Извращённый космос

Что называется — долетели. Без приключений, без проблем... да и откуда проблемы? В гипере их не может быть по определению, а в Теар пиратов не водится — системная оборона не дремлет. Запрос на идентификацию от местной системной обороны пришёл сразу, как только меня из гипера вышвырнуло. До обитаемой планеты Теара — Ренатты — тянуть целых двадцать пять часов от точки выхода. Не очень удачное время для подлёта с моего курса — Ренатта находится за Теаром, дистанция увеличивается практически втрое. Но разницы-то на самом деле — восемь или двадцать пять часов... практически никакой. Курс, на который меня поставил контроль Ренатты-главной, проходил «выше» плоскости эклиптики — что логично, так гораздо меньше шансов создать проблемы с внутрисистемным трафиком. Так что плюхаем по космосу потихоньку... И учимся естественно ходить со своим новым телом. Пресловутое трансформационное лечение прошло уже на три четверти — и отросшие (пусть и не слишком сильно) грудь и задница несколько изменили мой центр тяжести. Теперь старые, принадлежащие ещё Рэну рефлексы не помогали — мышечная память Рэна не была рассчитана на сиськи размера А+ и задницу где-то 88 сантиметров в обхвате. Кроме размеров, лечение явно малость повлияло на мозги — иначе довольно сложно объяснить, какого чёрта меня понесло пересматривать фотоархив Рэна. Ну что тут скажешь? Фотки совсем не походили на изображения стереотипного для моего прошлого мира кроссдрессера — то есть ярко накрашенного парня, аляповато переодетого в женщину. Мягкое, действительно скорее девичье, чем мужское лицо, лёгкая косметика, стрижка «под мальчика» – в результате Рэн действительно выглядел скорее девушкой, чем юношей. Очень похотливой девушкой, если точнее. Рассматривая подборки фото, я почувствовал, как член снова набухает — всё же это были довольно возбуждающие фотографии. Тем более что моё новое тело возбуждалось и на парней... А мозг удивлялся. Во сне у Тима был довольно большой член... но на фото это было что-то чудовищное. Где-то на треть длиннее совсем не маленького члена Рэна... и примерно на столько же толще. И Рэну не только не было больно — он явно наслаждался! И всё это так возбуждает... Сбросив лётный костюм, начинаю теребить напряжённый член, продолжая другой рукой прокручивать фото. Вот Рэн лежит на спине, закинув ноги на плечи Тима, пока здоровая негритянская дубинка шурует в его заднице. Вот Тим надрачивает свой член, покрывая спермой лицо Рэна, ловящего густую жидкость губами. Вот сплит из трёх кадров — на первом Рэн, стоя на четвереньках, сосёт у красивой блондинки-футанари... Кристина, так, кажется... на втором Кристина стоит на четвереньках, Тим трахает её, а Рэн на это смотрит... на третьем Рэн пьёт сперму из растраханного влагалища Кристины и трётся лицом об её опадающий член... Всё же это очень возбуждает. Даже слишком... ловлю себя на том, что непроизвольно подаюсь бёдрами назад... как будто полулежу не в кресле, а на ком-то... готовом войти в меня... Чёртова моторная память и чёртовы рефлексы! Но это реально возбуждает... Ааааххх... Сперма выплёскивается, попадает на грудь... на выросшую грудь... вторая рука сама движется туда и пальцы размазывают сперму по напрягшимся соскам... – «Бабочка», говорит Теар-центральный. Курс три-пять-девять, коридор четыре, небо чисто на десять миль. – Теар-центральный, говорит «Бабочка», принято. Иду на пеленг, три-пять-девять, коридор четыре, центр полосы, вижу в тринадцати милях флаер изыскателей, курс на пересечение. – «Бабочка», говорит Теар-центральный. Флаер идёт на посадку, снижение... сейчас. – Теар-центральный, говорит «Бабочка», подтверждаю. Ложусь на курс. Нормальному человеку все эти переговоры покажутся в лучшем случае перестраховкой. Но столкновение в воздухе — немного не то, о чём хочется узнавать на собственном опыте. Как и бардак в позывных — поэтому сначала произносится позывной адресата, а затем свой. Так сразу сообщаешь, кто должен обратить внимание на передачу. А «Бабочка» тем временем идеально идёт по курсу. Первый раз после переселения в это тело я веду корабль в атмосфере — и, к счастью, у меня есть приводной маяк, а указанный диспетчером Теара-центрального коридор вбит в компьютер, дающий автокоррекцию высоты. А вот вопрос, что делает тут флаер планетарной Службы Изысканий, меня интересует. И очень сильно. На поле нет ни одного корабля изыскателей. И вообще в пределах системы ни одного такого корабля — скрыть законопослушный корабль в системе невозможно, а если бы кто-то пострадал так, что не мог бы включить транспондер-идентификатор, диспетчер предупредил бы. Да сейчас вся система стояла бы на ушах, всех бы привлекли к возможной спасательной операции. Впрочем, может быть, ребята просто чего-то хотят от диспетчера. Или от кого-то ещё. Или кто-то из изыскателей летит к любовнице. Или к любовнику. Роботы-грузчики забрали весь груз, который я тащил на Теар. И оказалось, что изыскатели летели всё же по мою душу. Высокая, где-то метр восемьдесят, фигуристая футанари-негритянка Эмма Джонс. Второй помощник руководителя Службы Изысканий в системе Теар. Глубже я не полез — не вижу смысла. – Капитан Рэн, – пухлые губы Эммы изогнулись в тёплой улыбке. – У вас нет никаких планов на ближайшие несколько суток? Замечательный вопрос. Главное, я точно знаю на него ответ. – Пока нет, миз Джонс. У Службы есть какие-то предложения? На самом деле я бы предпочёл, чтобы предложение оказалось не у Службы, а у самой Джонс — с её сиськами D+, круглой пухлой задницей и карими глазами. Но... – Есть, Рэн, – снова доброжелательная улыбка. – Вы имеете допуск к атмосферным полётам на ручном управлении, а все наши пилоты заняты на Лунном архипелаге — нашли кое-что... впрочем, это неважно. Служба предлагает контракт на облёт находящихся на границе освоенной зоны ферм — за пару дней справитесь, а лишние три тысячи кредов никому ещё не вредили. Как и доброе отношение Службы Изысканий, не так ли? Постановка вопроса, конечно, та ещё. Отказ явно не входит в возможные варианты... – Разумеется, миз Джонс. Но сначала надо поесть — я сегодня только завтракал, а это было пять часов назад, – кстати, сглупил. Надо было рассчитать всё так, чтобы пожрать сразу перед посадкой. – Заодно и заключим контракт, если вы не возражаете. А ещё мне понадобится время на последний кусок лечения. Но об этом я пока говорить не буду. Смысла не вижу. Джонс улыбается: – Никаких возражений, капитан Рэн. Контракт предполагает вылет на маршрут завтра утром. Это соответствует вашим планам? ...Сошлись на том, что и пообедаем, и подождём до завтра у меня на корабле. Флаер, на котором Эмма прилетела — как раз тот, который мне придётся пилотировать, так что завтра она улетит на такси, а я вылечу на патруль. Почему Джонс решила ждать у меня, а не в какой-нибудь гостинице при космопорте, я понял почти сразу. Она выставила в открытом доступе ещё и фетиши своего профиля:

Эмма Джонс. Фетиши. Анальный секс (низко) Групповой секс (низко) Вуайеризм (средне) Shemale (средне) Тентакли (высоко)

Понятно, что она от меня хочет — а мне всегда нравились фигуристые девушки. А что это не совсем девушка, а вовсе даже футанари — не страшно... Но сначала — поесть и закончить с лечением. ...За обедом Эмма объяснила мне, в чём фишка с нехваткой пилотов. Оказывается, какой-то самодеятельный исследователь умудрился найти на Лунном архипелаге полуразрушенную подземную базу одного из видов Предтеч и теперь весь местный персонал Службы работает там, за вычетом меняющегося раз в неделю представителя в столице. Плановый же облёт ферм в округе Хэйдин проводился уже четыре месяца назад — а по инструкции должен бы проходить раз в три месяца, округ практически не освоен. Я уже после попадания читал о таких разовых контрактах и понимаю, что это редкостная удача. Даже такая вот работа на Службу Изысканий в будущем сильно поможет — это как раз по моему профилю. Фууух... Укол был действительно последним! Лежу на столе медкомплекса и наблюдаю внутренним взором замечательную табличку:

Поздравляем! Задание «Трансформация 1» успешно выполнено. Ваша награда: переопределение пола в соответствии с лечением, +2 сексуальность, 150 опыта. Внимание! Ваш пол изменился на «Shemale». Shemale – «девушка с членом», промежуточный между мужским и женским пол. Внимание! Особенность «Феминизирован» изменена в соответствии с вашими действиями! Проведена замена особенности! Особенность «Феминизирован» заменена на особенность «Женственное тело». Вы изменили своё тело так, чтобы стать ближе к женщине. Ваше стремление уйти от мужского бытия не остаётся незамеченным. Эффект: все сексуальные навыки, доступные женщинам, +3 (не отображается во вкладке «навыки»), феминизированность +6 (отображается в характеристиках), сексуальность +2 (отображается в характеристиках).

Хорошо хоть, что не выдали следующего задания, а то эта самая единичка меня как-то пугала. То есть я абсолютно уверен, что ещё наткнусь на следующий этап модификации тела — но хотя бы сам буду решать, заниматься этим или нет. А вот так, когда прямо на голову падает — это совсем неприятно. Натягиваю кружевные трусы и спортивный комбез и возвращаюсь к гостье — она как раз вышла из отведённой ей до завтра каюты. ...Мог бы и не отводить Эмме каюту — по тому, как она себя вела ещё за обедом, было ясно, к чему идёт. Нет, конечно, я мог бы и возразить... но внезапно не слишком-то хотел. Возможно, потому, что фигура Эммы меня весьма привлекает... а возможно, потому, что её юбку нахально топорщит явно не меньший, чем у меня, член. По логике, это должно бы меня как минимум отпугнуть — но вспомнились фото Рэна, Тима и Кристины и отказываться совсем не захотелось. В конце концов, футанари — не парень, для этого тела это будет далеко не в первый раз (список партнёров-то тот ещё!), да и я нынче уже не совсем парень, а вовсе даже шимейл...

Феминизированность +1 Ментальная устойчивость +1

Системка немного удивила... А, подумаю об этом завтра. Улыбаюсь Эмме и вывожу фетиши и статистику в открытый доступ — потом всегда можно вернуть настройку обратно. – Эмма, а что в этом округе может встретиться? – продолжаю беседу так, будто ничего не планирую. – Я прочту документы, конечно, но ты же понимаешь... – Ага, – несколько отстранённо отвечает негритянка, глядя куда-то «поверх» меня. – Я сама только один раз там была с облётом. Несколько обычных ферм, на которых зерновые в основном выращивают, пара животноводческих хозяйств, одна мелкая частная шахта пополам с каменоломней. В основном семейные предприятия. Две трети округа — леса и низкие горы, обследованы не очень хорошо — ну ты сам понимаешь, колонии ста лет не исполнилось, а Хэйдин начали осваивать вообще лет пятнадцать назад. Пока там никаких проблем не было, но кто знает... Ну как я и думал. И насчёт округа всё понятно — обычный облёт на фронтире, если бы там были серьёзные проблемы — фиг бы мне дали это задание, и насчёт того, что Эмма заметит изменения в моём статусе и правильно их поймёт... Откупориваю бутылку лёгкого вина: – Чтобы взлётов было столько же, сколько успешных посадок! Вино действительно лёгкое и сладкое. В самый раз — чтобы завтра не болела голова. И для того, чтобы озвучить традиционный тост космолётчиков... – Ты мне нравишься, Рэн, - Эмма буквально облизывается, глядя на то, как выросшая за время терапии грудь поднимает ткань моего спортивного комбеза. – У нас же ещё много времени, правда? – Конечно, Эмма, – улыбаюсь и встаю, чтобы обнять крепкую фигуристую футу и прижаться к её большой груди... А когда она целует меня горячими и сладкими от вина губами, я чувствую низом живота, насколько моё тело её возбуждает. И это оказывается той самой недостающей до полного срыва тормозов мелочью, которая отключает мои оставшиеся от прошлого сомнения и запреты. Эмма подхватывает меня под спину и бёдра, поднимает и несёт в каюту, не разрывая поцелуй. Первый раз в жизни меня несут на руках... а Рэна уже носили... опускает на койку, я открываю тот ящик тумбочки, где хранятся всякие секс-игрушки, Эмма улыбается: – Маленькая девочка с членом любит играть со своим соблазнительным телом, правда? – Да... – чуть краснею — не потому, что действительно смущаюсь, скорее это рефлекс от Рэна. – А большая сильная фута хочет поиграть с моим телом? Ответ самоочевиден — хотя бы по тому, что Эмма нажимает на застёжки моего комбеза и за пару секунд оставляет меня в одном чёрном белье — кружевном и вполне эротичном. Сама Эмма раздевается едва ли не быстрее — и скидывает своё, куда менее эротичное бельё. Ну понятно, она всё же вроде как на службе и одевалась так, чтобы в случае чего можно было влезть в полевую форму, не морочась с бельём. Так что серые трусошорты и серый же топик вполне понятны. А под ними... ммм... большая, но вполне упругая грудь и не менее большой и напряжённый член. И уже истекающая соком киска. И никакой поросли на теле... – Иди сюда, маленькая девочка, – Эмма недвусмысленно встаёт на колени возле моей головы. – Ты же хочешь попробовать меня на вкус, правда? Вопрос сложнее, чем она думает... да, тело хочет, но я вообще-то девушек предпочитаю! Правда, моё тело явно со мной не согласно — стояк аж каменный и в паху так тяжело... и какой-то зуд между ягодиц... К чёрту всё. К чёрту. В конце концов, я без особых душевных терзаний прошёл квест на феминизацию и получил тело, весьма напоминающее женское... – Конечно, – и поворачиваюсь на бок, чтобы удобнее было добраться до здоровенной тёмной дубины с почти чёрной головкой.

Ментальная устойчивость +1

Надо всё же разобраться с этой характеристикой... потом. Касаюсь губами крепкой горячей плоти, облизываю головку — чуть терпкий вкус совсем не неприятен, наоборот. Бархатистая кожа головки чуть подрагивает под языком... прикрываю глаза и втягиваю толстую головку в рот, левой рукой обхватываю трепещущий ствол, а правой дотягиваюсь до мокрых половых губок Эммы. – Правильно, маленькая девочка с крепким членом, – чувствую ладонь Эммы на затылке. – Первый раз я хочу кончить тебе в ротик, ты ведь любишь вкус свеженькой сладкой спермы? Не ожидая ответа, она надавливает мне на затылок и член входит глубже в мой рот, скользит по смоченным слюной губам, чуть давит на язык. Отстраняюсь, ощущая губами все изгибы горячего живого стержня, трепещущего в моём рту — и снова давление на затылок, заставляющее впустить в себя каменно-твёрдый орган темнокожей красотки-футанари. – Соси, маленькая девочка с членом, – хрипло произносит Эмма. – Заработай свою награду, малышка-минетчица! Головка пульсирует, двигается по языку, губы ощущают жаркую твёрдость ствола — а пальцами я ласкаю половые губы красотки-футы, ощущая влагу, сочащуюся из её тела. Это так возбуждает, чёрт побери! Она женщина, но она и мужчина... и берёт от меня как можно больше удовольствия, используя мой рот как влагалище, которое требует осеменения... Толкнувшись в рот ещё пару раз, Эмма отстраняется: – Хочешь ещё, маленькая минетчица? Хочешь получить порцию горячей свежей спермы в свой похотливый ротик? И, не дожидаясь ответа, давит на мой затылок, вгоняя член практически до горла. Это должно бы быть неприятно — и действительно немного неприятно, потому что вызывает рвотный рефлекс — но при этом безумно возбуждает, заставляя чувствовать себя не просто партнёром, а порноактрисой, на которую будут мастурбировать зрители... и которая делает то, что возбуждает кучу народа и сама возбуждается от этого. Движения члена Эммы в моём рту возбуждают всё сильнее, попка зудит... а член немного расслабился, но желание всё сильнее, я стою на коленях перед красоткой с членом и натягиваюсь на него, словно похотливая девица, жаждущая почувствовать вкус спермы на языке и губах. В «той» жизни я только иногда об этом фантазировал, а сейчас я действительно похотливая сучка-шимейл, жадно сосущая крепкий горячий член... Огромная горячая дубина Эммы напрягается, раздувается сильнее и мой рот заполняет густая горьковато-солёная жидкость. Такая вкусная и желанная... Глотаю сперму негритянки-футанари, стоя перед ней на коленях и чувствуя, как чуточку приоткрывается отверстие в попке — интересно, Эмма сможет сейчас продолжить? Кажется, совсем скоро я это узнаю — потому что Эмма поднимает меня на руки, швыряет на койку и достаёт из кармана лежащей на полу рубашки маленький тюбик со смазкой. – Ну что, маленькая минетчица, понравилась сперма чёрной суки? – Эмма ухмыляется, глядя, как я облизываю солёные от спермы губы. – Сейчас я узнаю, умеешь ли ты кончать так, как должны кончать шлюшки с членами — без рук, только растраханной задницей. Улыбаюсь, стягивая с бёдер кружевные трусики — мой полустоячий член вываливается на живот, а попка открыта для вторжения, потому что я поднимаю ноги вверх, растягивая то, что между ягодиц... то, куда сейчас войдут... – Да, трахни меня, – снова облизываюсь, ощущая холодноватую смазку на ещё не опробованной Эммой дырочке. – Кончи в мою мальчишескую пиздёнку, Эмма! Чёрт, чёрт, чёрт! Как-то уж больно резко влетаю в роль шлюхи-шимейл... Наверное, сказывается опыт тела — в мозгу же должны какие-то структуры поведения остаться от Рэна... Пока я задумался, Эмма не теряла времени — крепкие руки легли мне на бёдра, а к дырочке прислонилось горячее и твёрдое, очень твёрдое... И вошло, растягивая мышцы, заполняя сосущую пустоту внутри, надавливая на место, от которого по всему телу распространяется тёплая волна слабости и удовольствия. Руки сами комкают простыню в такт толчкам, когда Эмма заполняет мою горящую задницу своим членом, с заляпанных спермой губ срываются стоны, когда бёдра Эммы ударяют в мои ягодицы, набухший полустоячий член качается, роняя на живот капли преэякулята... – Какая же ты узкая, девочка, – стонет Эмма, вбиваясь в меня на всю длину своего органа и заставляя стонать в ответ, двигаться навстречу, сжиматься вокруг таранящего моё нутро члена. Каждый толчок погружает в жаркую истому всё сильнее... и наконец изгибаюсь, чувствуя, как развязывается горячий узел в животе, как сперма течёт из мотающегося члена, как закрываются глаза от наслаждения... и как горячий поток заполняет мою задницу.