Принц для Белоснежки

      Утром Чуя приносит кофе в постель, и Осаму смеётся, что этот жест выглядит слишком клише. Но при попытке сесть, понимает, что идея его парня очень даже ничего, потому как поясницу неплохо тянет, а зад побаливает после новых ощущений. — Хаино убьет меня, — сокрушенно резюмирует Накахара, но не может не улыбаться, глядя на растрёпанного Дазая, устраивающегося на подушках. Может быть, оно и к лучшему, если Осаму не сможет сегодня нормально ходить. Владелица агентства в красках расскажет своим клиентам, что парень — полная бездарность, и ему не придётся заниматься тем, что не хочется делать. В любом случае, Чуя ни капли не жалел о произошедшем минувшем вечером. Осаму выглядел помятым, но счастливым, а сам Чуя едва ли не светился. — Не хочешь сегодня забить на уроки? — предложил Накахара, присаживаясь на кровать рядом с парнем. — Отлежишься немного. Сделаешь себе ванну. Или я тебе сделаю её, если хочешь. — Какие заманчивые предложения, — по-кошачьи прищурил глаза Дазай. — Так недолго впасть в зависимость и снова на месяц забыть о школе. — Ой, не преувеличивай! Мы с тобой — лучшие ученики этого года! От одного прогула ничего не изменится. — Я опасаюсь, что это может войти у нас в привычку. Тем более, — Осаму хитро улыбнулся, скосив взгляд на Чую, — что мне слишком понравилось, чтобы надолго откладывать повторение. Накахара поджал губы, тщетно пытаясь скрыть самодовольную улыбку, но не смог. Осаму понравился их первый опыт, и это не могло не быть поводом для гордости. Пусть это было немного неловко и неуклюже, но они изучат друг друга и в этом аспекте. В конце концов, они же попробовали лишь раз. — В следующий раз будет лучше, — Чуя запустил руку в лохматые темные волосы и потрепал их. Из-под челки сверкнули чёртиками карие глаза. — Обещаешь? — Конечно. И я разве хоть раз нарушал свои обещания? — А Вы не слишком ли самоуверенны, Накахара Чуя? — едва сдерживая смех, Осаму старался придать своему голосу светский тон. — А Вы не слишком ли много разглагольствуете? Забрав почти пустую чашку из-под кофе из рук Осаму и поставив её на тумбочку, Чуя склонился поцеловать парня. Сначала он собирался лишь слегка коснуться губ Дазая, но как-то слишком быстро последний разомкнул их, приглашая углубить поцелуй. И Чуя уверенно вторгся языком в его рот. — Думаю, это идеальный способ закрыть мне рот, — сладко причмокивает Осаму. — А я правда думаю, что тебе лучше сегодня остаться дома. Накахара отстраняется, чтобы начать собираться в школу. Ему-то ничего не мешает сегодня там появиться, да и если парни будут отсутствовать всегда вдвоём, пойдёт слишком много слухов. — Только прошу тебя, — на прощание Чуя целует в нос вышедшего закрыть за ним дверь Дазая, — не загоняйся насчёт вечера. Всё будет хорошо. — Лааадно... Иди уже, — и парень шутливо шлёпает его ладонью ниже спины. — Не задерживайся. — Люблю тебя! Машет с рукой с дороги Накахара. — И я тебя, — едва слышно шепчет Осаму, чувствуя, как слова огнём выжигаются на его сердце. Оставшись в одиночку в огромном доме, Дазай обвёл его взглядом. Красивый, большой и светлый. Не чета обшарпанной квартире, где он провёл большую часть своей жизни. Вряд ли Осаму когда-либо смог бы позволить себе такой дом. Но, тем не менее, он здесь. А что, если это и есть те самые "двери", о которых говорила госпожа Озаки? "Двери", которые мы находим неожиданно, но боимся войти, изменить свою жизнь. Чтобы выжить, Осаму убедил себя в том, что он не заслуживает большего, чем изнурительная работа, мать, ненавидящая его, и беспросветная реальность. Так было гораздо проще смириться. Но теперь он может начать ЖИТЬ. Принять все подарки судьбы и воспользоваться ими, создавая вокруг себя новый мир. Менять действительность, в которой ему есть место в этом чудесном доме и рядом с Чуей. Впервые за долгое время парень расправил плечи и, запрокинув голову, вдохнул полной грудью. Ему захотелось быть счастливым самому и дарить счастье любимому человеку. И начать можно с того, что попробовать себя в том деле, о котором он никогда даже не задумывался. Насвистывая себе под нос, Осаму открыл воду, наполняя ванну и достал телефон. В Париже сейчас должно быть около полуночи, поэтому сначала он набрал текстовое сообщение. Пока парень ждал ответа, ванна наполнилась, и он погрузился в неё по самую шею. Мышцы благодарно расслабились, а лёгкая боль в пояснице почти утихла. Телефон зазвонил через несколько минут. *** — Что изменилось? Накахара пристально смотрел на Дазая, лукаво улыбающегося ему в лицо. — Разве что-то изменилось? — Дааа... Протянул Чуя, рассматривая своего парня со всех сторон. — Вот только не понимаю что. — Может, это? Осаму встряхнул плечами и гордо прошёл по комнате, как по подиуму. Развернулся, переступил с ноги на ногу и вернулся к Чуе. — И как ты скрывал свои таланты? Рыжая бровь вопросительно поднялась. Что-то тут было нечисто. — Неважно, — Дазай уже весьма неэлегантно плюхнулся в кресло в гостиной. — Лучше расскажи, как день в школе прошёл. — Ну уж нет, — подскочил к нему Накахара, упираясь руками в подлокотники. — Ты что, видео уроки смотрел весь день вместо того, чтобы отдыхать? — Не совсем, — признался Осаму, откидываясь на спинку кресла и поглаживая ладонями предплечья своего парня. — Но я тренировался под бдительным оком самого беспощадного критика. — Звонил моей матери? — Спросил её совета, но госпожа Озаки так впечатлилась, что провела бессонную ночь, гоняя меня по комнате и наблюдая по видео связи. — Она может, — рассмеялся Чуя. Его мать порой могла быть очень убедительной и увлечённой. Но Чуе нравилось, что она прониклась Дазаем. — О чём ещё вы посекретничали? — игриво поинтересовался рыжий, взбираясь на колени своего парня. Эта едва уловимая перемена в Осаму сильно воодушевляла. Лёд, сковывающий душу его возлюбленного, постепенно таял, согреваемый руками Чуи. Они учились друг у друга доверять и любить. — Нууу... — картинно протянул Дазай, — госпожа Озаки рассказала мне, как в детстве ты таскал её туфли и пытался подражать моделям с её показов. — Блять! Чуя закатил глаза и упал лбом в подрагивающее от смеха плечо Осаму, пряча вспыхнувшее от смущения лицо. — Это всё ложь! Пробубнил он в ткань футболки парня. — А я думаю, что нет. — Она не могла так поступить со мной. — А я бы посмотрел, как ты ходишь на каблуках. — Не дождёшься! — Спорим, ты всё равно был бы ниже меня! — Дазай, — с наигранной угрозой в голосе прохрипел Чуя, — не провоцируй меня! И ощутимо укусил парня за ключицу. Осаму вскрикнул и попытался спихнуть Накахару с колен, уверяя, что больше не будет шутить на эту тему. Пусть Чуя и был намного сильнее его, но рыжий сопротивлялся лишь для виду, и по итогу недолгой возни всё-таки приземлился задницей на пол у ног Дазая. — Фу, Чуя! Плохая собака! Заливался смехом шатен. На что Чуя лишь клацнул зубами, широко улыбаясь. Накахаре нравилось слышать смех Дазая. Видеть его блестящие от радости глаза. Нравилось быть причиной его счастливых эмоций. И совершенно не хотелось быть тем, кто заставляет Осаму делать то, что ему претит. — Точно не передумал? С уже серьёзным выражением лица поинтересовался Чуя, всё ещё сидя в ногах у своего парня и глядя на него снизу вверх. На мгновение в глазах Осаму мелькнуло непонимание, но практически тут же он покачал головой. — Нет, — уверенно ответил шатен и протянул руку, чтобы погладить Накахару по щеке. — Я, правда, обдумал всё ещё раз и решил попробовать. В конце концов, если мне не понравится, этот опыт может стать первым и последним. Парень пожал плечами. — Так что я ничего не теряю. Уголки губ Чуи приподнялись в улыбке. — Я рад, что ты решился. — На самом деле, я тоже рад, хоть и дико волнуюсь. — Не стоит, — оттолкнувшись, Чуя поднялся на ноги и протянул Осаму руку, — я буду рядом. Вернув парню улыбку, Дазай вложил в его ладонь свою. Но когда Накахара потянул его, не двинулся с места. Рыжие брови вопросительно изогнулись. — Я хочу, чтобы ты мне тоже кое-что пообещал. Лицо Осаму было слишком серьёзным, чтобы Чуя проигнорировал его или попытался обернуть всё в шутку. — Что именно? Он напряжённо сглотнул. — Что, как и я, перестанешь цепляться за прошлое. — О чём ты? — О том что было, — щека Осаму дёрнулась от неприятных воспоминаний. — То, что случилось по моей вине, больше не повторится, — пообещал шатен. — Поэтому тоже не цепляйся за это. Чуя понял, что Осаму говорит о его байке и нежелании Накахары даже видеть некогда любимую игрушку. — Просто давай, — Дазай поднялся с кресла и сделал шаг к своему парню, — когда выйдем за дверь, оставим всё дерьмо в прошлом. Мне кажется, что я уже готов.