Короли пустых улиц

Бесконечную радость сменяют разочарования. Люди, любите друг друга – это все, что нам делать осталось. (С)

Все всегда всё понимают. Если человек делает плохо, он это осознает, пусть и прикрывается пафосными речами о своем пофигизме. Так вот, Матвей себя никогда не обманывал – ему не было наплевать, но он сам и его благосостояние интересовали как-то больше. Поехал учиться в соседний город, поступил на заочное и вышел на людей, давших неплохо заработать на чужих пороках. А как оказалось – наркотики нужны в основном не ученикам университета Святой Ольги. Скорее уж, тем, у кого и денег-то таких быть не должно. Однако же брали откуда-то. Всегда находили. Петя тоже не стал исключением. Сколько он там тусит? Уже неделю не просыхает? Достаточно, в принципе. Матвей даже усмехнулся, когда узнал, кто именно в одноклассниках у его новоиспеченного клиента. – Спасибо, – кивнул Петя, когда в обмен на деньги получил заветный пакетик. – Пожалуйста, – Матвей впервые еле удержался, чтобы не заржать. Этот парень вежливый такой, капец. Будто бы в магазине покупал. Удивительно, как родители такое чадо оставили без присмотра. Но на пятый раз его вежливость начала раздражать – так и хотелось схватить за плечи, встряхнуть и закричать: «Очнись, ты же сдохнешь от этой дряни и сдохнешь скоро!» Но Матвей не сказал, только спросил: – Бросать не собираешься? – Пока нет, – услышал парень какой-то совсем уж нетипичный ответ. – Ну давай, – усмехнулся Матвей и ушел. Сегодня родители Пети возвращались домой. Откуда это было известно Матвею? Ну, проследил однажды, поспрашивал ненавязчиво. Это все лирика, другой вопрос – зачем это ему вообще знать? Вот тут и начиналось самое неприятное – сейчас почему-то ни самообман, ни усовершенствованная система ценностей не прокатывали в качестве отмазок, и ощущение, что пора завязывать толкать дурь если не всем, то хотя бы одному Пете, было очень настойчивым в своем стремлении ебать мозг. Собственно, именно эти мысли и привели сейчас Матвея на качели перед многоэтажкой, где жил Петя. Такси, из которого вышла респектабельная с виду пара, уже давно уехало, а в окнах на седьмом этаже горел свет. Там сейчас наверняка скандал – чадо-то себе ни в чем не отказывало. Теперь будет глобальный разнос, и поймет вежливый мальчик: нехорошо тратить кровно заработанные денежки на наркотики. Эта мысль даже улыбала. И сразу по нескольким причинам: во-первых, Матвей снова убедился, что видит чуть больше остальных, а во-вторых, завязка этого парня уничтожит все моральные дилеммы вместе взятые. Но дверь открылась, и вышел вполне довольный жизнью Петя. – А я все думал: ты или не ты, – парень улыбнулся прямо с порога, слегка повысив голос, чтобы докричатся до детской площадки, на которой в размышлениях сидел Матвей. – Я, – заверил его Матвей. – А ты чего лыбишься? – Просто, – Петя подошел и сел на качели рядом. – У тебя есть? – Что есть? – Матвей сжал зубы. Как оказалось, он не всегда все просчитывал верно. – Ну, ты понял, – потупив глаза в пол, застенчиво ответил Петя. – У меня, если что, деньги есть. – Откуда же у тебя деньги? – Матвей верил, что средства есть, просто правда хотелось узнать, где же его умозаключения дали трещину. – Сказал родителям, что в школе собирают… Вот оно! Родители ему до сих пор верят и будут верить еще какое-то время. Пока сам не спалится на какой-нибудь хуйне: типа завалиться под кайфом домой или начать таскать вещи из квартиры. – Бросать не планируешь? – Матвей мрачно посмотрел на парня. – А разве ты не должен быть заинтересован в том, чтобы я не бросал? – Просто понять пытаюсь: ты же из хорошей семьи, зачем тебе это? Здесь Матвей тоже лукавил – из хороших семей нередко выходили наркоманы. Но и там срабатывала эта гребаная привычная философия. А с Петей – нет. – Ну, клетка есть клетка, сколько ее не золоти. С людьми классно общаться, только трезвого тебя не особо воспринимают. – Выпил пол-литра водки, и вот оно счастье – зачем же сразу так радикально? – Что предложили, то и взял, да и алкоголь уже так не берет. – Да ты личность, – притворно восхитился Матвей, – нет чтоб принимать свои решения. – А я и принял, – не обиделся Петя. – Хочу быть частью компании, а не с утра до ночи сидеть в четырех стенах, разговаривая сам с собой. – Ты что, сам с собой разговариваешь? – Бывало. – Что, друзей совсем без стимуляторов не было? – Костя был, но ему не до меня вечно, особенно в последнее время. Мир тесен. Мир удивительно тесен. – Ладно, пойдем, – Матвей встал. – Куда? – Узнаешь. Родителям только позвони, чтоб кипиш не поднимали. – Убьешь меня и расчленишь? – улыбнулся Петя. – Возможно. Все лучше, чем я тебе сейчас дозу дам, а ты домой готовенький вернешься. – А как тебя зовут? – вдруг задал совсем уж неожиданный вопрос Петя. – Ведь не Рокки же. – Матвей, – протянул руку парень. Совсем позабыл, что реальное имя он не палил перед клиентами. – Приятно. Ладно, пойдем. Отойдем немного, и звякну маме, чтоб она не пропалила, с кем ушел. – Что, недостаточно хорошая компания? – Да у родителей все неподходящие… *** Сергей, когда планировал отдых, специально выбирал места, где можно было бы с лихвой продемонстрировать свои возможности. И Косте все нравилось – полет бизнес-классом, их бунгало с видом на океан, ресторан на берегу, в котором они сейчас ужинали. Нравилось, но не восхищало. – Может, пойдем? – Костя спросил тихо, уже минут десять всем своим видом демонстрируя желание уйти. Они шли по пляжу, и Костя, естественно, скинул со своего плеча руку Сергея. – Люди. – И что? – Сергей остановился. – А как ты думаешь? – Не умеешь ты расслабляться, – озвучил очевидный факт Сергей и пошел дальше. Костя действительно не умел. Когда они один на один – все в порядке, стоит им оказаться там, где видят люди, – сразу появляется множество причин, по которым нельзя никак показывать, что они вместе. – Я умею, – сам не зная почему, начал оправдываться Костя. – Не сомневаюсь, маленький, – кивнул Сергей. – Нет, – теперь уже Костя остановился. – Нет, нет, нет! Давай без всяких там милых прозвищ. – Никто же не слышит, – развел руками Сергей, поворачиваясь лицом к парню. Они отошли уже на приличное расстояние, и людей на пляже сейчас практически не было, по крайней мере в той его части, где находились парни. – Ну, милые прозвища – это как-то совсем по-гейски, – грустно ответил Костя так, будто только что потерял что-то очень для себя важное. – Это более по-гейски, чем тот поцелуй, когда мы только приехали? – усмехнулся Сергей, вспоминая, как Костя сегодня впервые соизволил проявить инициативу. Пусть и на эмоциях, но зато сам. – А знаешь, – Костя изобразил задумчивое лицо, – пожалуй. – Даже так, – Сергей подошел поближе. Костя уже улыбался, сработала магия – вдвоем у них была какая-то своя вселенная с другими правилами. – А еще я слышал, что ты поехал с каким-то чуваком на отдых тет-а-тет. – Да что ты? – притворно удивился Костя. – Это тоже довольно по-гейски, – Сергей убрал волосы с лица парня, заправив самую длинную прядь за ухо. От этого прикосновения у Кости мурашки пошли по телу, но он все же скосил глаза, прикидывая, как далеко они находятся от людей. И только убедившись, что они тут нахрен никому не сдались, окончательно расслабился. – Что это вообще за прозвище – «маленький». Мы с тобой, – Костя поднялся на носочки для наглядности, – почти одного роста. – В том смысле, что я старше, – Сергей внимательно смотрел в глаза Косте и, взяв его за руку, переплел их пальцы. – А-а-а, – Костя продолжил путь, но уже не отпуская руку Сергея. – И умнее, – добавил Сергей, идя чуть позади, позволяя Косте себя вести. – Ну это да, – не скрывая сарказма, ответил парень, оборачиваясь и улыбаясь. – И сообразительнее, – продолжил перечислять Сергей. – Да, – Костя уже не пытался скрыть смех. – Твою же мать, какой же я классный! – не унимался Сергей. Костя наконец остановился и со словами: «Да достал ты уже!» – снова поцеловал Сергея. – М-м-м, – довольно протянул тот, облизывая губы, – дважды за один день. Ты невероятно щедр. – Ой, а ты только моей щедрости и ждешь, – Костя отпустил руку Сергея и пошел вперед. Ему стало стыдно, и щеки предательски покраснели. – А еще это тоже было по-гейски, – сказал Сергей, догоняя Костю. – Да пошел ты, – в тон ему ответил Костя, не сдержав улыбки. *** Уилл всегда любил детективы. Отец ему часто рассказывал, что происходит на самом деле; в книгах парень читал, как это крутится в головах людей, и все вместе взятое создавало у него совершенно уникальное представление о мире. Да, люди совершают преступления, но последствия – порой просто ужасные – как-то меркли в воображении Уилла. Была загадка, которую нужно разгадать, остальное – это уже проблемы других людей. Проблемы эти всегда одинаковы, и разгадывать в них нечего. Но сейчас, сидя перед компьютером, Уилл впервые понял, что последствия – те самые, скучные и неинтересные, – и есть самое ужасное. Ответ на вопрос «Как жить дальше?» волнует сильнее, чем «По чьей вине изменилась моя жизнь?». Телефон, который дал ему Матвей, был отключен – да и зачем теперь разговаривать? Матвей отлично знал, к чему приведет расследование, которое сам же и предложил. Уилл взял телефон и набрал уже другой номер: – Папа, ты во сколько сегодня будешь дома?..