Короли пустых улиц

Бывают в жизни минуты, когда я думаю, Что то, что догнать невозможно, сейчас я догоню. (С)

Обедали они в кафе у дороги. – Вот мне интересно, – Сергей вышел с двумя бумажными пакетиками из ресторана и сел напротив Кости за деревянный стол, который, видимо, еще не успели убрать после летнего сезона. – У тебя спина не болит из-за того, что ты постоянно горбишься? – Иногда, – Костя открыл пакет и вытащил картошку фри из синей обертки. – Наводит на определенные мысли, да? – Сергей и не думал открывать свой пакет. – Например? – спросил Костя с набитым ртом. Оказывается, он был очень голодным. – Массаж, спортзал… – Скажи, ты когда влюбляешься, сколько это обычно у тебя длится? – прервал Костя. Сейчас были вещи, которые его волновали больше, чем осанка и возможность ее исправления. – Прикидываешь? – улыбнулся Сергей. Правда, это не мешало ему сейчас покраснеть под внимательным взглядом Сергея. – Раньше влюблялся в парней? – нет, а что? Неплохо было бы прояснить эти до боли важные моменты. – Нет. – Тогда, может... – Может, – ответил Сергей и наконец-то уделил внимание своему пакету. Ни словом, ни жестом он не показал, что расстроен, но аппетит у Кости испаряется мгновенно. – Это будет сложнее, чем я думал, – честно признался Костя. – Нет, почему же – все может упроститься, стоит тебе согласиться. – На что? На поцелуи, на секс – на что? Сергей встал и, обойдя стол, встал у Кости за спиной, опустил ладони на плечи, отчего тот дернулся, но не отодвинулся. – Мне не нужна показуха, – произнес Сергей, разминая плавными движениями плечи Кости. – Просто попробовать – один на один. Тебе не хочется, чтобы кто-то знал, – Сергей нажимает сильнее, когда чувствует, что Костя хочет возразить, – потому что общественное мнение для тебя важно. А мне… мне не хочется, чтобы кто-то заглядывал мне в душу. – Я не гей, – Костя произносит это тихо. – Пойми же ты, – Сергей наклоняется и шепчет прямо в ухо, – это не вопрос ориентации, это вопрос симпатии. Я ведь пока вежлив, могу и надавить. – Интересно как? – Костя упрямо выпятил подбородок, готовый ответить на любой выпад в свой адрес. Сергей убрал руки и сел на прежнее место, не говоря ни слова. И только в машине, по дороге в усадьбу, он нарушил молчание коротким «прости». – Ага, – ответил Костя, справедливо полагая, что Сергей извиняется редко и пренебрегать подобным не стоит. – Чем хочешь сейчас заняться? – Вернуться обратно в твой дом, – признался Костя, – там это, – он сделал неопределенный жест, – не кажется таким уж странным. – Тогда давай сведем странность к критическому минимуму. *** Сведение странностей к минимуму заключалось в алкоголе, коего в доме было предостаточно. – Выбирай, – благородно позволил Сергей. – Тебя посадят за то, что ты спаиваешь несовершеннолетних, – Костя потянулся к Хеннесси. – И за совращение тоже. – Я совращаю? – Сергей подал Косте стакан с янтарной жидкостью, но в последний момент убрал его от парня, так что тот по инерции сделал шаг вперед и оказался в объятиях. – Я же говорю, – Костя взял все же стакан и сделал большой глоток, – здесь все не кажется таким уж странным. – Не кажется, – согласился Сергей, взял стакан из рук Кости и, поставив его на стол, посмотрел на его губы, все так же обнимая за талию. Алкоголь резко дал в голову, и Костя уже касается, целуя Сергея. Все еще по-другому, не как с девушками. С ними хотя бы ясно, что делать с желанием быть ближе… – Сереж, – выдохнул Костя, тяжело дыша, все так же тесно прижимаясь к парню, но уже прервав поцелуй. – М? – парень закрыл глаза и просто стоял, не размыкая объятий. – Если мы переспим, то все закончится и каждый из нас вернется к нормальной жизни? – Я не хочу возвращаться, – шепчет Сергей, но потом отстраняется и отходит. – Что ты в этом находишь? Девушки, они красивые, пахнут приятно и все такое. А это… – А ты сам? – Сергей смотрит в упор. – Мы можем просто вернуться обратно в город? – Без проблем, у тебя десять минут на сборы, – сказал Сергей и вышел из кухни. *** И Сергей не сказал ни слова по дороге домой. Сухо попрощался и ни разу не позвонил в течение оставшихся выходных. Впрочем, на следующей неделе он тоже не подавал каких-либо признаков заинтересованности. И Костю это злило. Их отношения изначально были странными, а вернувшись в школу, Костя понял насколько. Здесь все было привычно и одновременно казалось чужим. – Ты в последнее время какой-то странный, – Петя догнал его по пути в класс перед первым уроком. – Да нет, нормальный, – Костя писал сообщения Сергею. Пятое за эту неделю. – Пойдешь сегодня с «Б» классом гулять? – Нет, – Костя не имел ни малейшего понятия, куда там собирался идти параллельный класс, ему это было заведомо неинтересно. Хотя... – Жаль, я просто думал вместе сходить, но ладно, – улыбнулся Петя. – Нет, почему? Давай сходим. – А надо как-то заранее предупреждать, что я тоже буду? – Ага, дождаться приглашения на шелковой бумаге и выслать корзину с фруктами в знак благодарности. Нет, ну а что? Подумаешь, мажор с тупыми закидонами. *** Однако мажор с тупыми закидонами перезвонил уже через несколько часов и как ни в чем не бывало поинтересовался: – Чем сегодня вечером занят? – Ты снизошел до меня, как мило, – съязвил Костя. – Поехали покатаемся? – У меня планы, – впервые за вечер Костя даже порадовался, что пообещал Пете пойти. – И чего ты смеешься? – Нет, ничего, – судя по голосу, Сергей все еще улыбался. – Развлекайся, позвоню завтра. И все, бросил трубку. Костя отключил телефон и, захватив куртку, вышел из квартиры. Сергей злил, когда он уделял внимание Косте, Сергей злил, когда игнорировал. Короче, Сергей бесил в любом случае. Но забить почему-то не получалось. *** – А ты уверен, что заранее не нужно предупреждать о том, что я тоже буду? – Петя в который раз задавал этот вопрос. – Уверен, – Костя даже не вдавался в объяснения о том, что там будет дофига народу и новичка тупо не заметят. Он уже жалел, что пошел. На улице было холодно, денег мало, а от Пети несло одеколоном. Телефон тоже пришлось включить, ведь есть еще и мама, которая убьет, если чадо не будет на связи круглосуточно. Наконец они пришли – ну как всегда, человек сорок. Шумно, из динамиков телефонов играла разная музыка, кто-то уже пьет, и почти все курят. Это было так привычно и так… Не так это было. Не так, как с Сергеем. Вот согласись Костя с ним поехать, они бы и на машине добрались, и место наверняка было бы шикарное. И Сергей бы был там. Его очень не хватало. Костя пожал руки парням, представил всем Петю, сел на бетонный блок в стороне от всех. Со стороны это была просто компания бухих подростков, и присоединяться к ним не хотелось. «Скучно?» – пришло сообщение. Костя огляделся. Чуть поодаль красовался джип Сергея. Мигание фар сомнений не оставляет. «Ты за мной следишь?» «Наблюдаю». «И как?» «Иди в машину – холодно». – Будешь? – Костя даже вздрогнул от голоса подошедшего к нему парня. Кажется, его звали Артур. – Нет, – Костя не стал брать коктейль в жестяной банке, – сигарета есть? – Ага, на. Вообще Костя не курил, но сейчас… Он идет к машине. Видит, как Сергей выбирается из джипа, делает шаг навстречу Косте, забирает зажженную сигарету из его пальцев и бросает на землю. – Ты не куришь. – Теперь курю, – Костя медленно посмотрел на сигарету и снова на Сергея. – Не-а, – Сергей смотрел прямо в глаза – снова внимательно, снова с долей обожания, и у Кости появилось ощущение, что все эти дни, пока они были врозь, он существовал без чего-то невероятно важного. – Ты же куришь. – Я многое делаю. Поехали. Костя еще помнил, что в нескольких десятках метров была привычная компания, и всего пару недель назад он готов был идти на ссоры с мамой, лишь бы быть среди них. Теперь же все по-другому. Едва ощутимый запах бензина в машине, одеколон Сергея, который все еще был невероятно приятным, и запах сигарет. Ведь Сергей много что делает. – Я думал, ты на меня обиделся, – сказал Костя, поставив музыку погромче. – А я и обиделся. Смертельно. Так что думай, чем будешь искупать. Скорость была чуть выше максимально дозволенной, дорога прямой, движение не очень интенсивное, но светофоры все же были. Машина остановилась, ожидая, пока загорится зеленый свет. – Думаю, насчет искупления договоримся… Конечно, Костя позволяет этот поцелуй, потому что обещал. Сергей ему дорог как друг. Сергей, игнорируя зеленый сигнал светофора, наклоняется и целует Костю, не спеша, наслаждаясь тем, что на этот поцелуй ему отвечают с не меньшей страстью. – Я не хочу, чтобы это проходило, – шепчет Сергей, прервав поцелуй. – Что проходило? – Костя успел забыть, что у этого поцелуя была какая-то предыстория. – Это чувство к тебе, – Сергей наконец решил ехать дальше. – Чувства не могут проходить по желанию, – уверенно объявил Костя. – Могут… Могли то есть. – Блин, я не знаю, правда, – Костя закрыл глаза. – А ты не торопись, подумай, – Сергей припарковался у ресторана. – А если в результате я скажу «нет»? – Костя чувствовал, что разговор получается очень абстрактным, но оба понимали, о чем речь. Назвать вещи своими именами было сложно. Костя все еще слабо представлял отношения с парнем, а Сергей все еще слабо верил, что бывают чувства, которые он не может контролировать полностью. *** Богдан сидел на скамейке в университетском дворике и что-то увлеченно записывал, периодически поднимая глаза вверх и задумчиво глядя на проходящих мимо студентов. – И что ты делаешь? – Ар подсел к нему, держа в руках два стаканчика с кофе. – Придумываю клички для Кости на тот случай, если он станет нашим другом, – Богдан продемонстрировал последний лист тетради, на котором было написано несколько возможных вариантов. – Назови хоть одну причину, по которой мы с ним могли бы стать друзьями? – Сергей к нему хорошо относится. Он вообще на моей памяти никогда ни к кому так не относился, – Богдан взял кофе из рук друга и, положив тетрадь на колени, записал еще один вариант. – Не как к другу, – Ар посмотрел на людей, тем самым пытаясь сгладить всю шероховатость новости, не придавая ей слишком большого значения. Хотя значением она, безусловно, обладала. Богдан убрал тетрадь. – Ну, если он влюбился, то прозвища и правда придумывать ни к чему. – Может, это по-настоящему? Богдан пожал плечами и встал, захватив тетрадь и ручку, и обернулся, уже улыбаясь: – Если Сергей реально влюблен, я хочу на это посмотреть. – Что, прозвища остаются? – Ар посмотрел на тетрадку в руках друга. – Двадцать три варианта, и каждый великолепен, – похвастался тот.