The Path

Выполнить обещанное оказалось не так уж и легко. Кристус ни в какую не желал принять тот факт, что сердце Йонне более не испытывает к нему нежных чувств. Репетиции стали похожи на ад. Кристус опаздывал на несколько часов, приходил пьяный и с порога набрасывался на бедняжку Аарона. Ларри напрямую не поддерживал Криса, но и ни разу не заступился за Принцессу. Он делал вид, что вокалист группы и вовсе для него не существует. Обстановка накалялась день ото дня. Собравшись с силами, Йонне решился наедине поговорить с Сэром. День он выбрал на его взгляд подходящий - Кристус был трезвый и более-менее адекватный. После репетиции Йонне глубоко вздохнул и попросил его задержаться для серьёзного разговора. Оставшись наедине с гитаристом, Йонне уселся на кожаный диванчик, выпил для храбрости джин с тоником и без отвлечённых предисловий начал беседу. -Кристус, постарайся спокойно отнестись к тому, что я тебе скажу. Мне надоели все наши ссоры и скандалы, я не могу больше терпеть твои оскорбления, - он вздрогнул, вспомнив многочисленные вспышки агрессии, которым от подвергался со стороны некогда близкого человека. – Почему ты не можешь меня отпустить? Я и так на протяжении нескольких лет делал всё, чего ты от меня требовал. Всё без исключения, по щелчку пальцев. Но сейчас всё изменилось и я не могу больше быть твоей послушной куклой. Тебе не кажется, что я имею право на свою личную жизнь? Я живой человек, у меня есть сердце, которое любит, но не тебя, Крис. Прости, но это так. Я ничего не могу с этим поделать. Отпусти меня, пожалуйста и живи дальше с кем-то, кто больше тебя достоин. -Отпустить тебя? К этому зазнайке Вилле Вало? – с нескрываемой злостью в голоcе на повышенных тонах спросил Кристус и сжал в руке пустую пивную банку. – Да у него таких как ты по десять штук в каждом городе. Через неделю после того, как он с тобой переспит, он даже имени твоего не вспомнит. Это ты такой наивный дурачок и искренне веришь в любовь до гроба. Такая слепая любовь тебя как раз и доведёт до этого самого гроба. И поверь, эта дрянь Вало даже не явится на твои похороны. Ты ему просто-напросто не нужен, но когда ты это поймешь, будет слишком поздно, и я не буду вытаскивать тебя из этого дерьма. Не в этот раз, Принцесса. Именно потому, что я не конченый ублюдок, именно поэтому я не отпущу тебя на растерзание этому гаду. Я люблю тебя, Йонне и не хочу, чтобы ты страдал. -Если ты не хочешь, чтобы я страдал, перестань меня оскорблять и приставать ко мне, - тихо попросил Йонне, обняв себя за колени и вжавшись в спинку дивана. – Мне больно оттого, что ты считаешь меня всего лишь его игрушкой. Если я для кого-то и являюсь игрушкой, то только для тебя. Ты никогда не считался с моим мнением, а лишь распоряжался моей жизнью как хотел. В твоём понимании я всего лишь принадлежащий тебе предмет. Вещь. Игрушка. Кукла. Мне это надоело, я взрослый мальчик и сам могу строить свою жизнь и совершать свои ошибки. Даже если моя любовь к Вилле ошибка, то это будет МОЯ ошибка, и я буду расплачиваться за неё. Отпустить меня сейчас – это единственное, что я у тебя прошу и больше я никогда не обращусь к тебе за помощью. Слышишь? НИЧЕГО. Если мы окажемся на необитаемом острове, и кроме нас двоих там никого не будет, и я буду умирать, то поверь, даже в такой ситуации я к тебе не обращусь за помощью. Ты ломаешь мою жизнь, Кристус, ты просто её ломаешь. Если ты меня любишь, то ты отпустишь меня. Тебе не удастся удерживать меня силой, я уже не тот Йонне, который боится великого сэра Кристуса. И хоть убейся, но таким я больше не буду. Ты слышишь меня? Тот доверчивый и покорный Йонне Аарон остался в прошлом навсегда. НАВСЕГДА. Сэр не дал возможности Принцессе продолжить свою речь. Он подошёл к нему, резким движением взял за подбородок и злостно поцеловал в губы. После этого жёсткого поцелуя Кристус ухмыльнулся, заставил Аарона посмотреть ему в глаза, грубо схватив его за волосы, и очень сильно ударил по лицу. Йонне отлетел к стене, больно ударился об неё головой и плавно стёк на пол. Кристус подошёл к нему и, наклонившись, сказал: -Я ненавижу тебя, Принцесса. Проваливай к своему Вало, но это не конец нашей игры. Ты ещё приползёшь ко мне на коленях и будешь молить о пощаде. Запомни мои слова, сука. Договорив, он со всей силы ударил блондинчика кулаком по скуле и вышел из студии, на прощание резко хлопнув дверью. Йонне ещё долго не поднимался с пола, он был не в состоянии покинуть студию. От двух сильных ударов у него кружилась голова и предметы перед глазами не имели чётких очертаний. Он провёл рукой по лицу – на пальцах остались кровавые следы. Он тяжело сглотнул. Ему понадобилось пятнадцать минут, чтобы остановить кровотечение из разбитого носа, брови и губы. Держась за стены, он осторожно дошёл до входной двери и приоткрыл её, желая поскорее выбраться из студии, в которой резко перестало хватать воздуха. От волны свежего морозного воздуха голова вновь закружилась, и Йонне зажмурился от вновь нахлынувшего потока боли. Он судорожно вцепился в стену и минут пять приходил в себя, не открывая глаз и стараясь дышать как можно размереннее. Бровь нещадно пекла и щёки нещадно горели от силы ударов Кристуса. Йонне заставил себя оторваться от стены, служившей подпоркой, запер снаружи дверь студии, еле-еле спустился по ступенькам, останавливаясь на каждой из них, и поймал такси. Дома он обработал йодом рассечённую бровь, заклеил её пластырем и приложил к носу пакетик льда. Под глазом явно проступил синяк ужасного фиолетового цвета. Сил больше не осталось. Кое-как он добрался до дивана в гостиной и рухнул на него, потеряв сознание. В себя он пришёл только утром следующего дня. Лицо опухло, а глаза и вовсе не желали открываться. Ему очень хотелось поговорить с Вилле, но он не мог предстать перед ним в таком виде. Позвонить он также не мог, потому что еле ворочал языком, и буквы в словах сливались в нечленораздельные звуки. Два последующих дня он не выходил из дома и не отвечал на телефонные звонки. Он лишь валялся на кровати и заливал свою боль дорогими алкогольными напитками. На третий день раны на его лице достаточно зажили, и ему удалось замаскировать их толстым слоем тонального крема. Для полной надёжности надев на глаза тёмные солнцезащитные очки, он отправился домой к Вилле. Вало открыл дверь моментально и с неподдельным беспокойством уставился на переминающегося с ноги на ногу Йонне. Жестом он пригласил гостя пройти в его квартиру. Даже в помещении Аарон не снял солнцезащитных очков. Вилле был удивлён таким поведением своей Принцессы. -Йонне, что происходит? Я вчера звонил тебе весь день, но ты не снимал трубку. Я переживал за тебя. С тобой всё в порядке? -Да, со мной всё хорошо, - убедительно соврал Йонне, скорее плюхаясь в мягкое кресло. Находиться в вертикальном положении ему всё ещё было нелегко. – Я не знал, что это ты звонишь. Хотя, если честно, то у меня просто не было сил дотянуться до телефона. -Почему ты сидишь в солнцезащитных очках? Ты не заболел? -Нет, я не заболел. Йонне нехотя снял очки и скромно взглянул на хозяина квартиры. Вилле пришёл в ужас, увидев воспалённые глаза и рассечённую бровь, плохо скрытую кремом. -Кто это сделал? – ледяным тоном спросил он, сжимая руки в кулаки так, что побелели костяшки. – Этот ублюдок Кристус? Это он тебя так? Вилле подошёл поближе, внимательно осмотрел лицо своего возлюбленного и заметил ранку на губе, а также тщательно замазанный синяк. Аарон затравленным голосом ответил: -Да, это сделал Кристус. Три дня назад у нас в студии я сказал ему, что не буду больше куклой в его руках и не стану играть по его правилам. Он взбесился и ударил меня, а после этого сказал, что ненавидит меня и что это ещё не конец. -Почему ты сразу не пришёл ко мне? В один прекрасный день я не сдержусь и застрелю этого гада. Ради тебя, Принцесса, ради тебя. Вилле прижал к себе Йонне и поцеловал в шею. Аарон затрепетал и почти перестал чувствовать боль от ран на лице. Его личный король финского рока поцеловал его в губы и нежно погладил по распущенным волосам. Йонне задрожал всем телом и сладко простонал, поглаживая Вилле по спине. -Ты всё ещё хочешь меня? – тихо спросил Вилле, целуя его в ключицу. Для Йонне время остановилось. Не существовало ни прошлого, ни будущего. Был только этот родной голос, задававший самый долгожданный вопрос. Йонне облизнул резко пересохшие губы и улыбнулся. -Я хочу тебя, Вилле. Сильнее, чем когда-либо. Вилле улыбнулся в ответ, взял его за руку и помог подняться с кресла. Он повёл его в спальню. Туда, где долгое время Йонне так мечтал оказаться. Вилле повалил раскрасневшегося блондина на кровать и принялся расстёгивать его рубашку. Аарон сгорал от страсти и еле слышно шептал слова любви. Зеленоглазый король целовал его хрупкое тело и оставлял на нём орнаменты из влажных поцелуев. Он целовал обнажённый живот трепещущего Йонне и принялся расстёгивать ярко-розовый ремень на его узких потёртых джинсах. -Пообещай, что ты никогда не будешь мне врать, Йонне, - шёпотом попросил он, целуя в торчащую бедренную кость. – Пообещай мне, малыш. -Обещаю, - промолвил задыхающимся от желания голосом Йонне. Йонне тихонько стонал и наслаждался каждой секундой этого действа. Вилле стянул с него джинсы вместе с трусами и ласково провёл рукой по его члену. Йонне вцепился в шёлковую простыню и отдался власти своего идола. Два тела сплелись в единое целое и стали частью друг друга. Оба чувствовали себя уверенно и получали безумное наслаждение от происходящего. Йонне стонал от тепла рта Вилле и оттого, что этот рот делал с ним. Казалось, что мир вокруг них более не существует. Есть только эта роскошная кровать и два трепещущих тела. Вытащив из тумбочки тюбик с лубрикантом, смазал свой член и, перевернув блондинчика на живот, начал осторожно в него входить. Йонне выгнулся дугой ему навстречу и закусил подушку, чтобы не стонать и кричать слишком громко. Вилле целовал его в лопатки, гладил по затылку и нежно придерживал за бёдра, постепенно наращивая темп. Приближаясь к разрядке, Вилле просунул руку между животом Йонне и постелью, взял за член и начал дрочить его в такт своим движениям внутри изгибающегося мальчишки. Достигнув пика, он укусил Йонне за плечо, сорвав с его губ протяжный стон и в следующую секунду почувствовал, как любовник изливается в его руку. Он перевернул его лицом к себе и по-французски поцеловал в губы, ложась сверху и накрывая его дрожащее от удовольствие тело своим. Когда им обоим перестало хватать воздуха, Вилле прервал поцелуй, вытер руку о свою валявшуюся рядом футболку, взял с тумбочки пачку сигарет, достал одну и закурил, блаженно прикрыв глаза. Он с наслаждением выпускал дым колечками, когда Аарон начал целовать узор его хартаграммы на соске. Вилле широко улыбнулся и потрепал его по волосам. Страсть вновь принялась пожирать их тела и, поспешно докурив, Вилле решил отдаться этой страсти ещё раз. *** «Непривычно просыпаться рядом с этим блондином», - подумал Вилле, нежно гладя своего спящего ангела по шелковистым волосам. «Непривычно, но чертовски приятно». На лице Йонне застыла блаженная улыбка, но Вилле любовался не ею, а задумчиво изучал его синяк и рассечённую бровь. «Как этот ублюдок может так издеваться над ним? Неужели он так сильно его любит, что не может смириться с тем, что сердце Йонне занято мной и просто теряет над собой контроль? Он не оставит Аарона в покое, не так просто. Однако Йонне пообещал мне не проявлять никаких чувств к своим гитаристам и не врать мне. И я ему верю. Интересно только почему я верю словам парня, с которым спала половина Скандинавии? Гений тот человек, кто придумал поговорку «Любовь зла – полюбишь и козла». Йонне не козёл, он шлюха. Блин, и как меня угораздило?». От тяжёлых мыслей Вилле оторвал звонкий и абсолютно счастливый голос: -Доброе утро, милый. «Ну вот, он поприветствовал меня фразой, которой приветствовал ещё кучу народа. Ему привычно просыпаться в чужой постели, по крайней мере, сейчас он точно ни капельки не смущён». -Привет, Принцесса. Как спалось? -Так, как может спаться после ТАКОЙ ночи. Сладко, блаженно и счастливо, - искренне ответил Йонне и сладко зевнул. – Могу я принять у тебя ванну? -Да, конечно. Полотенца и халат найдёшь на второй полке шкафа. Аарон приподнялся и чмокнул Вилле в щёку. От счастья, растекающегося по всему телу, он готов был взлететь прямо с чужой постели и улететь в мир страсти и блаженства.