Вселенная очерков

      В тишине ночи раздались тихие всхлипы. Сдержанное рыдание девушки было едва слышно, пока она сидела на балконе и смотрела на балкон, а в её руки сжались вокруг перил. Слёзы опоясывали её лицо, и капали с подбородка на футболку Тайширо. Кику любила носить его вещи дома, да и спала она тоже зачастую в них.              Она иногда плакала. Плакала, когда всё внутри сжималось, а эмоции грозились вырываться наружу бушующим торнадо или надвигающим цунами. После длительных рыданий у неё всегда болела голова, и она выпивала слишком много воды, чтобы справится с обезвоживанием. Это уже был третий раз за неделю. Третий раз она плакала на балконе их собственной квартиры просто потому, что не могла сдержать всё это. У девушки и раньше были такие случаи, но не так часто.              Ночь была тёплой. Внизу ездили редкие машины, что прерывало сон и ночь. Тайширо буквально пару часов назад пришёл с очередного дежурства, которое задержалось на этот раз. Он аккуратно лёг рядом с Анастасией и уснул. Девушка долгое время смотрела на своего возлюбленного, прежде чем осторожно выбраться из его рук и пошла на балкон. Конечно, она не забыла сигарет.       Кику не обладала причудой с самого рождения. В детстве ей было обидно и горько, что именно её обошло всё стороной. Но потом она увидела выход. Едва заметный проблеск надежды появился в груди Фукусимы, когда ей хвалили за успехи в области химии. Друзей у неё было не так много, и в основном её коллеги по работе, но Кику это устраивало.              Тойомицу был рядом во время таких приступов с тех пор, как они познакомились. Он успокаивал её, целовал её опухшие глаза и постоянно приговаривал, какая она красива. Кику сомневалась, потому что в тот момент она выглядела, как опухший карась. Но девушка не спорила с ним. Она лишь сильнее прильнула к его груди, уткнувшись носом в его грудь.       Если бы не Тайширо, то всё было бы по-другому. Она бы продолжала глушить это всё бутылочкой вина и очередной сигаретой. Жизнь поменялась быстро, стремительно, когда это необыкновенное солнышко — так его называла Кику, — появилось в её жизни. Мужчина смог растопить её сердце своей добротой и весельем.              Познакомились они совершенно случайно. Фукусима возвращалась в такую же тёмную ночь домой, и к ней пристали хулиганы. Тойомицу был на ночном дежурстве, поэтому помог девушке. Он проводил её до подъезда, он смущался, когда спрашивал её номер телефона. И девушка сама краснела, словно сама была подростком.              И дальше всё начало меняться.              К алкоголю девушка притрагивалась только по праздникам, и то немного; сигареты были отправлены в далёкий полёт, хотя их было чертовски жалко; ранний подъём с пробежкой; частично полезная пища вперемешку с фастфудом; и краски. Краски, которым окрасил Тайширо её комнату, её душу и сердце — тогда она поняла, что окончательно влюбилась в этого героя. Казалось, его тепла и упорства хватает на двоих сполна.              Или так только казалось влюблённой девушке?              Но недавно всё было поменялось. Состояние апатии, ненадобности, пристрастие к алкоголю и сигарет вернулось. Хотелось вновь ощутить в себе этот горький, расслабляющий дым, который уносил далеко, избавляя хотя бы на несколько минут от дурных мыслей. Хотелось снова выпить бренди или же какой-то вермут, чередуя бокал с сигаретой — так уносит ещё дальше. Ты не беспокоишься, не думаешь, в такой самый момент ты просто существуешь. А чтобы начать чувствовать, начинаешь причинять себе боль — надо убедиться, что ты жива. Хотя, когда человек умирает? Наверное, когда от него постепенно отрывают по кусочку, когда уже не можешь понять, чего ты хочешь, и хочешь ли вообще хоть что-то. Человек может погибать сотню раз по дню, но в реальной жизни оставаться живым — странно, да?              Руки подрагивают, а всхлипы становятся громче. Приходится укусить себя, чтобы не разбудить любимого человека — у него и так проблем много, так ведь? Куки зарывается в свои волосы одной рукой, оттягивая их с силой, но разум не трезвеет, не проясняется. Становиться только хуже. Даже боль уже не отрезвляет.              «Как же я ненавижу это состояние».              — Конфетка.              Голос звучит мягко, с нежностью. Это тембр такой родной, что с лёгкостью узнает его среди всех криков. Но девушка всё равно вздрагивает, оборачиваясь на возлюбленного. Взгляд невольно цепляется на след от зубов — явно не сойдут ещё до завтра, если не останутся синяки или какие-то ссадины. Тайширо всматривается в свою возлюбленную, пытаясь заметить ещё что-то, кроме крупных слёз, что продолжают скатываться по её лицу, и подрагивающих губ, из которых вырываются новые всхлипы. Мужчина крепко обнимает Кику, мягко оглаживает укус и сожалеет, что у Фукусимы слишком острые клыки — выступила кровь.              — Говорил, сладость, много раз, что если плохо, то всегда обращайся ко мне, — говорит нежно и медленно. — Даже если я спал, тебе нужно было разбудить меня, конфетка. Пошли на кухню.              Пойдёт только Тойомицу. Он возьмёт Кику на руки, посадит на кухонный стол, и пока наливает воды, девушка будет с особым трепетом сжимать его футболку в своих ладонях. Она уткнулась носом в его шею, и кожа мужчины становится влажной. Она знает, что потом он отнесёт её в спальню. Будет успокаивать, шептать нежности и всякие глупости, лишь бы она улыбнулась.              Сейчас было спокойно.