Отличница лёгкого поведения

Тусклые, но всё ещё тёплые лучи солнца осветили каменный пол одной из самых высоких башен школы Хогвартс. На нём, свернувшись клубком, лежала девушка. Бледная кожа, дрожащие от холода губы. Как она могла тут спать - просто непонятно, но, тем не менее, её веки едва заметно трепетали, а густые каштановые волосы были рассыпаны рядом. Вдруг, один особо яркий лучик скользнул прямо по глазам спящей девушки, из-за чего она поморщилась и резко распахнула глаза. Карие, в лучах рассвета они отливали карамелью. Под глазами пролегли тёмные круги, а глазные яблоки покраснели. Даже во сне её преследовал злой Рон, осуждающий взгляд Гарри и пошлые ухмылки Малфоя и Забини. Резко поднявшись, она тут же схватилась за голову, которая закружилась. Сказались почти бессонная ночь, стресс и слёзы. Шатенка медленно, стараясь не упасть на пол, поднялась, сделала пару выдохов и посмотрела на небо. Синева ещё не прошла окончательно, но на восходе уже было видно ярко-голубое небо. Сегодня просто прекрасный день, но в душе по прежнему противно и неприятно. Вытерев глаза рукавом мантии, девушка поджала губы, стараясь понять сколько времени. Солнце только-только показалось из-за горизонта, значит, сейчас не более шести утра. Это хорошо. Гермиона сможет пройти в женский туалет незамеченной. И это хоть как-то, но улучшило настроение. Может, ребята отойдут и простят её? Ведь она ничего не делала. Грустно улыбнувшись, кареглазая аккуратно вышла из башни, постоянно оглядываясь. Она не хотела, чтобы кто-то видел её в таком виде. Слишком уж она была похожа на приведение. Ну или на чучело. Второй вариант более подходит для вида её волос. На её счастье, до туалета она добралась быстро и тихо. Никто не попался по дороге: видимо, ещё все спали. Впрочем, ей это только на руку. Подойдя к умывальнику, она посмотрела на себя в отражение. Да уж, если бы её кто-нибудь увидел, принял бы за Беллатрису Лестрейндж. Такой же взрыв на голове, такая же бледная кожа и безумные карие глаза. Единственное отличие в том, что безумие разное. У Пожирательницы оно... Весёлое? Да, ей нравилось это. А вот у Грейнджер оно от отчаяния. Кое-как умывшись, девушка с помощью магии привела в порядок волосы, после чего снова посмотрела в зеркало. Уже лучше, но вот мантия. Она была вся испачкана в пыли. И немудрено: после целой ночи на ледяном полу, где никогда и не подметали-то. Но на помощь снова пришли заклинания. И всё-таки, нужно будет поблагодарить миссис Уизли за столько хороших и нужных сейчас заклинаний. Вот только будет ли она с ней разговаривать? Шатенка была уверена, что когда-нибудь происшествие с фото дойдёт и до неё, и как она отреагирует, не знал никто. Вздохнув, кареглазая облизнула губы и, поправив мантию, направилась в Большой Зал. Она довольно много времени провела в туалете для девочек, поэтому многие студенты уже проснулись и тоже шли на завтрак. Вроде бы, всё то же самое. Группки людей что-то обсуждают, кто-то читает, а кто-то уже что-то жуёт. Та же суматоха, те же люди. Ничего нового. Абсолютно. Но стоило Гермионе Грейнджер оказаться перед их взглядами, как все тут же замолкали и потом ещё долго провожали взглядами. Кто-то смотрел с ненавистью, кто-то с отвращением, а кто-то лишь сочувственно глядел в спину. Сначала девушка думала, что у неё всё-таки грязная мантия или в волосах что-то запуталось, но после тщательного осмотра она поняла, что всё чисто. И тут в голове промелькнули события вчерашнего дня. Не могли же они... Нет, они бы не посмели. Они просто бы не смогли растрепать об этом всей школе! Нет-нет-нет, они не такие! Это же не слизеринцы, а гриффиндорцы, её друзья, которых она знает уже столько лет. Но почему же тогда все так смотрят на неё, словно она упала с Луны или у неё выросла третья рука? Страх зародился в душе, когда она прошла мимо Парвати, которая презрительно хмыкнула и скривила лицо. А ведь с ней они всегда хорошо ладили. Неужели всё-таки рассказали? Рон, Гарри, Джинни? Но вот, наконец, Большой Зал, в котором уже собралось довольно много народу. Они все о чём-то шептались, но стоило появиться шатенке, как все тут же замолкли, во все глаза уставившись на неё. Девушка побледнела, ноги подкосились, но она нашла в себе силы, чтобы идти дальше, не обращая внимания на пристальные взгляды однокурсников, вдруг ставших противными. Никого из учителей ещё не было, поэтому дети не поскупились на мат. Отовсюду стали слышны такие слова, как "шлюха", "я тебе реально говорю, я видел фотографию" или "у них определённо была горячая ночка". Всё встало на свои места. Они рассказали. И не только Гриффиндору, но и всей школе. Но когда? Грейнджер поразилась тому, как всё-таки быстро разносятся слухи. Особенно такие пикантные. А что самое ужасное, судя по изучающим взглядам, все верят этой чепухе. Решив сесть в самый конец стола, девушка не сразу заметила, что, в принципе, в другое место уже не сядешь. Те места, которые были свободны, тут же оказывались заняты сумками или руками. От этого становилось только хуже, а слёзы уже стояли в глазах, отчего весь взор расплывался. Дойдя, наконец, до конца, девушка аккуратно села, буквально ощущая взгляды на своей скромной персоне. Стараясь не обращать на них внимания, девушка принялась завтракать, что получалось с трудом, так как из-за такого интереса со стороны окружающих и кусок в горло не лез. Двери в очередной раз открылись и вошли трое. Драко, Блейз и Панси. Они весело о чём-то разговаривали, похоже, даже не замечая таких же пристальных глаз. Можно с уверенностью говорить, что слизеринцы ещё ничего не знают... Но это явно ненадолго. Их однокурсники уже просто подпрыгивают на своих местах, чтобы рассказать или же расспросить об этом. "Ну всё, сейчас начнётся", - обречённо подумала Гермиона, продолжая старательно ковыряться вилкой в омлете. Внутри неё всё дрожало, и единственным её желанием было сорваться с места и бежать отсюда сломя голову. Из Зала, из Школы, из магического мира в целом. Какой позор. Теперь же об этом узнают все, кто читает, слушает или вообще умеет читать и слышать. Тем временем трио невозмутимо подошло к своему столу, за которым все смотрели прямо на них. Драко и Блейз медленно взяли стаканы с тыквенным соком, всё ещё продолжая разговаривать с брюнеткой. И только они сделали глоток, как сидящий рядом с блондином рыжий парень что-то спросил. Зал, казалось, замер. В этой тишине Грейнджер отчётливо слышала стук собственного сердца, которое готово было выпрыгнуть из груди. Секунду ничего не происходило. Блондин и брюнет переваривали услышанное. На второй секунде их глаза удивлённо расширились. Ну а то, что происходило дальше, можно было принять за какой-то фильм, где для эффекта делают замедленную съёмку. Оба парня быстро переглянулись, подавились соком и злобно посмотрели на рыжего. Лучшая ученица Хогвартса сжалась ещё сильнее. Сейчас что-то будет. И это "что-то" явно не хорошее. - Нотт, ты больной!? - в тишине зала угрожающий голос Малфоя был отчётливо слышен даже в самом конце. А голос у него реально страшный. Тихий, но такой твёрдый и холодный. - Может тебе к мадам Помфри сходить, а? - продолжил он, ставя бокал на стол и прожигая однокурсника взглядом серых глаз. - Со мной всё нормально, Малфой, - отмахнулся Теодор, зеленоглазый красавец. - Это вы больные, друзья мои. Нет, серьёзно? Грейнджер? - её фамилию он проговорил с некоторым отвращением, но сейчас Гермиона и сама себя ненавидела, а так же была готова провалиться под землю, лишь бы не быть тут, не слышать ничего, не видеть их взглядов. Рон, Гарри и Джинни тоже были тут и также как и все смотрели на слизеринцев. Но в отличие ото всех, глаза Поттера ещё искали и знакомые карие глазки лучшей подруги. Наверное, именно он единственный, кто не верит ни единому слову. Она не могла. Ну просто не могла. Да, чёрт возьми, скорее Джинни раздвинет перед ними ноги, но не Гермиона. Ей нужна любовь, которой тут и не пахнет. - Тео, я не знаю, может, ты в стену врезался, но с головой у тебя явно не всё в порядке, - шатенка поразилась, с каким спокойствием говорит это Забини, который лишь закинул ногу на ногу и теперь со скучающим видом смотрел за этим всем. Он уверен, что кто-то просто решил поиздеваться. - Да? А как тогда вы объясните это? - так называемый "Тео" залез себе в карман, после чего протянул парням фотографию. По мере разглядывания их лица вытягивались, а глаза сужались. Им явно не понравилось это, и теперь они злятся. "Мерлин, помоги", - помолилась Гермиона, сжав руки в кулаки, чтобы не разреветься от страха, унижения, злости. Злости на этого некто, кто решил так ужасно поиздеваться. - Ложь, - одно слово слетело с тонких губ сероглазого парня, после чего он и его друг резко поднялись и неторопливо покинули Зал, где уже появились учителя. А Гермиона Грейнджер, всё такая же подавленная, злая и ужасно несчастная, осталась сидеть на месте, подумывая о смене школы. ***** Опять же, жду ваше мнение)