Принц для Белоснежки

      Ещё ни разу в жизни Осаму так не хотел, чтобы урок тянулся, как можно дольше. Лучше, чтобы он вообще никогда не закончился. Глядя на напряжённую спину Чуи перед собой, парень мог только гадать, что творится в рыжей голове. Полностью рыжей, ибо за день до первой сдачи пропущенных тестов Чуя решил, что не стоит светить перед всеми в школе седой прядью. Так что, уже несколько недель ничто в его облике не напоминало о той ночи, когда он её получил.       Пусть для окружающих Чуя и выглядит сосредоточенным на уроке, но Осаму видит напряжение в его осанке и движениях. Наслаждаясь обретёнными чувствами и друг другом, парни совершенно забыли о Хигучи и том, что рано или поздно придётся встретиться с ней. И не где-нибудь, а в школьном классе.       Шелест бумаги, скрип ручек, дыхание учеников — все эти звуки, словно громовой вал раскатывались в голове Осаму, отсчитывая неминуемо убегающие минуты. Парню казалось, что он ждёт собственной казни. Но больше волновало состояние Чуи, напряжённого, как струна. В последнее время у него было не мало поводов для эмоциональных перепадов, и часто их причиной становился сам Дазай.       "Возможно, — в голове Осаму вспыхнула идея, — стоит притвориться, что мне опять плохо? Тогда мы сможем уйти с уроков, вернуться домой и придумать план". Но отчего-то этот поступок казался трусливым. Два парня боятся одной девчонки, пусть и поехавшей мозгами.       Привести план в исполнение помешал школьный звонок. Дазай прикрыл глаза и мысленно подобрался, слушая ставшую сегодня непривычно тяжёлой трель. Он кожей чувствовал украдкой обращённые на него взгляды. Класс ждал продолжения прерванной уроком перепалки. Но и эту ситуацию ждала судьба плана побега Дазая. Накахара одним движением скинул все тетради, учебник и ручки в сумку, застёгивая её в процессе того, как вставал из-за парты. От ледяного взгляда синих глаз у Осаму задрожали пальцы.       — Если не успею к следующему уроку, прикрой меня, — мимоходом бросил Чуя, даже не взглянув на Дазая. Тяжёлым шагом он направился к Хигучи и схватил её за запястье. — Пойдем. Есть разговор.       Девушка растерялась лишь на мгновение, а после — победно ухмыльнулась, подхватывая свой портфель. Следом за Чуей она выпорхнула из класса.       — Что это было?       Танидзаки мгновенно материализовался перед партой Дазая и хлопнул о неё ладонями. Следом подлетела Харуно, нервно сжимая свои вещи и бегая глазами от двери до Осаму и обратно. Цудзимура мялась за ними.       — Может, стоит пойти за ними? — взволнованно спросила она.       — Дазай, ты как? — перебила её Харуно.       Осаму поднял на подругу нечитаемый взгляд, боясь выдать себя с потрохами. Слова в миг стали такими тяжёлыми, а губы будто слиплись. Дазаю пришлось приложить немало усилий, чтобы выдавить из себя хоть немного:       — Не надо.       Собственный голос показался хриплым и незнакомым.       — А если он что-то ей сделает? — не унималась Цудзимура. — У Накахары был такой взгляд. У меня аж мурашки побежали!       — Кто-нибудь мне объяснит, что происходит?       Расталкивая всё больше окружающих парту Осаму одноклассников, громко поинтересовался Куникида.       — Ничего не происходит! — рявкнула на него Харуно, которой состояние Дазая совершенно не нравилось. Парень был слишком бледный и на взводе. Подруга схватила его за руку, вытягивая из-за парты. — Танидзаки, — попросила он, — забери его вещи и жди нас у кабинета Хироцу.       Джуничиро кивнул, принявшись собирать школьные принадлежности Осаму в его сумку, пока Кирако потащила Дазая прочь из кабинета. Он шёл за девушкой бездумно передвигая ноги, все мысли вертелись вокруг Чуи, исчезнувшего вместе с Хигучи. "Только бы всё было в порядке," — мысленно молил Осаму.       — Эй, — тихо позвала подруга, и только тогда Дазай понял, что Харуно вывела его из школы на крыльцо, чтобы он мог подышать воздухом, которого категорически не хватало, — ты как?       — Всё в порядке, — Осаму попытался улыбнуться, но вышло слишком наигранно. — Тебе не стоило волноваться. Да и утруждать Танидзаки не стоило. Я, пожалуй, вернусь в школу.       — Подожди!       Парень обратил внимание на подругу, которая машинальным движением поправила очки и, глубоко вдохнув, выпалила:       — Я знаю про вас с Накахарой.       — Что? — в глазах Осаму отразилось непонимание, следом сменившееся гневом, который быстро угас, оставив после себя дрожащий в зрачках страх.       — Но... — он не понимал, где они с Чуей успели проколоться, — как?       — Не волнуйся, — примирительно подняла руки девушка, — я никому не собираюсь говорить. А насчёт "как", я поняла на фестивале, пока мы гуляли вместе. То, как вы смотрели друг на друга.       — Чёрт, — Осаму прислонился спиной к стене школы и съехал по ней, присаживаясь на корточки. Затем он несильно ударился затылком о стену. — Чёрт, чёрт, чёрт!       — Дазай, — пытаясь его вразумить, голос Харуно стал твёрже, — успокойся. Я же сказала, что никому не скажу. Я тебе рассказала о том, что всё поняла, только для того, чтобы ты не думал, что ты один. Я на твоей стороне и всегда готова поддержать.       Перестав биться головой о стену, Осаму уставился на девушку. Весь его облик выдавал шок от услышанного. Он смотрел на Харуно и не знал, что ответить. Шутник и душа компании в прошлом, в настоящий момент Дазай не мог найти слов. Они с Кирако были знакомы с младших классов и всё это время учились вместе и называли друг друга друзьями. Вот только Осаму, наверное, был плохим другом. Прикрываясь маской шута и балагура, он не видел ни в ком искренности. И, кажется, только сейчас разглядел её в тех, кто долгие годы был рядом с ним.       — Спасибо, — всё ещё не оправившись от потрясения этим откровением, прошептал Дазай, глядя прямо в глаза подруге. — А Танидзаки? — Осаму сглотнул. — Он тоже знает?       — Готова поспорить, что нет, — улыбнулась девушка, протягивая руку Дазаю, чтобы помочь встать на ноги. — Он слишком твердолобый для такого.       — Да, наверное, — хмыкнул парень, принимая помощь. — Но, всё равно, пойдём. Иначе опоздаем на урок.       Девушка кивнула.       Пришлось врать Хироцу, что у Накахары прихватило живот, и он пошёл в медицинский кабинет. С Мори Дазай потом договорится как-нибудь, чтобы тот прикрыл Чую. Если только ничего не случилось. Осаму нервно покусывал губы, и его тревога росла с каждой минутой отсутствия Накахары на уроке. Несколько раз руки тянулись ко рту, но парень одёргивал себя от навязчивого желания вцепиться зубами в костяшки пальцев, не хватало ещё перед всем классом выдать своё волнение. Достаточно было того, что время от времени он ловил на себе сочувствующие взгляды Харуно.       Так странно было понимать, что есть кто-то ещё, кроме них с Чуей и его матери, кто знает об отношениях между парнями. Кирако не осудила их и, более того, уверяла, что целиком на стороне ребят. Но всё равно, это чертовски сложно укладывалось в голове. А ещё Осаму не хотел признаваться даже самому себе, но какой-то части его "я" стало немного легче от того, что мир снова немного расширился за пределы его и Накахары.       Урок истории закончился, но Чуи всё не было. Куникида сетовал на нерадивых прогульщиков, Цудзимура настойчиво предлагала пойти к директору, одноклассники пытались выпытать, куда ушли Накахара и Хигучи, Харуно недовольно сверкала на них глазами, а Танидзаки, ничего не спрашивая, ненавязчиво пытался отвадить всех от Осаму. К следующему уроку Чуя тоже не появился. Дазай едва заставлял себя сидеть на месте, ни о какой концентрации и внимании к предмету и речи быть не могло. Голос преподавателя фонил назойливой мухой, а в голове было слишком шумно от собственных мыслей.       "Всё хорошо, — твердил про себя Дазай. — Всё хорошо. Ничего не случилось. Хватит паниковать." Но руки всё же потянулись к телефону. Осторожно, чтобы учитель не заметил, Осаму достал телефон и только, держа его в ладонях, осознал, насколько у него трясутся руки. Пришлось прикрыть глаза и несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы хоть как-то унять нервную дрожь. Чуя его не погладит по голове за такое состояние. Ещё хуже, если начнёт себя в нём винить. А он может, Осаму это точно знает. Чуя вообще склонен накручивать и винить себя во всех загонах Дазая. Будто бы Накахара где-то не досмотрел, не предугадал, не окружил дополнительной заботой, или сделал что-то не так. Осаму горько улыбается этой мысли. Чуя — его рыжее солнце среди мрака прошлой жизни. И, чтобы ни случилось, Дазай будет его любить, хоть и не всегда может это адекватно показывать.       Парень вздрагивает, когда экран становится светлым, и на телефон, стоящий в беззвучном режиме, приходит сообщение. От Чуи.       "Не волнуйся. Буду ждать на крыше"       Осаму выдыхает. Ещё не полностью, но постепенно начинает униматься дрожь, а нервы провисают ослабленными струнами. Настолько ослабленными, что хочется разрыдаться от облегчения. Теперь нужно только досидеть до конца урока, что кажется практически невыполнимым. Ручка в трясущихся пальцах медленно скребёт по листу, записывая отдельные фразы, которые время от времени улавливает мозг. Но, к счастью, урок заканчивается.       Совершенно не заботясь о том, что о нём подумают одноклассники, Осаму срывается с места, пока ещё даже не закончил свою трель звонок. Вещи он засовывает в сумку прямо на ходу, и не оборачивается на раздражающий окрик учителя. Бегом до технической лестницы, которой почти никогда не пользуются, но это единственный выход на крышу. Как Чуя попал туда? Обычно дверь закрыта.       Но не сегодня. Осаму дёргает ручку и легко открывает тяжёлую дверь. Проскользнув внутрь, тихо возвращает её на место, чтобы никто не заметил нарушителей. Что Чуя вообще забыл на крыше? Не то, чтобы он думал, что Накахара мог забраться наверх из-за проблем, это больше похоже на Дазая, но всё-таки место весьма необычное и рискованное. Если их поймают, самое лёгкое — отделаться дисциплинарным выговором, но могут и вообще исключить. Но Осаму плевать. Если Чуя решил, что хочет побыть на крыше, значит, Осаму придёт к нему туда. Вылетать из школы — так вместе.       Наверху непривычно тихо и всё так же жарко. Дазай озирается по сторонам и находит Накахару, сидящего в тени вентиляции. Спиной он опёрся на стену, одна нога была вытянута, другая — согнута в колене, на которое он водрузил руку с зажатой в пальцах дымящейся сигаретой. Осаму тихо приблизился, зайдя в тень и почувствовал небольшое облегчение от прохлады.       — На территории школы нельзя курить, а мне очень захотелось, — отстранённо произнёс Накахара и поднял сигарету, глядя на неё пустыми глазами.       Дазай бросил вещи на крышу и опустился рядом со своим парнем, мягко роняя голову ему плечо. Рука нашла ладонь Чуи, чтобы стащить с неё перчатку и крепко сжать пальцы в замок.       — Чуя...

***

      С трудом сдерживая себя, Накахара тащил за руку Хигучи к выходу из школы, а оттуда — за угол к хозяйственным постройкам. За ту самую руку, которую он по неосторожности сломал несколько лет назад. Чуя, правда, не хотел, чтобы так случилось, как не хотел и снова учиться с этой стервой в одном классе. Документы на перевод в новую школу он подавал, не оповестив никого из одноклассников, попросив учителей тоже не распространяться об этом, но Ичиё как-то нашла его и перевелась следом. Когда Чуя узнал об этом, малодушно даже помыслил принять предложение родителей о переезде во Францию. А потом он встретил Дазая, и весь мир парня будто бы клином сошёлся на этой кареглазой шпале. Накахара не жалел ни секунды, что выбрал его, а не побег из Японии. И ради Осаму он готов на многое. На всё готов, лишь бы быть рядом и видеть его улыбку. Хигучи в эту идеалистическую картину не вписывалась.       Затормозив за одной из построек, Чуя рывком припечатал девушку спиной к стене, выпуская её руку из своей хватки. Ичиё принялась растирать затёкшее запястье. При этом обиженной или обескураженный она не выглядела.       — Что тебе от меня надо? — прямо спросил Накахара.       Хигучи встретила его тяжёлый взгляд, не переставая самодовольно ухмыляться. Её голос звучал уверенно:       — Ты прекрасно знаешь, что мне нужно.       — Прекрати! — Чуя сдерживал себя, повторяя мысленно, что не должен сорваться и травмировать Ичиё, иначе это может обернуться большими неприятностями. — Я никогда не буду с тобой!       — Из-за Дазая? — она склонила голову к плечу. — Ну так это поправимо.       — Я отказал тебе задолго до встречи с Дазаем, — парень сжал пальцами переносицу, собираюсь с мыслями. — Даже если бы не было Дазая, мой ответ бы не изменился. Ты мне не интересна, пойми уже, наконец.       — Это ты не понимаешь, — девушка протянула руку, намереваясь коснуться Чуи, но одёрнула её назад под предупреждающим взглядом, полном льда.       — Перестань ломать эту дешёвую комедию! Хватит преследовать меня! У тебя есть хоть капля самоуважения? Чего ты добиваешься своими выходками?       — О! — губы девушки насмешливо искривились. — Мне говорит о самоуважении парень, который трахается с другим парнем. Что с тобой не так, Накахара? Раньше за тобой не замечали любви к членам. Или ты всегда был по мальчикам?       — А если и так? — глаза Чуи сощурились.       — Ты серьёзно? — Ичиё рассмеялась. — Так, может, поболтаем, как подружки? Давай, расскажи мне, чем тебя так привлёк член Дазая? Большой? Может, мне тоже понравится?       Зарычав, Чуя схватил Хигучи за шею и припечатал к стене. В синих глазах сверкала ярость бури. Но девушка лишь продолжала смеяться.       — Давай! Ударь меня! Сожми пальцы покрепче!       Небо свидетель, как парень хотел приложить её ещё сильнее головой о стену, или разбить ей лицо, но не мог, потому что именно этого Хигучи и добивалась. Чтобы он нанёс ей травмы, с которыми она могла отправиться к Акутагаве, а в школе разыграть очередную трагедию с жертвой в своём лице и главным злодеем в лице Чуи. Раньше бы его это не остановило, но теперь под ударом, так или иначе, окажется и Осаму. Накахара разжал пальцы и отпустил её.       — Что, — прокашлявшись и потирая шею, Ичиё подняла на него взгляд, — неужели, Рю был прав, и ты стал совсем девкой?       — Езжай к нему, — Накахара отвернулся от одноклассницы, пряча дрожащие руки. — И скажи, что я хочу встретиться вечером. На том же месте.       — Чего? — Хигучи перестала смеяться, в глазах появилось недоумение.       — Ты сейчас едешь к Рюноске, — чётко произнёс каждое слово Чуя, — и говоришь ему, что я встречусь с ним в порту вечером. На том же месте, где мы расстались в прошлый раз. Ты меня поняла?       Парень не обернулся, но девушка закивала головой. Она принялась поднимать свои вещи, а после обошла Накахару, направляясь к воротам школы. Однако, через два десятка шагов обернулась.       — Не знаю, что ты задумал, но запомни, что я не отступлю, — улыбка вновь вернулась на её лицо. — Либо ты будешь со мной, либо ни с кем!       Со стороны школы послышался звонок, но Чуя не спешил возвращаться в класс. Вместо этого он отправился в кабинет к Мори, где уговорил доктора добыть ему ключи от выхода на крышу. Накахара знал, что Огай и сам иногда грешит тем, что курит там. А увидев состояние подростка, Мори согласился, обещав позже прочитать ему лекцию о вреде курения.       Нужно было сообщить Осаму, что он в порядке, потому что его парень, по-любому, станет переживать. Чуя сбрасывает ему сообщение, зная, что Дазай скоро придёт. А до этого нужно успеть сделать ещё один звонок. Хигучи слишком далеко зашла в своём помешательстве, и один Чуя уже вряд ли справится с ней. Пора открыть глаза человеку, которого он давно считал кем-то вроде друга. Вот только Чую слушать Рюноске не станет.       Как и ожидалось, Осаму появился спустя минуту после окончания третьего урока, когда Чуя курил уже пятую сигарету. Парень молча опустился рядом и устроил голову на плече одноклассника. Это было чертовски приятно — сидеть вот так рядом, ни от кого не прятаться. Когда же Дазай снял с его руки перчатку и переплёл их пальцы, Чуя сжал их, чувствуя поддержу в этом незамысловатом жесте. Пусть они и договорились скрывать свои отношения, но то, как Осаму ринулся защищать Чую, говорило последнему о многом. Он готов был поставить своё спокойствие на кон, лишь бы не позволить одной сумасшедшей очернять имя любимого человека. Теперь Накахара должен был закрыть этот вопрос раз и навсегда.       — Я люблю тебя.       Буднично и спокойно прошелестело над ухом. Так просто, что Чуя мог бы ответить аналогичной фразой, если бы не одно "но". Сердце парня сжалось, а после застучало с удвоенной силой. Он повернул голову, встречаясь взглядом с тёплыми коньячными глазами. Конечно, Чуя знал, что Осаму любит его. Знал и ни капли не сомневался. Вот только он ни разу не произносил вслух именно эту фразу. Улыбнувшись ошеломлённому лицу парня, Дазай прижался губами к его губам.