Легенда об Искательнице

      Это было очень утомительно. Кейра проводила день за днем в тесной комнатке, отведенной ей Пайпер для того, чтобы вспомнить. Но что вспомнить? Если бы Кейра понимала, о чем идет речь, она постаралась бы как можно быстрее убедить Холливеллов в своей правоте и вернуться к Уиллу.       Уильям… Почему-то мысли об отсутствующем женихе очень редко приходили в голову девушки. Гораздо больше интересовали и волновали её визиты светловолосого Хранителя, который подолгу наблюдал за ней, думая, что она спит. Иногда он просил прощения за что-то недоступное Кейре и сжимал её руку так сильно, что если бы она и вправду спала, то в любом случае, проснулась бы.       Но если он приходил в её комнату при свете дня, то только в сопровождении своей семьи и был неизменно язвителен и безразличен.       Однажды вечером Фиби – одна из сестер Зачарованных, которая, кажется, считает себя её лучшей подругой, сообщила Кейре не очень приятное известие. - Коул пропал. Он так и не вернулся после того, как Уайетт перенес тебя домой. – Кейра поморщилась при использовании таких слов, чтобы обозначить её прибытие к Холливеллам. Сама она никак не считает это место своим домом, но спорить с окружающими уже устала. И все же, несмотря на раздражение, вызванное болезненным напоминанием, что-то неприятно засаднило в её душе при упоминании имени Коула. В сознании сразу же возник образ темноволосого красивого мужчины с черными глазами, который, кажется, не желал ей ничего плохого. - Это очень печально, Фиби. Мне жаль этого человека. – Она постаралась не выдать своего смятения и равнодушно уставилась в стену напротив кровати. - Ох, детка, да ведь ты не знаешь! – всплеснула руками женщина. - Не знаю чего? – все так же уныло переспросила Кейра, желая поскорее остаться одной. - Что ты знаешь о своих родителях? - Мой приемный отец – Николас Деверо, владелец крупной IT-компании на севере Сан-Франциско, моя приемная мать – Элеонор Деверо – домохозяйка, погибла, когда мне было тринадцать лет, оставив наедине с черствым, но по-своему заботливым отцом. Своих настоящих родителей я не знаю. - И что, отец сейчас общается с тобой? Он приходит к вам в гости? - Да… Нет… Не могу вспомнить. Почему ты спрашиваешь? – раздраженно откликнулась девушка. Эти расспросы заставляли её раздумывать над неприятными вещами. - Я спрашиваю потому, что Николасу Деверо сейчас около 25 лет, он работает менеджером в одной из консалтинговых фирм и у него никак не может быть пусть и приемной, но двадцатилетней дочери. А ведь тебе 20, не так ли? - Что ты хочешь этим сказать? – резко перебила её Кейра. Голова нестерпимо болела. - Она хочет сказать, что твой жених сплел невероятно глупую паутину лжи. Он заставил тебя поверить, что ты действительно встречаешься с ним вот уже 3 года. Но вряд ли ты могла бы это сделать в этом времени. Хотя бы по причине того, что даже не родилась. – Как всегда насмешливо заявил вошедший Уайетт. - Что за чушь ты несешь? – вспылила Кейра. Хранитель издевательски улыбнулся: - Год твоего рождения? – резко перебил её блондин. - Какое это имеет отношение к твоей паранойе? – насмешливо парировала Кейра. - ГОД ТВОЕГО РОЖДЕНИЯ? – четко, по слогам выговорил парень, и спорщица пристыжено замолчала. Она попросту не знала.       Самые абсурдные вопросы, на которые она не знала ответа, вновь всплыли у неё перед глазами. Какое вино она любила? Какой цвет? Почему её отец не приходил к ним? Даже дата её рождения была ей неизвестна, не говоря уже о том, что она вечно чувствовала себя не в своей тарелке в доме их с Уиллом квартире. Нет, это была квартира Уилла. - Так я и думал. Проклятье удалило из твоей памяти малейшие мелочи, создав абсолютно новые воспоминания. Но ведь ты сильнее проклятья, правда? – он подходил все ближе к девушке, угрюмо смотревшей в окно. Фиби покинула их несколько минут назад и Кейра кожей ощущала, что находится с ним наедине. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, она решила уязвить его. - В чем ты виноват? – Хранитель остановился, удивленно захлопав темными ресницами. - Прости? - Вот именно. Ты постоянно просишь прощения. За что? В чем ты так виноват? – глухо переспросила девушка, заставив Уайетта нахмуриться и отвернуться. - Так ты все слышала… - Прошептал он, не поворачиваясь. – Почему не сказала? - Я хотела узнать, в чем ты так сильно виноват. И меня пугало отличие тебя ночью от тебя утреннего. – Просто ответила она. Руки его безвольно повисли, а широкие плечи с усталостью опустились. - Это моя вина… Кейра. Это я виноват в твоем состоянии. – Он, наконец, повернулся, и девушка увидела в его глазах только стыд и вину от содеянного. - Но я не понимаю… - продолжила она. - На мое счастье нет. Если бы ты помнила все, что я сотворил с тобой, то попросту прикончила бы меня прямо здесь. Я чуть не убил тебя. Дважды. - Но раз я жива, значит, все не так уж и страшно… - начала она с чувством неопределенности, но он не дал ей закончить.       Резко, немного грубо схватив девушку за запястье, Уайетт подвел её к большому зеркалу возле кровати. Так же бесцеремонно он стянул с одного плеча Кейры лямку сорочки и провел длинным пальцем по белому шраму в середине позвоночника. - Знаешь что это? – глухим безжизненным голосом спросил он у онемевшей девушки. Пальцы в этот момент продолжали нежно поглаживать изуродованную кожу, вызывая непонятный отклик в теле Кейры. - Нет. – Честно призналась она, в тайне наслаждаясь прикосновениями. Ей приходилось постоянно напоминать себе об Уилле, но даже это не помогало. - Этот шрам ты получила после того, как я отказался помочь тебе. Тебя ударило молнией. Прямо вот сюда. – Он легко надавил на шрам и девушка тихо застонала. - Но ведь это не больно. Как меня могло ударить молнией? – Её голос был еле слышным, но Уайетт находился слишком близко и мог расслышать не только вопрос, но и хриплое дыхание, которое самого Хранителя приводило в неистовство.       Он все отчетливей понимал, что чувствует к этой девушке и открытие приводило его в глубокое уныние. Уайетт видел возможность добиться желаемого, но что будет, когда она вспомнит? Не разозлится ли она на него еще больше? - Твоя сила, Кейра. Ты чрезвычайно могущественна, но не смогла справиться со своей силой. А я был ослеплен своей ханжеской неприязнью к тебе. Я думал, что ты угрожаешь моей семье. Я не стал помогать тебе справиться с силой. На мгновение в моей голове даже промелькнула мысль о твоей смерти. Я посчитал, что так будет лучше.       Уайетт заставил себя замолчать, увидев полные ужаса глаза девушки. Ну, почему он не смог сдержать язык за зубами? Теперь она, даже без воспоминаний будет ненавидеть его.       Внезапно он почувствовал холодное прикосновение её ладоней к своему лицу. Кейра заставила его поднять глаза и посмотреть на неё. - Но я же здесь, верно? И именно ты принес меня сюда? Значит… - она неопределенно замолчала, а Уайетту захотелось зарычать. – Значит, что-то изменилось, да? – В её глазах была надежда.       Ни слова не говоря, он опустился перед ней на колени и дрожащими руками взял узкую ступню в руки. Медленно, словно во сне, Кейра наблюдала за тем, как подносит стопу к своему лицу и целует. После чего его руки стали медленно подниматься вверх, проникли по сорочку, и вот он уже стоял напротив Кейры, высокий и серьезный, как никогда. - Уверена, что хочешь узнать, что изменилось? – Она, словно в трансе, кивнула и стала спускать пустячное одеяние с плеч.       Он наблюдал за ней с видом изголодавшегося бродяги, приглашенного на пир. Если раньше мысли о красоте девушки вызывали в нем острую насмешку, то сейчас он был полностью поглощен этим зрелищем. «Демоны потому и созданы красивыми, чтобы привлекать жертв! А эта, к тому же и не самый лучший образец!» - сказал он как-то Крису. Каким глупцом он был! Она была лучшей среди любых представителей сверхъестественного мира, тем более она была красивейшей из смертных. Именно такой она и казалась Уайетту сейчас, когда только лунный свет освещал великолепные изгибы её золотистого тела.       Хранитель вздрогнул, когда холодные пальчики проникли под джемпер, желая поскорее стянуть его с парня. Он со свистом втянул воздух и, оказавшись обнаженным по пояс, притянул к себе Кейру, припадая губами к быстро бьющейся жилке на шее. Она выгнула голову, давая ему больше простора, и обхватила руками широкие плечи, прижимая его к себе все крепче.       К тому времени, когда они очутились на тесной кровати Кейры, оба уже были без одежды. Уайетт совсем не понимал, что творит, только ощущал холодные ладошки на своей спине, и даже это прикосновение вызывало в нем хриплый стон. Кейра, в свою очередь, отчаянно пыталась воззвать к совести и подумать о женихе, но стоило Хранителю коснуться её и мысли испарились из головы, оставив лишь неощутимый укол.       Засыпая, уставшая и счастливая Кейра по-хозяйски перекинула ногу через бедро Хранителя, а губы, изогнутые в легкой улыбке, коснулись его сильной груди. Уайетт только крепче прижал её к себе: разум еще не окончательно вернулся к молодым людям, чтобы осознать, что они только что сделали. В таком положении они и уснули. З