находится в самолёте — всё выглядело таким невероятным, удивительным. Он быстро нашёл своё место и комфортно расположился около иллюминатора.       Во время взлёта он буквально вжался в кресло, был бы Тэхён рядом, точно бы смеялся. Точно. Тэхён. Парень достал очень аккуратно упакованную коробочку из рюкзака. Внутри оказался плеер, на вид, повидавший многое. С небольшим непонимаением, Мин всё же включил одну единственную там запись.       Это определенно был голос Тэхёна, такой низкий, такой душевный. Родной и тёплый. Юнги даже не знал, что Тэ так хорошо поёт. На самом деле «хорошо» — это совсем уж мягко сказано. От каждого произнесённого слова по коже пробегали табуны мурашки, сердце будто бы замерло и сжалось. Почему младший раньше не пел ему? Это же удивительно. И ведь забавно, Юнги тоже подарил ему свою песню, над которой работал всё последнее время.       Последние слова ранили особенно сильно. Потом тишина, старший был в абсолютном шоке и уже собирался выключать запись, как она неожиданно продолжилась.     «Да, я правда люблю тебя, хён». На лице Юнги засияла опечаленная тяжёлым взглядом улыбка: «К учителю вокала...Так вот, зачем ты тогда пришёл в музыкальный кабинет, дурак. » «Самолёт, держащий путь из Инчхона, Южная Корея, в Нью-Йорк, США, потерпел крушение около трёх часов вечера по корейскому времени, сообщается, что самолёт был неисправен до полёта, однако отвечающие за это сотрудники не сообщили о проблеме. В самолёте начался пожар, и он пошёл на спуск в результате возгорания двигателя, находясь не над сушей, пассажиры потеряли всякую возможность выжить, самолёт не успел долететь до ближайшего места аварийной посадки и пошёл на дно. Сейчас ведутся поисковые работы, однако из-за сложных погодных условий, есть возможность того, что работы приостановятся. Это всё, что известно на данный момент об этом происшествии». – Хён, – промямлил парень в черном костюме, скользящий к полу без возможности хоть как-то удержаться, – тут всё ещё так чертовски пахнет тобой... Он задыхался от слёз, его руки и ноги тряслись. Не переставая хвататься за грубо обрубленные кухонными ножницами волосы, он сбивал о стены в кровь некогда нежные руки, тихо скулил и задыхался от тяжести сожаления, словно тоннами заглатывая горечь. И прижав к себе подаренный телескоп: ”Теперь ты моя маленькая звёздочка“.