Скоро будет солнечно

      Последние крохи заряда рассеялись раньше, чем Дрифт успел притормозить расход. Аккумуляторы сели. Он сполз у глухой стены, сгибая спину, соскребая пыль с асфальта пальцами. Они были когда-то белыми. Теперь — цвета грязи.       Этот псих из Родиона, Рэтчет, держал его на внешнем питании, заблокировав подключения к основной сети. Только нейроствол, мозговой модуль и камера искры получали нормальный заряд. Сквозь энергосеть, изолировав узлы, направляющие ток к сервоприводам, Рэтчет прогонял такое напряжение, что Дрифта непрерывно била крупная дрожь, пожалуй… сколько? Цикл? Месяц?       Он провел сколько бы то ни было времени, подключенный к генератору и обездвиженный. Безумный медик — Рэтчет считал себя медиком, по крайней мере, носил красный крест на броне — проверял оборудование каждый день. И оставлял включенным. Дрифт умолял, угрожал, вопил и предлагал сделать все, что Рэтчет пожелает, если тот прекратит. Клялся, что слезет с нейростимуляторов.       С них ведь все началось. Стимуляторы… Рэтчет называл пытку терапией. Его способом помочь «дураку, сжигающему свой мозг».       В конце концов Дрифт перестал просить об освобождении.       На каждый жест в мучительном плену приходилось копить. Дрифт использовал каждую мелкую утечку энергии. Отчаянно расшатывал соединения, чтобы соскользнувшая со сдвинувшегося штекера искра разбудила соседний контур. Вместе с током приходилось впитывать и боль, просыпавшуюся, едва «пациент» отбирал немного заряда для личного пользования. К счастью, Рэтчет был занятым мехом. Полно других пациентов, много срочных дел, совершенно отчаянных операций… Дрифт привык к крикам, лежа в забитой койками палате. Все, кого «лечил» Рэтчет, кричали.       Пока Рэтчет занимался ремонтом — или разбором заживо? — других бедолаг, Дрифт копил силы. Он потратил вечность, пытаясь сбежать.       И сбежал. Но ушел недалеко.       Граница Дэд Энда с Родионом — размытая. Нет линии на асфальте или желтой голографической полоски, есть только грязь. Ее слой становится толще. Грязь, гниль, ржавчина… Дрифт снова ползал по ней на коленях. Красная краска стерлась задолго до того, как Рэтчет похитил его, чтобы наблюдать за агонией энергосети. Увы, мусор и ржавая пыль не замаскируют его в том случае, если Рэтчет решит найти и вернуть пациента.       Дрифт точно не помнил, как попал в его медбэй. Он подключил сразу два нейроусилителя тогда — лучше засунуть все разом, чем рискнуть и лишиться одного, пока ничего не соображаешь. Мощная стимуляция неокортекса дарит редкое наслаждение — шанс почувствовать себя… хорошо. Просто — хорошо. Ради них приходится выкладываться на полную, но если подкопить — пара чипов с концентрированным удовольствием твои.       Грязь в Дэд Энде — не только под ногами. Ты — грязь, если живешь здесь. Металлолом. Пыль на чужих колесах. А вспышки, прокатывающиеся по нейросети, помогают забыться… Предвкушая опустошающий кайф, Дрифт вогнал чипы в мозговой модуль — а пришел в онлайн уже в тесном ремблоке. Незнакомый медик с зеленым шевроном ворчал, что он — уже пятнадцатый дурак за месяц, пытающийся дезактивироваться от короткого замыкания в башке. Он бурчал и настраивал что-то — а Дрифт не понимал, почему так жжет изнутри каждый дюйм проводки…       Он не вернется. Не в этот ад. Пронзенный десятками штекеров, с вскрытой медпанелью, насильственно раскрученными кулерами… он не вынесет больше. Своего Рэтчет добился — стоило задуматься о нейростимуляторах, как сводило весь корпус, а колени подламывались сами.       Или это из-за дефицита энергии?.. Выкраденный ради решительного рывка запас иссяк. Дрифт скорчился на асфальте, подтягиваясь вперед. Ему нужно топливо. Рэтчет выжал его, поддерживая необходимые для онлайна три процента тухлой медицинской дури, практически незаряженной. Сейчас остался один. Чтобы не потратить его, нужно прекратить двигаться. Отрубить все системы, хоть сколько-то жрущие заряд. Обработку видеопотока, все сенсоры, гироскопы… Дрифт тяжело повалился набок.       Он не сможет улечься хоть сколько-то привлекательно, чтобы убедить случайного встречного, что готов к интерфейсу за заправку. Он не сможет никого убить за глоток энергона. Выходит… он сбежал, чтобы умереть. Трусливо сжаться в грязном углу, вырубиться и больше не включиться.       Мехи очень выносливы. Он видел не раз: почти серые, кажущиеся сломанными, жители Дэд Энда могли проводить циклы в аварийной отключке. Если находились товарищи, готовые поделиться зарядом, они вставали, чтобы снова рыскать в поисках энергона и надеяться, что кто-то по дешевке продаст им стимуляторы. Если нет… Дрифт не знал, сколько так можно продержаться. Когда потухает искра? Можно ли проболтаться металлоломом миллион лет? В Дэд Энде разбирают куда быстрее. Новый ти-ког. Пусть поношенный, но целый насос — удачные находки!       Так или иначе, у Дрифта не было друзей, которые бы влили ему свое топливо. Так получилось. Здесь сталкиваются и расходятся легко, не цепляются друг за друга и глотают из порванных шлангов, а не помогают запаять сломы. Иногда он позволял избить себя ради хорошей порции энергона. Находились любители. На все находились. В лучшие времена можно было продать свой корпус. Спорткары были в моде… и сам Дрифт тогда не выглядел так, словно всю краску с него содрали наждачкой.       Частью сознания Дрифт понимал, что не дезактивировался бы под надзором Рэтчета. Он достаточно наблюдал за медиком: тот проводил ужасающие, необъяснимые эксперименты над пациентами, не способными сопротивляться, но под его руками никто не умирал. Однако «терапия» Рэтчета как будто стала последней каплей в активе Дрифта. Терпение истощилось. Он больше не хотел никому и ничего позволять делать с собой лишь ради выживания.       Он забрался сюда, чтобы умереть. Он так хочет. Рэтчет отключил его эмоциональные центры, когда пытка напряжением стала изматывать системы сверх нормы, поэтому Дрифт принял осознанное, взвешенное, бесстрастное решение, когда устремился обратно в эту Праймусом забытую дыру. Теперь ему снова стало страшно, но — с другой стороны — поздно бояться. Все закончится само. Когда мародеры доберутся до его корпуса, они страшно разочаруются: ни топлива, ни целых кабелей… разве что движок хороший. Рэтчет подтвердил, что у него отличная начинка, хотя кое-что нуждается в замене…       Рэтчета до самого дезактива не удастся вытравить из головы, да? Дрифт всхрапнул кулерами. На стенки вентсистемы осела крупная, с цинковым запахом пыль Дэд Энда.       Кто-то встряхнул его за плечо. Ужас нахлынул мгновенно. Пришлось включить аудиодатчики — они потребляли чуть меньше энергии, чем оптика. Зачем экономить, если хочешь умереть? Дрифт слишком привык беречь каждый джоуль, чтобы задумываться.       — …ты меня слышишь? Я могу тебе помочь?       Это не Рэтчет. Облегчение прокатилось по эмоциональным контурам, и Дрифт счастливо всхлипнул кулерами, выдавая себя.       — Ты еще онлайн! — спохватился незнакомый голос. — Давай я помогу. Ты способен… встать? Ох, нет, конечно…       Его трогали. Тянули. Еще немного датчиков, чтобы сориентироваться… Мех пахнет хорошей полиролью. Щедрым количеством масла. Не местный — или местный, только что поживившийся богатым уловом. Нейросеть пульсировала в предчувствии боли. Можно ведь было подождать, пока он отключится. Потом — не важно, что сделают с его корпусом…       — Что… тебе… надо? — Дрифта не интересовало, кто пытается его растормошить. Вопрос в цене, которую надо заплатить за помощь. В Дэд Энде ни от чего не отказываются, но… Дрифт хотел отказаться! И все равно спросил.       — Не трать силы. Позволь мне, — его потянули вверх.       Чужая ладонь легла на медпанель. Не на паховую, как Дрифт пассивно ожидал, и не на заглушку шлюза на бедре — стандартное расположение для гонщиков, все знают, за что лапать. Но именно прикосновение к крышке над медпанелью повергло его в панику. Он отпрянул, забыв, что гироскопы отключены. Он даже не понял, что пытается двигаться вопреки законам физики. Лязг — и мех, которого он до сих пор не видел, крепко обхватил его поперек корпуса.       — Тише! Тише! Я тебе не наврежу. Я лишь хотел… Ты вот-вот отключишься, — чужое электромагнитное поле кусало его работающие без фильтров сенсоры. Никакого смягчения. Мех рядом — некрупный. Зато очень близко. Дрифт в отчаянии отшатнулся, но ударился головой о стену. — Хорошо. Я не буду трогать медпанель. Как скажешь. Только сделай кое-что для меня… слышишь? Трансформируйся, — голос сопровождало поглаживание слева, над ти-когом. — Давай, ты справишься…       Дрифт дернулся. Трансформироваться без капли заряда? Это самоубийство!       Казалось бы, он и так… но умереть ради кого-то, кому хочется посмотреть? Нет! О, нет, почему нельзя просто сдохнуть? Одному? Без… без боли и… чтобы никто не смотрел на него… пронзительной… алой оптикой…       — Эй, эй, эй, — зашептал голос. Руки аккуратно поставили его на колени, но до сих пор ничье оборудование не ткнулось в фейсплейт. Любой способ получить энергию хорош, но джампер в рот — никакого подключения, лишь пытка для измученной Рэтчетом энергосети. Дрифт затряс головой.       — По… пожа… луйста, не надо, — выдавил он.       — Я знаю, что трансформация поглотит последний заряд. Я вижу. Ты не умрешь, слышишь? Я довезу тебя до заправки. Я клянусь. Ну же, позволь помочь.       Дрифт ничего не понимал. Мех, пахнущий дорогим покрытием, требовал сделать так много разом. Не бояться. Собраться с силами. Трансформироваться.       — Зачем?..       Мех угадал, о чем он спрашивает.       — Я не дотащу тебя на руках, но на прицепе… может получиться.       Меху пришлось практически вылепить его альтмод из разъехавшихся деталей. Дрифт запустил протокол, предупреждения тотчас завалили его, и он успел коротко взвыть от опустошающей боли — больше ничего. Он не понимал, почему слушается. Вдруг ему вообще мерещится этот голос? Мозговой модуль не получает питания, вот и генерирует иллюзии. Ложные сигналы.       — Сними блокировку с колес, — попросила иллюзия. Дрифт почти не обрабатывал входящие запросы. Не вдумывался в то, что слышит. Его сознание заблудилось в трансформационных цепях, он не чувствовал, встали ли на место дверцы, и тупо, бессмысленно прогонял один и тот же запрос. — Не бойся, — кто-то погладил его по капоту. Подцепил снизу магнитным тросом. — Ты придешь в себя очень скоро. Все будет…       Эхо угасло.              

***

      Резкий скачок энергии выпихнул его в онлайн. Паника пронеслась по контурам; он чувствовал насадку в заправочном шлюзе и поток топлива, но не понимал, что происходит. Перепад напряжения: голодные системы взвинченно требовали насытиться, и по шлангам, высохшим и отвыкшим от давления, мчался энергон. Жжение изнутри — невыносимое.       Рядом кто-то есть. Присутствие ощущается очень близко. Дрифт не помнил, как трансформировался, но тормоза не заблокированы, колодок нет, и нужно бежать.       Он случайно вырубился перед осмотром, и Рэтчет решил придумать новую пытку? Или это стандартное промывание бака? Рэтчет дважды проводил эту процедуру, и оба раза Дрифт сливал через горловой шлюз. Медик был ужасно недоволен его слабостью.       Праймус! Как Рэтчет его нашел! И почему он в альтмоде?       Дрифт трансформировался, отпрыгивая в сторону. Когда-то он проделывал такое изящно, но сейчас… Генераторы работали, но вхолостую: топлива не набралось достаточно. Он не справился с цепью вспышек внутри и споткнулся. Насадка застряла в шлюзе. Скользнувшая закрыть его панель перебила шланг, и Дрифта обдало струей топлива. Он запаниковал, со второго раза протолкнул команду активировать оптику и прижался к стене, держась за торчащий из бока «пистолет» заправочного шланга.       Перед ним был не Рэтчет. У колонки, застыв, стоял мех чуть повыше него, незнакомый, с темно-зеленой броней и узорами, которых Дрифт никогда не видел. Золотистое напыление? Это не похоже на аэрографию. Выглядит… утонченно.       Мех спохватился и вырубил подачу топлива. Его к тому моменту тоже успело забрызгать, так что по золотым узорам растеклись розоватые пятна.       Дрифт втянул голову в плечи, озираясь. Какой-то богач. Частная заправка, что ли? Кругом ни души, так что похоже на то. Ворота опущены наполовину. В робомоде он проскользнет. У него гибкий корпус, без далеко выступающих деталей…       Зачем этот раскрашенный болт его заправлял?       — Все в порядке, — произнес незнакомый мех громко и спокойно. — Ты в безопасности.       Голос… Дрифт вспомнил его. Галлюцинация, настигшая его перед отключением, оказывается, имела физическое воплощение. В подтверждение сбивчивых воспоминаний он разглядел грязные пятна на коленях. Этот мех, изукрашенный, с идеально чистой светло-зеленой оптикой… ползал рядом с ним в пыли? А потом привез сюда и щедро угостил?       Дрифт пялился на порванный шланг. Топливо все еще текло по руке меха, и Дрифт в красках представлял, что сейчас разразится гнев. Этот типаж благодетелей… все по сценарию. Они помогают, чтобы ты вел себя смирно. Дрифт подавленно оскалился. Мех заставит его вылизывать пальцы или что-нибудь в таком духе.       Теперь, когда Дрифт больше не умирал, он… собирался согласиться.       Хотя все это подозрительно. Заправочная колонка для альтмодов в небольшом ангаре — такого он еще не видел. И такого точно не встретишь в Дэд Энде. Обычно он не позволял увозить себя в другие дистрикты, даже если платили щедро.       Так где он оказался?       Мех встряхнул ладонью и улыбнулся:       — Ты можешь воспользоваться вторым шлангом. Я пока приберусь.       Дрифт еще раз взглянул на выход. Он в самом деле успел заполнить баки лишь на несколько делений. Меньше десяти процентов. Голод подсказывал: соглашайся. Твой спаситель может быть психопатом, извращенцем, копом, но это топливо — настоящее, а ты не заправлялся вечность.       На колонке висел еще один пистолет. Дрифт неуверенно шагнул к нему, не сводя взгляд с меха.       — Лучше трансформируйся, — посоветовал тот. — Это оборудование для прямой заправки. Я помогу.       А у него пунктик на альмодах, да? Ему нравится смотреть на Дрифта именно в форме спорткара? Облезшего, измятого, поджаренного изнутри, с давно сдохшими аккумуляторами фар и потерянным шлак знает где спойлером? Возможно, Дрифт его продал. Или его сняли, пока он ловил глюки. Он не помнил.       А, ржа! Пусть смотрит.       Он трансформировался и повихлял, подставляя открытый шлюз. Пистолет вошел легко, мех зафиксировал его и попросил:       — Только второй шланг не порви, пожалуйста.       Дрифт приготовился к тому, что за этой сценой что-то последует. Что угодно. Выглядит он паршиво, но крэш-фетишистов полно, и если они не хотят тебя трахнуть, то, возможно, порадуются шрамам. Старательно настроенному дискомфорту. Дрифт мог представить, как ему вплавляют насадку в шлюз, засовывают до треска обода, как лезут пальцами… направляют ток в бак. Но мех отошел и стал протирать колонку. Потом вызвал дрона, чтобы всосал натекшую лужу, и пока тот работал, избавлялся от пятен на броне. Последовательно, но не брезгливо он удалил потеки и принялся за защитную обработку пола — если случайная искра подпалит залитую топливом колонку, взрыв выйдет приличный.       Чего он ждет? Дрифт готов рвануть прочь, с таким-то запасом в баках. Опьяняющим, кстати, запасом. Отличное топливо! Для колесных как раз его габаритов и скорости энергообмена.       Закончив, зеленый с золотом мех вернулся, но встал не слишком близко.       — Меня зовут Гаскет, — представился он дружелюбно. — А тебя?       — Мне нечем заплатить, — буркнул Дрифт в ответ, пытаясь усилить откачку топлива. Отберет ведь. Надо взять по максимуму, когда еще будет шанс… он уже дурел от объема, от заполненности, от паров, которые в разогревшемся от волнения корпусе били по фильтрам. Рэтчет успел свинтить часть. Хотел заменить, но не торопился. А теперь Дрифт едва разбирал, что в него заливается.       — Я знаю. Ничего страшного. Я рад, что тебе лучше.       Ладно… Гаскету нравится изображать добряка? Дрифт не собирался портить игру. Ему вот-вот озвучат требования… ох, фраг, как же он набрался! Нет, это не опьянение, но тяжесть с непривычки обрушилась такая, что он не смог бы нормально проехать и пару миль.       — Похоже, ты заправился? — уточнил Гаскет. — Отсоединить?       Заправился?! О, да, намного сильнее, чем требовалось. Он раскрутил мотор, но не газанул. Не в альтмоде. Он же определил, что не пролезет в проем…       — Тебе стоит отдохнуть, — сказал Гаскет тем временем. — Вынужденные отключения не идут системам на пользу. Ты можешь побыть оффлайн здесь. Я уйду, — предупредил он. — Не буду тебе мешать.       — Чего тебе надо? — спросил Дрифт грубее, чем собирался. Бескорыстная помощь? Возможность остаться? Все имеет свою цену, так что почему бы не выслушать. Гаскет вел себя приличнее многих отморозков, которым Дрифт продавался. За наркотики, топливо, немного тока в энергосети… Если это любая форма симпатии, ее нужно использовать.       — Как тебя зовут? — повторил Гаскет.       — Дрифт, — неохотно ответил он.       — Мне ничего не нужно, Дрифт. Здесь безопасно и спокойно. Тебе не стоит уезжать в таком состоянии, позволь себе отдохнуть. Договорились? Я не стану запирать ворота, если ты опасаешься…       Дрифт не чувствовал в себе сил даже трансформироваться. Он заправился полнее, чем когда-либо в жизни, но не успел ни усвоить хоть сколько-то топлива, ни привыкнуть к новому состоянию. Процессор не знал, за какую задачу схватиться. Энергосеть паниковала, считая, что потенциально высокий уровень заряда означает, что Рэтчет вновь добрался до нее. При том, что некоторые участки так и остались неподключенными, распределение энергии тоже хромало.       — Если захочешь протереть броню, тут есть одноразовая ветошь и моющее средство. У меня есть нормальная мойка, но… она подождет. Я бы пригласил тебя в кварту, но ты не пойдешь, верно? — Дрифт промолчал. — Если хочешь подзарядить аккумуляторы…       Мысль о том, чтобы поместить в себя кабели, подключиться к чему-то, на клик вернула Дрифта в медбэй Рэтчета.       — Нет! — выпалил он.       — Хорошо. Я буду внутри, если понадоблюсь, позвони по терминалу. Договорились?       Он не откликнулся. Не будет он звонить! Шлак, он так устал. За время в отключке он не отдохнул и был по-прежнему истощен, только теперь еще и переполнен. Гаскет ушел, оставив его в покое, не опустив ворота до конца, не нацепив на него никаких ограничителей. Дрифт привык подозревать худшее — и терялся, не видя никаких дурных признаков.       Гаскет ему помог. Ничего не бывает просто так. Но сейчас… сейчас он хочет отключиться. Нормально. Без риска никогда не вернуться в онлайн — или очнуться без колес.