Жить по своим правилам

      Я проснулась от собственного крика. Сердце билось о ребра прерывисто и часто. Глаза затуманила пелена слез. Я подслеповато щурилась, смаргивая крупные капли с ресниц и они стекали горячими дорожками по щекам.       В комнате стояла такая духота, что спертый воздух с трудом проникал в легкие. Я ловила его широко открытым ртом, но каждый вздох — как выстрел вхолостую.       Вдруг что-то с силой врезалось в окно, ставни задребезжали, раздался пронзительно-громкий, нечеловеческий крик.       Меня подкинуло на кровати. От неосторожного движения голова взорвалась фейерверком боли.       В памяти замелькали фрагменты минувшего сна. Изо рта вырвался жалобный скулеж, ладони стиснули виски. Откуда-то из глубин подсознания еще доносился издевательский смех Волдеморта.       Содержимое желудка настойчиво попросилось наружу. Я еле успела свеситься с кровати, как меня вывернуло наизнанку.       Перед глазами заплясали черные точки, меня знатно потряхивало, а кожа покрылась липкой потной пленкой. Я чувствовала себя отвратительно слабой и грязной.       Непослушные пальцы отыскали под подушкой волшебную палочку. Родное древко из остролиста в руке придало уверенности. Дышать мгновенно стало проще.       Пара пассов палочкой и улики испарились. Мягкий ветерок пронесся по комнате, наполняя воздух свежестью и обдавая мое тело живительной прохладой.       Я бестолково разглядывала потолок, размышляя.       Волдеморт мертв. Veritas veritatum*. Я в безопасности. Почему мое подсознание снова взбунтовалось, транслируя подобную жуть?       Гладкая поверхность над головой предсказуемо безмолвствовала. Моя паранойя напротив заинтересованно вскинулась. Я грозно шикнула на нее, принимая волевое решение завершить сеанс психоанализа.       Робкие попытки подняться с кровати с треском провалились.       Ватные ноги не удержали и я шлепнулась на задницу. В итоге обстоятельства вынудили признать две неоспоримые истины — убирать под кроватью требуется намного чаще и гордостью иногда можно пренебречь ради долгосрочной выгоды. Поэтому прикусив от досады язык, я встала на четвереньки и поползла в ванную.       Шум воды не смог заглушить мои мысли. Обжигающие капли монотонно били по спине, а в голове заевшей пластинкой повторялся проклятый сон.       Давненько меня не навещали призраки прошлого.       Все дороги вели в Рим, а мои к НЕМУ. И не имело значения, что ОН осыпался пеплом на землю, которую из-за своих амбиций и жажды власти утопил в крови.       Воспоминания не умирали.       Волдеморт. Тот, чье имя нельзя произносить. Том Марволо Реддл.       Наша глубинная, символическая связь всегда приводила меня в ужас. Впрочем, она же и подталкивала на безумные эксперименты. Когда-то я пыталась извлечь из нее пользу для Ордена. В результате обзавелась новой пищей для своих ночных кошмаров.       Он ненавидел меня. Ненавидел маниакально и жестоко. И желал. Желал так сильно, что все его существование свелось к той фанатичной, ядовитой ненависти.       В его голове царил вселенский хаос. Искореженное темной магией и противоестественными экспериментами сознание бунтовало против своего хозяина. Он с удовольствием представлял, как ставит меня на колени перед своими слугами и выносит смертельный приговор, а через минуту уже видел в своей темнице сломленную и беспомощную, доступную для воплощения его извращенных фантазий.       Покопавшись в мозгах психопата, я насилу не сошла с ума. Галлоны выпитого зелья Сна-без-сновидений сформировали пагубную зависимость. Отказавшись от него, я боялась засыпать. В своих кошмарах я проваливалась в бездонную могильную яму, пограничное состояние между сном и галлюцинацией, где он уже поджидал меня. Где я находилась в его абсолютной власти и чудовище измывалось надо мной, ломая тело и препарируя разум, терпеливо ожидая, когда я начну умолять его о милости, когда покорюсь ему.       Бойлер перетрудился и мне на голову полилась ледяная вода, прогоняя с опасной черты, за которую я поклялась себе впредь не переступать.       Вода смыла алкогольную дымку и слезы, но не их причину.       Вопросы, вопросы… они плодились быстрее садовых гномов в огороде миссис Уизли.       Завернувшись в махровый халат, я спустилась в лабораторию. По пути пришлось задержаться у телефона, подмигивающего мне оранжевым огоньком, и прослушать автоответчик.       Сумбурный лепет Аны, прерывающийся горестными вздохами и проклятиями в адрес изобретателя дурманных зелий, побуждающих невинных дев окунуться в пучину порока, впервые за день вызвал улыбку на моем лице.       Гермиона, Рон, Невилл, Луна — каждому из них я отдала частичку своего сердца, нас связывали прочные нити любви и бесконечного доверия. Сейчас я понимала, еще одна ниточка, пока совсем тонкая, начинала тянуться к этой поразительной девушке. И хоть в крови Аны не было ни унции волшебной крови — это не делало ее менее достойной, чтобы стать мне надежным другом.       Лаборатория порадовала безупречным порядком. Я создала ее с нуля с особой любовью и заботой. В ней соседствовали гримуары из родовой библиотеки Блэков и маггловские книги по рукопашному бою, редкие ингредиенты из Запретного леса и кориандр, купленный в ближайшем супермаркете. Сочетание несочетаемого как нельзя лучше отображало мою суть.       Снейп, покойся он в мире, проклял бы меня за такое святотатство.       Я застыла перед книжными стеллажами, раздумывая чего хочу найти. Идей не было, но на помощь пришел артефакт-каталогизатор. По ключевым словам запроса он выдал мне десяток фолиантов, подсветившихся на полках. Собрав их в стопку, я села в кресло и открыла самый толстый, внушающий уважение своим переплетом с драгоценными камнями и архаичной латинской письменностью, что грозила сломать мне мозг.       Много часов спустя я отключилась, скрючившись в кресле, с очередной бесполезной книгой в руках.       Пробуждение напомнило мне восстание из мертвых. Имея за плечами сей дивный опыт, его ни с чем не перепутать.       «Темпус» показал шесть утра понедельника. Я зашипела разъяренной гадюкой и обожгла яростным взглядом кучу макулатуры, на которую убила столько времени.       Голова нещадно гудела. Я догадывалась, что сегодняшний день совершенно не подходит для визита в новую школу.       Отражение в зеркале мне было не знакомо, но без сомнения именно его мне предстоит явить миру.       Всклокоченные волосы, бледная до синевы кожа и потрескавшиеся от обезвоживания губы, лишь глаза горели ярко-ярко… как есть ведьма… из оригинальных сказок братьев Гримм.       Контрастный душ и черный, как душа Долорес Амбридж, кофе сделали меня чуть менее похожей на инфернальную тварь. Если очень повезет, я не стану причиной сердечного приступа какого-нибудь сильно впечатлительного сокурсника.       Утро пахло земляной сыростью и хвоей. На небе сгустились тучи. Я застегнула парку, подняла повыше воротник и уныло потопала к машине.       Случайно брошенный взгляд на дом заставил меня резко затормозить. Окно в спальню было запачкано непонятного происхождения буро-красными разводами.       Я пересекла лужайку и грубо выругалась. Прямо под окнами валялся дохлый ворон. И следы его крови так живописно не украшали стекло.       Половина головы птицы превратилась в кашу. Я вспомнила грохот удара и истошный вопль, оказавшийся предсмертным. Меня замутило.       Достав палочку, я очистила окно незаменимым «Экскуро», а мертвую тушку трансфигурировала в камень и забросила подальше от дома.       Проезжая по лесному туннелю, я крепко задумалась. Сначала дурной сон, затем труп черного ворона. Совпадения? Предзнаменования?       По спине пробежали мурашки.       Я словно балансировала на пороге чего-то большего, чем пока могла осознать.       Храм знаний Форкса располагался за автострадой. Школа состояла из нескольких неприметных зданий из темно-красного кирпича и гигантской вывески, чтобы ученики не перепутали ее с чем-то таким же малопривлекательным. Например, с больницей для душевнобольных.       Я обреченно приложилась головой об руль. Чудесно, не прошло и пяти минут, а я уже ненавидела это место.       Я до сих пор тосковала по Хогвартсу и в голову лезли несправедливые сравнения. В старшей школе Форкса нет квиддичного поля, на обед не подадут пирог с патокой, а вечерами с ее башен не полюбуешься на переливающуюся гладь Черного озера.       — Гиацинта Поттер, ты сейчас же выйдешь из машины и будешь вести себя, как Мисс Очарование, чтобы не нажить себе врагов в первый учебный день, — приказала я себе строгим голосом и тут же рассмеялась до чего абсурдно это прозвучало.       Не то, чтобы подобные увещевания когда-либо срабатывали. Профессор Макгонагалл может подтвердить.       В дверях административного корпуса я весьма неудачно столкнулась с темноволосой девушкой. Она так торопилась покинуть здание, что не замечала препятствий и на полном ходу врезалась в меня.       На асфальт полетела моя сумка и какие-то бумаги из рук рассеянной школьницы. Пока она глядела на меня своими огромными оленьими глазами, я наклонилась поднять свои вещи и прихватила ее листки.       Когда я начала выпрямляться, она отмерла и кинулась мне на помощь, протягивая руку, и по гадскому закону вселенной заехала мне ей по лицу.       Всучив девице бумажки, я ощупала нос на предмет повреждений. Он, слава Мерлину, не кровоточил.        — Прости, прости, — от девчонки фонило беспокойством, она топталась на месте, прижимая к груди смятые бумаги.       Я на всякий случай отошла от нее подальше. Девочка — катастрофа обладала поистине разрушительной силой. Позор на мои седины, если то, чего не смог добиться Волдеморт, сделает школьница — маггла из американского городка, который едва ли найдешь на карте.       — Все нормально, — я вымучила из себя улыбку, пресекая ее дальнейшие стенания.       Боль была терпимой, но мешали навернувшиеся на глаза слезы. Меня раздражала невозможность достать волшебную палочку и излечить себя.       — Белла Свон, — смущенно представилась школьница, упорно гипнотизируя мыски своих кроссовок.       Я загнала эмоции под контроль, не позволяя себе сорваться на первого попавшегося человека.       — Гиацинта Поттер, рада познакомиться.       Фальшь в моих словах распознал бы и горный тролль.       Знакомство не удалось. Пауза затягивалась.       — Я, наверное, пойду, — полуспросила Белла, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза, — Ну, еще увидимся, да?       — Конечно! — воскликнула я чересчур пылко, и нахмурилась, замечая, как девушка вздрогнула. Нервная какая.       Я проводила Свон взглядом, пока она не скрылась из виду, костеря себя за неподобающие реакции.       В администрации сидела «сестра — близнец» той жуткой женщины из публичной библиотеки. За пятнадцать минут нашего общения я обзавелась не только формуляром, расписанием и картой школы, но и зудящей головной болью — отменным довеском к пульсирующему носу.       Из кабинета я выскочила на предельной скорости, утирая со лба нервный пот и пообещала себе при ближайшем удобном случае извиниться перед Беллой. В стремлении покинуть это гостеприимное место я бы и стену снесла, помешай она мне.       До начала урока было немного свободного времени, поэтому я закрылась в машине, восполняя душевное равновесие за поеданием «Oreo».       Со вкусным печеньем и отсутствием мотивации к обучению минуты пролетели незаметно.       На урок литературы я ворвалась после звонка, не постучавшись и прервав речь преподавателя. Он окинул меня недовольным взглядом, забрал формуляр, а в наказание посадил за самую нелюбимую учениками парту — напротив своего стола.       Я скрипнула зубами, но достала учебник, блокнот и изобразила на лице максимальную готовность внимать его мудрости.       Утро прошло ни шатко ни валко. Белла сторонилась меня, однако удача ей изменила и нас определили в пару на тригонометрии. На этом ее испытания не закончились. Учитель велел нам по очереди выйти перед классом и рассказать о себе.       Сжалившись над робкой девчонкой, что разом спала с лица, я пошла вперед, на ходу репетируя свой монолог. Публичными выступлениями меня не напугать, хотя такая аудитория была в диковинку.       В голове крутился какой-то бред.       «Привет, меня зовут Гиацинта Поттер. Я дитя пророчества и чемпион по убиению Темных Лордов, гроза тысячелетних василисков и команды Слизерина по квиддичу. Нет — нет я не свихнулась, погодите звонить в психушку. Посидите, пожалуйста, спокойно пока я буду вас обливиэйтить. Кстати, моя палочка иногда шалит, поэтому в процессе могу случайно поджарить кому-то мозги».       Приз зрительских симпатий я вряд ли получу.       За спиной слышались шепотки и хихиканье. Я повернулась к аудитории и все притихли.       Мистер Варнер поощрительно кивнул.       Я улыбнулась самой искренней из арсенала лживых улыбок.       — Всем привет! Меня зовут Гиацинта, я приехала в Форкс из Англии, родины Шекспира и «The Beatles». Тауэр, Стоунхендж и Шерлок Холмс — это все о ней. Я не знакома лично с Ее Величеством и вполне могу прожить без пятичасового чая, — по рядам прокатилась волна смешков, — Люблю спорт на свежем воздухе и капкейки из кондитерской на Кэмпбелл-стрит. Много читаю, гуляю. Буду рада с вами подружиться.       Жиденькие аплодисменты я восприняла, как свою маленькую победу.       Белла поплелась к доске, точно на эшафот. Говорила тихо, постоянно запинаясь, алела щеками от стыда и теребила браслет на руке, а когда возвращалась к нашему столу споткнулась на ровном месте и чуть не растянулась на полу. Я мысленно закатила глаза, но похлопала ее по колену в молчаливом знаке поддержки.       Я развлекалась, наблюдая за потугами Беллы абстрагироваться от творящейся вокруг нас шумихи. Непривыкшей к пристальному вниманию девушке было куда сложнее, чем мне. Я успела побывать обезьянкой на цирковой арене и воспринимала ситуацию по-философски.       Мы будоражили застоявшееся школьное болото своей новизной и легким флером загадочности. Пока всем хотелось с нами пообщаться и разгадать таинственные причины нашего переезда в Форкс.       К середине дня у нас с Беллой сложился определенный круг общения, куда вошли ребята, с которыми мы вместе посещали одни и те же уроки и невольно сдружились.       Беллу взяла под свою навязчивую опеку Джессика Стенли. Джесс — не лучший выбор в качестве подруги, слишком поверхностна и завистлива, к тому же невыносимая сплетница. Мне пришлась по душе Анжела Вебер — скромная и очень доброжелательная девушка. Ее деликатная поддержка и советы были намного полезнее, да и разговаривать с ней в стократ приятнее. Не часто встретишь такого по-настоящему светлого человека.       Прожив какое-то время вне магического сообщества, я думала, что достаточно социализировалась среди магглов. И ошиблась. Находиться среди школьников тяжело. Я была, как актриса на репетиции, которая безостановочно сбивалась с роли, потому что до сих пор не выучила текст, не проработала образ и заодно провалила экзамен по импровизации. Ко мне и относились соответственно. Мысли магглов для меня, что открытая книга. Даже для иностранки я выглядела невероятно странной. Словно прибыла не из другой страны, а из параллельной вселенной. И они были недалеки от истины.       Я не могла расслабиться. На протяжении дня мозг непрерывно анализировал поведение нормальных школьников в их естественной среде обитания. К обеду я была готова аппарировать домой прямо из туалета.       В связи с чем на ланч я шла без особого энтузиазма, несмотря на то, что последний раз ела еще позавчера.       В отличии от Хогвартса, где столы в Большом зале делились по факультетам, здесь школьники рассаживались свободно.       Мы с девочками заняли столик в центре зала, чуть позже к нам присоединились симпатичный светловолосый парень по имени Майк и худощавый нескладный подросток с фотоаппаратом — Эрик. Сделав скидку на мое мрачное настроение, ребята с усердием сыщиков допрашивали Свон о ее жизни в Финиксе. Я лениво ковыряла вилкой в салате, краем уха прислушиваясь к их болтовне.       Внезапно Белла громко вздохнула. Я посмотрела на девушку, но ее внимание было приковано ко входу. За долю минуты привычный школьный гул утих и на столовую опустилась тишина.       Обернувшись, я увидела причину столь парадоксальной реакции.       Их было пятеро — две девушки и три парня. Они зашли в столовую, как в собственный бальный зал. Плавно маневрируя между столиками, они виртуозно игнорировали прикованные к ним взгляды полные восхищения и зависти.       Мне бы их выдержку.       Такие разные внешне, тем не менее они были идентичны в своей нереальной для простых людей, какой-то эфемерной красоте. Точеные черты лиц, алебастровая кожа, не тронутая загаром. Их не портили даже темные круги, похожие на огромные синяки, залегшие под глазами. Точно мраморные статуи древних божеств. Идеальные и бесчувственно-холодные.       Что они забыли в захудалом Форксе? Их место на пьедесталах мировых столиц моды, где за возможность поработать с ними передрались бы фотографы и модельеры.       Некая смутная мысль царапнула меня изнутри. Она билась где-то на периферии сознания, не давая себя поймать. Рассерженно тряхнув головой, я вернулась к еде. Подцепив кусочек помидора, я поднесла вилку ко рту, когда все детальки в голове встали на свои места и на меня снизошло озарение.       Святой Годрик, они вампиры!       У меня попросту отвисла челюсть. Я с суеверным ужасом пялилась на опаснейших хищников, как ни в чем не бывало скрывающихся под носом у магглов.       — … душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, — я уловила конец язвительной тирады Джессики, с величайшим усилием поборов желание залепить ей пощечину.       Пусть благодарит всех известных человечеству богов, что местные дурищи не возбудили интереса к своим прелестям в этом кровососущем паразите.       О вампирах я знала катастрофически мало. Что-то покойный Квирелл мямлил про чеснок и осиновые колья. Мордред и Моргана! Из одержимого заики профессор получился куда хуже, чем из Локхарда. Лучше бы он во время занятий поворачивался к нам Волдемордой, тот хотя бы имел существенный багаж знаний за плечами. Мне бы сейчас пригодился его опыт.       Почему моя палочка из остролиста? Не таскать же с собой ветку осины. Еще выпадет ненароком из сумки и объясняй потом удивленной публике, что со мной не так.       Чем можно насовсем упокоить вампира?       Прицельное «Секо» по идее должно укоротить их ровно на голову. Только вот подействует ли на них заклинание?       «Бомбарда»? Сразу нет. Вампирского дождика моя психика не переживет.       Инферналы боялись огня. Пройдет ли тот же фокус с вампирами? Адское пламя? Однозначно нет, вместе с ними я уничтожу всю школу и половину прилегающей территории.       «Инсендио»? Оно также вызывало огонь, но им можно управлять. Если вылавливать их по одиночке и сжигать…       Стоп! Куда-то не туда меня занесло. Спокойно, Гиацинта, дыши!       Прав был Снейп, Гриффиндор — это диагноз, а Поттер — синоним неприятностей. Устроить драку с противником, превосходящим тебе по численности в пять раз — не вопрос! Адское пламя в школе, полной детей — почему бы и да!       Американский Аврорат меня четвертует. Я предвидела грандиозный скандал между нашими Министерствами. Пророчество в стиле Трелони. И без Риты Скиттер не обойдется. «Поттер — Истребительница вампиров» — будут греметь заголовки всех печатных изданий с красочным фоторепортажем, как я гоняюсь с осиновым колом за красавчиком упырем.       Останется заказать визитки. Напишу на них «На вашем кладбище завелась нечисть? Гиацинта Поттер спешит на помощь! Присылайте Патронуса ежедневно с девяти до шести. В Хэллоуин оплата по двойному тарифу!», а в уголке мой фирменный знак — молния.       Такая несусветная чушь!       Прискорбно сознавать, но у меня возникло проклятое чувство déjà-vu. Я на враждебной территории, без необходимых знаний, а рядом бродят смертоносные твари. Добро пожаловать в школу, Гиацинта!       Требуется продумать план действий, запасной план на случай неудачи, и план с кодовым названием «Полет на драконе», если разверзнется кромешный ад.       Вампиры в Форксе жили дольше меня, раз тут до сих пор не объявили чрезвычайное положение и комендантский час, то… Да ничего это не значило!       Маггловский мир — идеальная среда обитания для этих существ. Им даже не обязательно убивать, есть больницы и банки донорской крови для пациентов. Учитывая, что глава их клана — врач, он элементарно способен организовать регулярную поставку крови для нужд сородичей.       Циничный внутренний голос напомнил, что вампиры — хищники, инстинкт охотника заложен в них природой. То, что они не гадили там, где обитали вполне логично. Крохотный городок, все друг у друга на виду, начнись тут массовые пропажи людей, полицейские вместе с горожанами вышли бы на улицы с вилами и факелами.       Для полноценного мозгового штурма было маловато исходных данных. План А — собрать информацию. План Б — избегать прямой конфронтации.       План Б глумливо показал мне средний палец, когда мои окклюментные щиты дрогнули под чьим-то давлением. Я вскинула голову, влет раскусив бронзоволосого вампира со старомодным именем Эдвард.       Излишне самонадеянная, я позволила нашим взглядам пересечься. Последняя мысль перед тем, как меня против воли затянуло в обсидиановые омуты, была о том, что беглую преступницу Андромеда к Тедди не подпустит, даже если она является его крестной матерью.       Вакуум чужого сознания душил. Я металась в темноте, крича в бескрайнюю пустоту.       Неожиданно меня выбросило на дощатый пол. Яркий свет из окон освещал десятки больничных коек в громадном ангаре. Белые простыни, разделяющие кровати, резко контрастировали с кучами окровавленных тряпок, валяющихся повсюду. Мучительные стоны и надрывной кашель лежачих людей в сочетании с ритмичной джазовой мелодией, звучащей из граммофона, создавали жуткую какофонию.       Мимо прошли мужчина в застиранном сером халате и молоденькая девушка в глухом черном платье. Они поочередно подходили к койкам и трогали пациентов. Каждого четвертого несчастного с головой накрывали одеялом.       Очертания безжизненных тел под тканью. Горестный плач. Вместо старого госпиталя — каменные залы Хогвартса.       Металлический вкус крови осел на языке. Легкие обожгло огнем и я согнулась в приступе кашля.       Все закончилось также быстро, как и началось.       Вампир выглядел бледнее трупа, что было пугающе. Его «сестра» с кукольным личиком и длинными светлыми волосами, вцепившись ему в бицепс, что-то рьяно нашептывала в ухо.       Я рванула из столовой, будто за мной гнались все черти ада. Добежав до туалета, я заперла дверь магией и склонившись над унитазом, попрощалась с обедом. Блевать от собственной жизни входило в привычку. Прополоскав рот, я закинула в него мятный леденец и поторопилась на биологию.       В дверях класса я нагнала Беллу и мы зашли вместе. Ученики расселились за партами и осталось всего два свободных места.       Я направилась к дальнему столу, но застопорилась, рассмотрев своего будущего соседа. Спутанные бронзовые волосы, угольно-черные глаза, извергающие молнии — Эдвард Каллен собственной демонической персоной. Ну, нет!       Развернувшись, я опередила Беллу и заняла место наискосок от злобной пиявки. Прости подруга, но быть беде, если мы с ним сейчас окажемся настолько близко.       Каллен усиленно сверлил дырку в моей спине. Я фыркнула. Что этот вампир о себе возомнил? Я шесть лет проучилась у мастера по убийственным взглядам. Меня этим не испугаешь.       Весь урок я выуживала из памяти обрывки скудных сведений о вампирах.       Лишь разок украдкой оглянулась проверить, как дела у Беллы. За их с Калленом партой происходило что-то серьезно ненормальное. Девушка вся сжалась на своей половине, скрыв покрасневшее лицо волосами, а Эдвард вплотную придвинулся к окну — еще чуть-чуть и он вывалится из него на улицу.       Интересно, сколько вампиру лет? Имя Эдвард навевало мысли о викторианской эпохе. Каллена несложно представить в черном приталенном фраке, узких брюках, обтягивающих длинные ноги, и с шелковым платком вокруг шеи.       Сотня лет минимум. Долгий срок. Солидный возраст. Почему вампир так плохо себя контролировал? Разве в посмертии он не должен был обрести дзен? Какие вообще тревоги могут быть у мертвого?       Я пожалела, что фактически бросила Беллу в лапы нестабильного вампира. Я единственная в классе, кто сможет противостоять его сверхъестественной силе, если он слетит с катушек.       Звонок прозвучал манной небесной.       Эдвард первым бросился вон из класса.       Следующей по расписанию у нас стояла физкультура, но я решила прогулять урок.       К Белле подкатил милашка Майк и я от всего сердца пожелала, чтобы она прониклась его обаянием и думать забыла о сексуальном, но смертельно опасном Эдварде Каллене.       Выскользнув из школы, я спряталась в дальнем уголке стоянки, граничащим с лесом.       Пламя зажигалки мелко дрожало, как и мои руки. В попытке прикурить я сломала несколько сигарет.       Вампирская проблема встала ребром поперек моего горла. Навскидку четвертый класс опасности. Возможно Эдвард уже оповестил своих «родственников» и они готовятся нанести превентивный удар. Нужно обезопасить дом, поставить ловушки на территории…       — Что ты такое? — рычащий голос за спиной пробрал меня до костей.       И, разумеется, нужно избегать безлюдных мест, где меня можно прикончить без свидетелей.       Я выбросила сигарету и встретилась лицом к лицу с Калленом.       Вампир двигался бесшумно с грацией хищной кошки, постепенно сокращая между нами расстояние. В его глазах не было безумия, только чистая сосредоточенность. Это даже могло быть красивым, если бы мне не отводилась роль жертвы.       — Ты пахнешь огнем и кровью, — Эдвард повел носом, как настоящий охотник.       Я приготовилась к схватке не на жизнь, а на смерть. Мышечная память не подвела, тело инстинктивно перетекло в боевую стойку — ноги твердо уперлись в землю, корпус сместился вбок, волшебная палочка из ножен упала в руку, другая рука в сумке уже сжимала рукоятку кинжала.       — Ты смердишь, как разложившийся труп, — вернула я сомнительный комплимент.       Воздух трещал от напряжения.       Мы синхронно двигались маленькими шажками, кружа на небольшом участке между автомобилями. Пространства для маневров было недостаточно, поэтому никто не рисковал нападать первым.       Наш танец прервал писк включившейся сигнализации и девчачий смех. Мы так увлеклись, что не услышали людей, которые находились совсем рядом. Судя по изменившемуся лицу вампира, он подумал о том же.       Я дернула головой в их сторону и демонстративно отступила назад.       Эдвард кивнул и удалился со скоростью, намного превышающей человеческие возможности, огибая машины с противоположной от меня стороны.       Опустившись на землю, я прислонилась спиной к ближайшему авто. Адреналин схлынул, позволяя трезво оценить ситуацию. Мы оба не представляли реальных возможностей своего противника. Исход боя объективно зависел от случайностей и везения. Не худшая для меня комбинация. И Каллен просчитался, напоследок раскрыв мне свою суперспособность — скорость, а с этим уже можно работать.       Играй до конца вампир или умри.       Рассмеявшись, я помчалась к администрации, чтобы сдать формуляр. На полпути поймала Беллу, ухватила девушку под локоток и потащила за собой.       — Как тебе Форкс, южная девчонка? Не очень похоже на Финикс? — завела я светский разговор.       — Да уж.       — И круглый год светит солнце — красота. Дождей ведь там почти не бывает?       — Бывают, бывают. Раза два в год точно.       — Как потомственная англичанка торжественно заявляю, что дожди крайне полезны. Иначе кожа не будет получать достаточно влаги и человек превратится в злыдня.       Девушка захихикала.       — Кто такие эти злобни? — я порадовалась, что удалось расшевелить Свон.       — Злыдни — это маленькие сморщенные существа со скверным характером. Моя подруга Луна изучала их. Кстати, она делает чудесные амулеты, которые не дают людям превратиться в этих созданий. Могу заказать тебе такой.       — Я люблю солнце, — ответила Белла, накручивая на палец локон цвета шоколада, — Дожди вгоняют меня в тоску и депрессию.       — Что-то ты не сильно загорелая. Тебя случайно не держали в подвале и поэтому ты сбежала в вечно пасмурный Форкс?       — У меня мама — альбинос.       Я внимательно посмотрела на Беллу, но подергивающиеся уголки губ сдали ее с потрохами. Я шутливо толкнула девушку плечом и мы захохотали.       Приподнятым наше настроение оставалось ровно до того, как мы вошли в корпус.       У стойки администратора стоял Эдвард Каллен. Источая свои вампирские феромоны на бедную женщину, он пытался добиться переноса шестого урока биологии на любой другой день. Нас он пока не замечал.       Я буквально почувствовала, как Белла хочет уменьшиться в размерах и забиться в ближайшую щель. Неужели приняла его поведение на свой счет?       Дверь открылась, впуская к нам маленькую девочку с папкой.       Порыв ветра с улицы разметал лежащие на столе администратора бумаги. Вместе с этим Эдвард как-то тревожно подобрался, медленно поворачиваясь в нашу с Беллой сторону. Его черные глаза поочередно задержались на каждой из нас, одаривая далекими от радости взглядами.       — Что же, ничего не поделаешь, — от мягкого бархатистого голоса Каллена у меня поджались пальцы на ногах, — Пусть все останется, как есть! Простите, что отнял у вас столько времени.       Пока завороженная его чарами администраторша пребывала в блаженной прострации, Эдвард двинулся на нас.       Я выступила вперед, частично загораживая Беллу своим телом, но Каллен не задерживаясь быстро вышел на улицу, оставив нас чертовски потрясенными, правда каждую по разным причинам.       Мне показалось или этот могильный выползок ухмылялся?!