Северус, помоги!

      Поместье Малфоев, как и всегда, не отражало ни грамма радости. Ещё вчера дом был наполнен Пожирателями, которые явились на собрание к Темному Лорду и уже сегодня выполняли его задание. В поместье оставалась лишь Нарцисса с сыном. Драко успешно закончил шестой курс, хоть и не смог убить Дамблдора. Но это сделал Снейп. И Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, возненавидел профессора ещё сильнее. В его памяти всплывали воспоминания из башни Астрономии. Дамблдор, обессилевший, просящий о помощи.       «Разбуди профессора Снейпа,Гарри! Приведи его, но чтобы никто не знал!»       Эти слова крутятся в голове все дни после смерти его единственной надежды в этом мире. Смерти человека, который помогал ему с первого дня пребывания в Хогвартсе. Человек, который поселил в нем надежду на успех. Его нет. И убил его Снейп, которому он доверял. Поттер все ещё помнил, до мельчайших подробностей, как Северус поднимался в башню, потом направил палочку на Гарри и приложил палец к своим губам, призывая к молчанию, а потом, взглянув величайшему магу в глаза, сказал «Avada Kedavra» Гарри чувствовал себя опустошенным. И возненавидел всех Пожирателей Смерти, включая Волдеморта и Снейпа .       И вот сейчас Гарри Поттер лежит на холодном полу поместья Малфоев. Вокруг никого, кроме Драко, который, склонившись над ним, жалобно всматривается в лицо своего давнего врага. Он не говорит ни слова, но по взгляду можно понять, что он знает дальнейшие действия Темного Лорда касательно Поттера и видно, что Драко жаждет спасти его от них. Но не может. Вот Малфой отдаляется и к Гарри, обессилевшему от схватки с Пожирателем, приближается тот, от имени которого почти у всех магов мурашки бегут по спине. Лорд Волдеморт. Гарри не понимает, что происходит, когда его тело отрывается от земли и под движениями палочки Лорда направляется за ним. Драко лишь смотрит им в след отчаявшимся взглядом. Они оказываются в темной комнате, явно отдалённой от остальных. Вокруг нет ничего, только стул со старыми, заржавевшими цепями. Гарри резко падает на стул и цепи обвивают его руки, плотно прижимая к ручкам. Хочется крикнуть от боли, но он сдерживается. Темный Лорд придвигается ближе и наклоняется так, что их лица могут соприкоснуться, а затем мерзким шёпотом говорит:        — Гарри... глупый мальчишка... хочешь еще немного пожить? Тогда отдай мне свою силу...       Гарри недоумевающе смотрит своему врагу в глаза, но ответить не может. О какой силе идёт речь?        — Ну же, Гарри! Отдай мне ее, тебе она все равно не нужна.. Так ты спасёшь некоторые жизни своих близких, я обещаю.. ты выиграешь время ещё пожить.. Ну же, Гарри!        — Я не-не понимаю... о ч-ч-чем т-т-ты, Риддл...        — НЕ СМЕТЬ! НЕ СМЕТЬ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! Не играй в дурачка, Поттер.. Ты прекрасно понимаешь, о чем идёт речь.. Ну же! Не испытывай меня!        — Я, правда, не понимаю..       Лорд отстраняется и касается бледными пальцами своих висков, будто о чем-то размышляя. Через минуту в комнату аппарирует несколько Пожирателей, но без масок. Гарри оглядывает их и видит знакомые лица:       Родольфус и Беллатриса Лейстрендж, Нарцисса и Люциус Малфой и тот, в кого Гарри был готов вцепиться и избить без палочки, вырвавшись из-под цепей, резавших руки. Северус Снейп стоял с привычным равнодушием и поедал взглядом Поттера.       Глаза Гарри застелила пелена ненависти и он даже не попытался прочесть в этих глазах каплю... сочувствия. Каждый из Пожирателей, прибывших в комнату, знали, что собирается делать их Лорд с мальчиком, но сочувствие прослеживалось лишь во взгляде Северуса.       Гарри хотел закричать, но подумал, что лучше будет сдержаться.        — Мои подданные.. Вы привели ко мне Гарри Поттера, но пока что не на смерть. Я хочу, чтобы вы полюбовались на то, как я буду доставать из него правду про его.. способности. Если же он ничего мне не скажет, то умрет в муках!        — Но я и правда не знаю, о чем идёт речь! — вскрикнул Гарри, но терпение Лорда лопнуло:        — Crucio!       Вспышка света озарила комнату, а лицо Гарри исказилось, на нем появилась гримаса адской боли, разносящейся по всему телу. Гарри кричал, дергался, но его руки были плотно привязаны к стулу. Боль, которую причиняли цепи, совсем не чувствовалась по сравнению с тем, что с ним делал Круциатус. Кожу будто подожгли огнём, но не давали сгореть, органы как будто пытались объединиться в один, а сердце бешено колотилось.Кости ломило, а глаза отражали всю боль непростительного заклятия, быстро вращаясь в глазницах.       В голове Гарри была лишь одна мысль:       «Лучше умереть сейчас!»       Через минуту пытка кончилась. Гарри был мокрым и дрожал.        — Я н-н-ничего н-н-не з-знаю, п-правда... — выдохнул он.        — Врешь!        Ещё одна вспышка Круциатуса и вновь адская боль. Хочется упасть на пол, сжаться от боли и ждать конца пытки, но цепи удерживают тело в ровном положении. Чтобы отвлечься от боли, Гарри пытается переключить внимание на звуки вокруг, но сознание меркнет и все, о чем он может думать - это о боли, которая пронзает его тело с каждой секундой все больше. Беллатриса хлопает в ладоши и прыгает, заливаясь мерзким смехом, Родольфус стоит, ухмыляясь, а Люциус лишь одобрительно смотрит на своего Лорда, который не сдерживает улыбки при взгляде на мальчишку, который страдает. И в этой комнате только двум не плевать страдания мальчика. Нарцисса смотрит в полные боли глаза, из которых рекой льются слезы и понимает, каково это. Она сама Пожирательница и испытывала Круциатус на себе. Но причина не только в этом. Она - мать мальчика, равного Поттеру по возрасту. А ещё ее сын явно страдал от того, что Гарри не принимает его и подвергается нападкам Темного Лорда.       Но если с Нарциссой все предельно понятно, почему же сердце Снейпа колотится с невероятной силой, а он еле сдерживает подступившие к глазам слезы. Именно Северус не раз спасал мальчишку от рук Волдеморта и ни разу не услышал слов благодарности. А только обидные оскорбления после уроков и в коридорах, когда Золотому Трио казалось, что никто не слышит их. Это напоминало Снейпу Джеймса Поттера. Но он никогда не ненавидел его. Никогда. Он относился к нему с неким трепетом и, заглядывая в глаза, видел в них не только любовь детства - Лили Эванс, но ещё и сильного, умного и способного волшебника, на которого взвалили судьбу магического мира. Да и Снейп уже не ребёнок, есть ли смысл продолжать страдать по Эванс? Иногда ему хотелось просто пожалеть мальчика, сказать, что все будет хорошо и обнять. И вот сейчас, когда пытка Круциатусом в очередной раз заканчивается, у Снейпа будто в душе что-то успокаивается, но при этом выражение лица он не меняет.        — До завтра, Гарри.. может быть, ты что-то мне скажешь ещё после нескольких пыток...       Сердце Гарри дрогнуло. Он хотел крикнуть, что ненавидит его, Снейпа и вообще понятия не имеет о том, что он должен отдать Волдеморту, но сил совсем не осталось и он просто опустил голову и ждал , когда все пожиратели и Темный Лорд покинут комнату. Вот аппарировали Лейстренджи, за ними вышли из комнаты Малфой, вместе с Тёмным Лордом, но Снейп почему-то стоял неподвижно и дожидался, когда закроется дверь.        — Ты.. ты убил его.. я ненавижу тебя! — прохрипел Гарри и закашлялся.        — Тихо, не говори ничего. Он будет пытать тебя, пока не получит желаемое, — Северус склонился над ним и говорил своим привычным холодным тоном, но если бы Гарри не был настолько обессилевшим, он бы расслышал в голосе немного грусти и сочувствия, — Не советую тебе держать это в себе.. я не знаю о чем он говорит, но думаю, тебе стоит подчиниться ему. На третий день пытками Круциатусом, люди обычно умирают.        — Но я не знаю, чего он хочет! — произнёс Гарри из последних сил.       Тогда Снейп ничего не ответил, а лишь порылся в складках мантии.        — Это должно снять боль хоть немного, — он протянул руки к лицу Поттера, в которых была небольшая склянка с зельем.        — Я..не..буду.. пить это... из ваших рук.        — Поттер! Вы не понимаете, на что идёте. Ни один из Пожирателей не будет с вами нежничать и если Темный Лорд увидит меня тут, помогающего вам, он убьёт меня. Так что я рискую собой. Пейте же!        — Не буду!        — Поттер, не испытывайте меня! Зачем мне вас травить? Если Лорду что-то нужно от вас, он бы не стал просить убить вас раньше срока!       Тогда Гарри лишь слегка расслабил сжатые губы, пропуская склянку с зельем. Северус осторожно влил горькую синеватую жидкость в рот Поттера, а тот поморщился, но проглотил все. Через несколько мгновений зельевар спросил:        — Лучше?        — Да, спасибо.        — Будьте готовы ко всему.       Тогда профессор с хлопком аппарировал из комнаты, оставляя Поттера наедине со своими мыслями. Остаточная боль и правда ушла, только шрам немного покалывал, но это было ничем по сравнению с «Круцио». Гарри уже мог думать, но сейчас его сознание заполняло не то, что он должен был отдать Волдеморту, а то, почему Снейп после всех оскорблений, попытки убить его заклинанием «Sectumsempra» все равно помог ему. В голову приходили воспоминания:       Его первый год в Хогвартсе. Первый матч по квиддичу. И он, сидящий на непослушной метле, которая швыряет его из стороны в сторону, желая скинуть. Гермиона на трибунах, шепчущаяся с Роном и Снейп, который шевелит губами и читает заклятие, не отрывая взгляд от метлы Гарри. Тут Гермиона поджигает мантию Снейпа, но так как Квиррелл теряет зрительный контакт с Поттером из-за огня, метла выравнивается и Гарри может закончить игру, поймав снитч. Они подозревали Снейпа, в то время, как он спасал им жизни.       На пятом курсе он учил Поттера окклюменции и даже не снял с него баллы за то, что он увидел самое страшное воспоминание Северуса Снейпа. А ведь знания в окклюменции его здорово выручили.       На четвёртом курсе он вместе с Дамблдором и МагКонагалл пришли спасать его от поддельного Грозного Глаза. А ведь он мог этого не делать в силу своей ненависти.       Все это кружилось в голове вместе с воспоминанием о том, как Снейп настаивал, рискуя собственной жизнью, на облегчение страшной боли, которую оставили пытки. Но ход мыслей развивать не хотелось и Гарри просто уснул, склонив голову. Он не смог бы защититься от Волдеморта, палочку было не достать. Да и сил никаких не было. Но Гарри знал, что если он противостоял заклятию «Avada Kedavra» ещё в детстве, не осознавая этого, то выдержать «Cruciatus» было слишком легко. Но его мысли были ошибочными.