"Cause your love is holy..."

Санкт-Галленское аббатство 1745 г. — Подъём! — прокричала женщина со свечой в руке, а затем скрылась, как только девушки резко вскочили со своих кроватей и начали сборы. Аббатство находилось на берегу темного, туманного озера, что привлекало любого странника и гостя, что навещали монастырь. Таких, к счастью или сожалению, было немного, но монахини приветливо пускали каждого, кто пересек порог. Несмотря на всю приветливость, что они дарили чужакам, монахини были чрезвычайно строги к своим послушницам, и несчадно карали каждую, что хоть немного провинилась. Собравшись за считанные минуты, девушки встали в строй, ждав сигнала, чтобы отправиться на утреннюю молитву. — Дамы, все готовы? — женщина статного возраста внимательно осмотрела каждую, а затем добавила, — Ким Дженни, заканчиваешь строй. — Да, сестра. Бесчисленные коридоры, каменный пол и стены, лишь тихие, почти бесшумные шаги монахинь прерывали давящую на уши тишину. Смотря на затылок Лисы, Дженни сглотнула, и тихо схватила девушку за запястье. — Постой… — прошептала Ким, внимательно рассматривая лицо Манобан. Убедившись, что остальные ушли на достаточно большое расстояние, Дженни быстро затащила Лису в рядом находящийся помещение, закрывая дверь на ключ. — Только будь как можно тише, хорошо,? — дождавшись кивка, Ким накрыла губы тайки, буквально утопая в омуте. Стянув с Лисы куколь, Дженни зарылась в волосы младшей, ловя ртом её стон. — Нас…когда-нибудь…точно поймают… — на выдохе прошептала Лалиса, из последних сил держа себя под контролем. — Нет, даже не думай об этом, — Дженни ненадолго отстранилась от девушки, заглядывая той в глаза, — сейчас все хорошо ведь так? Не нужно думать о плохом. — Я люблю тебя, Ким Дженни. — И я тебя, Пранприя Лалиса Манобан.

***

— Где вы были? — недовольно произнесла старшая монахиня, внимательно смотря на двух опустивших голову девушек. — Я забыла свой крест и…эм…попросила Лалису помочь мне его найти, — на автомате протараторила Дженни, смотря в пол. — Вы пропустили практически всю молитву, это недопустимо, по правилам, я должна вас как следует отпороть. — Такое больше не повторится, сестра, простите нас. — Быстро пошли молиться, — грозно произнесла женщина, указывая на зал для молитв. — Спасибо, сестра, — хором проговорили девушки, убегая с глаз долой.

***

01:00 — Дженни, Дженни, проснись, — Лалиса тихонько толкала девушку за плечо, — Дженни… — Мм? — Все уже спят, пошли. Как только Ким полностью проснулась, девушки снова отправились в ту же комнату, что ранее. Как только они вошли, Лалиса сразу набросилась на шатенку с поцелуями, приподнимая её ночную сорочку. Приподняв её за бедра, тайка посадила Дженни на стол и опустилась на колени. Лалиса легкими поцелуями поднималась по внутренней части бедра, наслаждаясь стонами, что исходили из Ким. — Чем вы занимаетесь? Вздрогнув, Манобан отпрянула от Дженни, как от огня, и испуганно взглянула на девушку у двери. — М-мы… — Мне нужно доложить сестре… — Нет, Джису! Пожалуйста, — Дженни схватила за руку девушку, обратно затаскивая её в комнату, — не говори никому, прошу тебя, сестра, ты знаешь что с нами сделают… — Убери свои грешные руки от меня! Вы отродье Сатаны, вам нечего делать в нашем монастыре, — фыркнула Джису, отдергивая руку от Дженни. — Сестра, пожалуйста… — Идите спать. Последний раз кинув брезгливый взгляд на девушек, Ким развернулась и ушла, оставив их наедине.

***

 — Ave, Maria, gratiā plena; Domĭnus tecum: benedicta tu in mulierĭbus, et benedictus fructus ventris tui, Iesus. Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatorĭbus, nunc et in horā mortis nostrae. Ame… Девушки присутствовали на ежедневной утренней молитве, как вдруг позади послышались тяжелые, быстрые шаги. Не успели девушки дочесть, как Дженни и Лалису грубо схватили за руки, потащив к выходу из зала. — Что вы делаете?! Отпустите её! — кричала Ким, пытаясь высвободиться из хватки священников, — Нет! Джису лишь мелком кинула взгляд на девушек, и прикусив губу, продолжила молиться.

***

— Ну, и кто же из вас является искусителем? Кто из вас решил посметь пойти против Библии и воли Божьей, при этом ещё и склонить на путь греха сестру? — Во всем виновата я, сестра, я готова понести наказание, отпустите Лалису. — Что? Дженни, что ты такое… — Заткнись, Лалиса. — Запереть Манобан в комнате для молитв, пусть молится до самой ночи, но отпустить её, пусть смотрит как Ким горит в адском огне. — Что? Боже, пожалуйста, только не сжигайте, прошу вас, — Лалису потащили в сторону выхода, пока Ким тихо сидела на месте, опустив голову так, что волосы срывали её лицо — Дженни, нет! Дженни!

***

(Можете включить Zolita — Holy для атмосферы) Посреди темного леса стоял широкий, длинный столб, окруженный дровами. К нему цепями была привязана Дженни, что с пустым лицом наблюдала, как дрова под её ногами не жалея обливали керосином. — Дженни Ким, ты приговариваешься к сожжению на костре, за связь с женщиной, в дальнейшем призывая её на путь греха. Твоё последнее слово? — Я не достойна любить, но моя любовь священна. Я люблю тебя, Лалиса Манобан, — Дженни приподняла голову, и широко улыбнулась, взглянув в глаза Лисы. — Сжечь её. Один из священников, заранее державший в руке факел, преподнес огонь к дровам. Дерево вспыхнуло, все сильнее и сильнее разгораясь от ветра. — Агх! — Д-Дженни… — Манобан упала на колени, пока по её лицу несчадно бежали слезы. «Дженни…моя Дженни…»

***

На следующий день Лалису нашли в одной из бань монастыря в луже крови, с перерезанными запястьями. Это был первый случай самоубийства за всю историю монашества.

***

Лалиса очнулась на опушке леса, пока рядом бился фонтан. Открыв глаза, девушка зажмурилась от палящего солнца. — Где я? — Лалиса приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам, — девушка, вы не знаете где я? — спросила Манобан, увидев у фонтана неизвестную шатенку. Девушка обернулась. — Дженни? — Лалиса, ты быстро. — Где мы? — Разве это важно? Главное, что вместе. Поднимайся, мне еще многое многое тебе нужно показать.