One Thing

      Луи не знал точно, как не понял раньше, что Гарри гей. Но что ещё страннее, это то, что тот парень — Рик — с чего-то вдруг решил, что Лу его новый парень. Это не давало покоя и немного пуга́ло.       В школе Гарри почти не замечал Луи, а Лиам иногда здоровался и пытался подбодрить, мол, всё будет хорошо, просто ему нужно остыть. Он и сам это понимал, но поведение Стайлса разочаровывало. Томлинсону не хватало терпения ждать, когда младший «остынет», поэтому дождавшись, когда уроки закончатся, он затащил его в мужской туалет. Гарольд опешил от неожиданности и уставился на старшего парня. Тот явно не собирался прекращать нарушать его личное пространство, прижимая к стене.       — Томмо, что ты вытворяешь?! — попытался вырваться зеленоглазый. — Отпусти меня!       — Нет. Я не отпущу тебя, пока мы не поговорим! Если ты думаешь, что я не пойму тебя или возненавижу, то ты заблуждаешься! — выпалил Луи, стараясь удержать мальчика. — Что с того, что тебе нравится парни?! Мне тоже!       Суета в мужском туалете стихла, а слова старшего парня повисли в воздухе. Кудрявый замер, смотря на голубоглазого. Они отстранились друг от друга. Лу и сам в шоке от таких откровений со своей стороны, он совсем не собирался совершать каминг-аут. Это было вовсе… это было лишним. Наверное.       Хазза же не знал как реагировать на сказанное его собеседником. С одной стороны «Вау, Луи Томлинсон по парням», а с другой «Чёрт, Луи Томлинсон гей». Молчание стало совсем неловким и Стайлс решил разрушить его:       — Зачем ты говоришь мне об этом? Почему мне, а не Зейну?       — Что? Причём тут Зейн? — недоумевая спросил старший, но быстро решил, что его это мало волнует. — Хаз, я просто не хочу чтобы ты думал, что я ненавижу тебя за твою ориентацию. Гарри, ты дорог мне. И уже чертовски давно, поэтому говорю. Гарри… Гарри, я люблю тебя!       — Чёрт, Лу! Зачем?! — выпалил зеленоглазый, отталкивая от себя соседа и с болью смотря на него. — Почему тебе нужно говорить то, что не нужно?!       Такая реакция выбила Луи из колеи. Стайлс вылетел из туалета, громко хлопая дверью. Старший какие-то секунды стоял на месте, не зная что делать, но быстро сориентировавшись, вылетел вслед за ним.       — Ты придурок, Гарри Стайлс!       — Спасибо за комплимент, Томмо! — ядовито ответил он, покидая стены школы.

***

      Прошло уже несколько мучительных дней. Лу вновь и вновь прокручивал тот день, когда совершил целых два признания, смотря Гарри прямо в глаза. Что это была за реакция?.. Хотя, какая разница, если Лу всё испортил? Единственные, кто поддерживал его это друзья Гарольда, а именно Лиам, Найл и Зейн. Пейн и Хоран звонили и писали во внеурочное время, а Малик приходил к нему пару раз.       Зейн оказался не таким назойливым, как Томлинсону могло бы показаться. Пакистанец даже смог понравиться Фиби. А это прогресс, между прочим. Дейзи же спокойно восприняла нового знакомого своего брата, но держалась от него подальше и откровенно не хотела с ним играть. Фелисити и Шарлотта тоже нашли с ним общий язык.       Однажды, когда мама попросила уложить близняшек спать, на Луи посыпался град вопросов о Малике.       — Тебе теперь нравится Зейн, а не Хазза? — тихо спросила Дейзи, смотря на Луи и хмуря бровки.       — Что?.. Дейз, всё сложно, но нет, мне нравится Гарри.       — Тогда почему он к нам больше не приходит? Это из-за того, что я наговорила тебе? Лу-Лу, прости! Я так больше не буду! — затараторила Фиби.       Томлинсон вздохнул и обнял сестрёнку, успокаивая её и неся какой-то бред, что у взрослых всегда всё сложно и она вовсе не виновата. В принципе, так и есть. Луи уже сам запутался во всём, что происходит между ним и Гарри. Хотя, наверное, ничего и не происходит, просто Лу, как всегда, всё испортил.       — Гарри ещё придёт к нам? — поинтересовалась Дейзи.       — Я не знаю. Скорее всего, нет. У него есть свои дела.       — Понятно. — расстроенно пробормотала младшая из близняшек. — Вы поссорились?       — Немного. Всё будет хорошо, поверь.       Этими словами он дал надежду маленькому ангелу, в то время как сам перестал верить в свои же слова. От этой лжи сердце болезненно ёкнуло, но парень не подал виду. Он поцеловал сестёр в лоб и, пожелав им спокойной ночи, покинул их комнату.       Как же ему хочется всё исправить и взять все свои слова обратно, но он не может. Зато теперь ясно, что Луи не нравится Гарри. Ну, может, в качестве друга и нравится, но только не как парень. Грустно. Как же это всё грустно!

***

      Воскресенье Томлинсон хотел провести где-нибудь подальше от шумящих младших сестёр. Но его планы потерпели полный крах, когда мама попросила открыть входную дверь. Он, как послушный сын, пошёл открывать, а когда сделал это, забыл как дышать. Мысли в голове вдруг разом перемешались и Томмо, смотря на Гарольда, выдал:       — Что ты здесь делаешь?       — Привет, Луи. — он виновато улыбнулся. — Я… я услышал, что кто-то постучал в мою дверь, но когда вышел посмотреть кто это, там лежало это.       Он показал парню корявый рисунок, нарисованный восковыми мелками. На нём изображены два человечка, один из которых кудрявый до ужаса, а другой в прямоугольных очках и с длинной чёлкой. Всё бы ничего, но в левом углу детским почерком написано:

«Гари, низлись на маево брата он ни хател тибя абидить                                                                                                 — Дейзи»

      — Эмм… Я… я понятия не имел, что… Прости, больше не повторится. — нервно ответил Луи, пытаясь забрать каракули своей сестрицы, но парень спрятал лист за спину. — Хаз-… Гарри, отдай, не будь, как Дейзи.       — Почему? Дейзи милая. Я тоже хочу быть милым, как Дейзи.       — Я имел ввиду маленьким. — парировал Томлинсон, пытаясь вновь забрать рисунок, но ему вновь не позволили это сделать.       Парни посмотрели друг другу в глаза, что сильно смутило Луи, ведь ему всё ещё стыдно и больно смотреть на Гарольда. Людям всегда больно смотреть на тех, кто разбил им сердце. Вот и у Луи то же самое. Ему просто больно.       — Знаешь, я вовсе не маленький. — он заиграл бровями, чем вызвал возмущение со стороны старшего.       Он нервно облизнул губы, немного покусывая их. Его взгляд забегал из стороны в сторону и в итоге парень ответил:       — Ладно, раз уж тебе так нужен этот тупой рисунок — забирай. Хватит играть мной, придурок.       Луи собирался было закрыть дверь, как Гарри остановил его и, взяв за руку громко крикнул:       — Миссис Томлинсон, можно я украду вашего сына погулять?       Голубоглазый опешил от наглости этого паренька и уставился на него убийственным взглядом, начиная сопротивляться. Стайлс лишь сильнее взял его за руку и, когда услышал согласие от матери Томмо, вывел его из дома и куда-то повёл его.       — Что ты делаешь?! Отпусти, я не буду с тобой гулять! — выкрикнул Томлинсон, выворачивая свои же руки, чтобы «похититель» отстал от него.       Каково же было удивление Луи, когда Гарри завёл его в свой дом и прижал к стене, целуя в губы. Быстро оттолкнув его от себя, парень уставился на зеленоглазого, а затем закрыл лицо руками. Почему кудрявый так себя ведёт?! Почему он так поступает с ним?!       — Хватит играть мной, Гарри! Прошу, мне больно! — выкрикнул Томлинсон, убирая руки от лица. — Ты не понимаешь что делаешь со мной! Ты не понимаешь какую боль причиняешь мне! Зачем все эти поцелуи и двусмысленные шуточки?! Тебе так нравится смотреть как по тебе убиваются парни и девушки?! Что же, смотри и наслаждайся, но только не со мной, понял?! Я не позволю сделать себя игрушкой, мудак!       Лу зачесал волосы назад, глубоко дыша от обиды и злости. В нём так много всего накопилось за несколько дней, что он не знает каким именно образом всё это вылить на виновника своих чувств. Простых слов ему мало, он хочет причинить кому-нибудь физическую боль, потому что никто не должен убиваться по всяким придуркам, вроде Гарри.       — Всё сказал? — уточнил Стайлс, смотря на своего соседа, который уже более или менее успокоился. — А теперь послушай меня. Мне жаль, что я так поступил с тобой, я не должен был говорить такое. Ты классный и ты мне нравишься. Но на тот момент я не знал как тебе об этом сказать, понимаешь? Я просто…       — Придурок. — перебил его Луи, осознавая что всё могло бы быть куда проще.       — …именно. Я придурок. Извини. Я люто ревновал тебя на тот момент и… извини. Я бы и раньше пришёл, но пару раз увидел, что к тебе приходил Зейн и… меня просто вынесло с этого.       — Между мной и Зейном ничего нет.       Парни неловко улыбнулись друг другу. Старший из них сделал пару небольших шагов к младшему и неуверенно поцеловал в губы, ненавязчиво обвивая руками его шею и запуская пальцы в его волосы, и улыбнулся сквозь поцелуй, чувствуя их мягкость. Стайлс улыбнулся и обнял Томлинсона за талию, притягивая его к себе и отвечая взаимностью. Они медленно переместились на диван, продолжая целоваться.       Луи оказался под Гарольдом и вздохнул от непривычной близости, но тем не менее вновь поцеловал парня, позволяя ему положить руки на свои бёдра. Его даже не сильно смутило желание Гарри расположиться у него между ног — он всё равно был не особо-то и против, если говорить на чистоту. Зеленоглазый отстранился от Лу и стал целовать его в шею, гладя по бокам.       — Ах… Хазза… Что ты делаешь? — тихо произнёс Томлинсон, поддаваясь ласкам младшего.       — Давай повеселимся? — предложил он, смотря прямо в глаза парня.       Ну, вот, просто… как можно отказать этому кудрявому и зеленоглазому чуду?! Конечно он согласился! Луи глубоко наплевать на принципы своей мамы, о которых она говорила, когда застукала его с парнем. Вся суть заключалась в том, чтобы не спать до совершеннолетия, а по хорошему до свадьбы. Какое к чёрту совершеннолетие (которое, кстати через пару месяцев), когда такой горячий парень дразнит и буквально вынуждает сдаться своим игривым взглядом и горячим дыханием?!       Они поднялись в комнату Стайлса, которую Луи совсем не успел рассмотреть из-за настойчивого поцелуя. Его вновь повалили на горизонтальную и мягкую поверхность. Язык Гарри уверенно двигался во рту Томмо, заставляя его отвечать также интенсивно. Страстный поцелуй пришлось разорвать лишь для того, чтобы снять друг с друга футболки и немного отдышаться.       — Ты когда-нибудь спал с парнем? — тихо поинтересовался Томлинсон, отстраняясь от возлюбленного.       — Да, а ты? — Луи взволнованно замотал головой. — Ладно, я понял, буду аккуратен. Ты же доверяешь мне?       — Да, Хазза, я доверяю тебе. — парень тихо застонал, когда партнёр коснулся его члена своим, пока тянулся за смазкой. — Ах, Хазза!       — Назови меня так снова… Лу, прошу. — шепнул он, откладывая лубрикат в сторону.       — Хазза…

Гарри Стайлс.

      Я улыбнулся и поцеловал его в ключицу, лаская соски парня. Томлинсон вжался в постель, сдерживая тихий стон. Опустив руку к его паху, я провёл рукой по его стояку. Ремень упорно не хотел расстёгиваться и это выводило из себя, но я поцеловал Лу в губы и всё же одолел предмет его гардероба. Следом я расстегнул штаны парня и стянул их с него. Он поддался, но, когда я собрался снимать свою оставшуюся одежду, Томмо остановил меня.       — Я хочу сам, можно? — я не стал спорить. — Поговорим? Я нервничаю. Мне надо говорить, когда я…       — Я знаю. — перебил его я и, мягко улыбнувшись, поцеловал его в губы.       — Ну, конечно, знаешь!.. — он принялся медленно расстёгивать мои штаны. — Где у тебя эрогенная зона? Сколько их? — я задумался, стараясь сосредоточиться на вопросе, а не на сексуальных руках Луи, которые сейчас находятся у меня в штанах. Сложно. — Поищем?       — Ну, давай… — неуверенно ответил я.       Почему бы и нет? Он поменял нас местами, занимая место на моём торсе. Его ладони накрывают мои щёки и парень льнёт к моим губам. Чувствую эрекцию, кусая губы, но держу себя в руках. Томлинсон нежно проводит пальцами по моим соскам, целуя и легонечко кусая мою шею. С моих уст сходит тихий стон, а по коже бегут мурашки.       — Где приятно? Здесь?.. — Лу нежно проводит языком по моему кадыку и я схожу с ума, обнимая парня за плечи.       — Да…       — А тут? — он спускается к ключицам, но я уже знаю ответ.       — Мочки уха, шея и плечи. — Луи удивлённо смотрит на меня. — А у тебя?       — Когда дело касается тебя, у меня всё эрогенное. Я обожаю когда ты трогаешь меня.       Я с улыбкой провёл рукой по его бёдрам, сжимая его ягодицы.       — Я хочу тебя.       Он робко улыбнулся. Я попросил его не сопротивляться, но он лишь какое-то время боялся и нервничал. Растягивая парня, я вдруг стал переживать, что ему может быть больно и постоянно спрашивал об этом. Но Луи успокаивал меня, говоря, что всё отлично. Вскоре я стал вводить в него свой член и парень чертыхнулся куда-то в подушку.       — Гарри… — тихо позвал он. — Я хочу видеть тебя…       Когда парень устроился поудобнее, но на этот раз на спине, я опять вошёл в него, Луи застонал и прикусил губу, затем прикрыл рот рукой. Я убрал её и поцеловал парня, углубляя поцелуй и медленно двигаясь ему в такт. Томлинсон переплёл наши пальцы и отстранился, жаром выдыхая мне в губы.       — Ты в порядке? — поинтересовался я, чувствуя, как парень сжимает мой член колечком мышц.       — Да, всё… Хорошо… — Лу весь раскраснелся и запустил свои пальцы мне в волосы, ероша и иногда оттягивая их назад.       Я старался двигаться нежно, желая доставить парню как можно больше приятных ощущений. Я целовал его в шею, ласкал его член и как можно осторожнее кусал за ключицы, чтобы не делать ему больно. Он тихо постанывал, обнимая меня и часто целуя в губы, когда ему удавалось поймать их. Я делал всё, что он говорил. Дрочил ему, когда тот просил об этом и целовал настолько страстно как только мог.       Томлинсон сжал мои плечи и тихо, срывающимся голосом, шепнул:       — Быстрее, Хаз… Пожалуйста…       Я улыбнулся и стал плавно набирать темп, уступая дрочку Луи. Он сладко застонал, вжимаясь в постель и смотря на меня снизу вверх, выглядя при этом просто невероятно. Я улыбнулся мысли, что никто и никогда до меня не видел его таким разгорячённым и раскрепощённым.       Парень смущался трогать себя при мне и это показалось мне безумно милым. Вновь обхватив его член руками, я стал делать быстрые движения вверх-вниз в такт толчкам. Он застонал, пряча глаза одной рукой и прикусывая запястье другой, видимо, пытался заглушить громкие стоны.       — Нет, Лу, нет, прошу, я хочу видеть тебя и слышать. — пробормотал я якобы обиженным голосом.       Убрав руки от его лица, я поймал его губы своими, а когда отстранился, парень издал громкий стон. Я и сам не заметил, что поменял угол проникновения и задел его простату. Он вновь застонал и излился в мою руку. Я кончил в презерватив следом за ним. Луи крепко прижал меня к себе, страстно целуя в губы.       Я ещё ни с кем не чувствовал себя таким нужным.