Отличница лёгкого поведения

Тихонько прикрыв за собой дверь, кареглазая девушка развернулась, прикрыла глаза и медленно сползла по гладкой поверхности дерева. Ноги просто подкосились, когда она оказалась одна, без оценивающего взгляда эгоистичной слизеринки. Откуда она узнала, где находится гриффиндорка? Почему помогла? Не облила грязью на глазах у всей школы? Ведь если посмотреть на обычное общение девушек, то логично предположить, что Паркинсон должна была осрамить её и без того шаткую репутацию ещё сильнее. Но нет, она лишь дождалась пока та проснётся, чтобы отвести в ванную, где, как она поняла, лежат вещи. Для чего? Копилка интересующих шатенку событий снова пополнилась. Почему столько вопросов? Да потому, что привычный мир лучшей ученицы Хогварста рухнул, она не знает, что делать и к кому идти за помощью. Одна она не справится - однозначно. - Друг мой, смотри, кто у нас тут, - ехидный голос разорвал тишину, больно резанув по ушам, отчего не ожидавшая такого девушка вздрогнула, вскочила на ноги и приняла оборонительную позицию, даже не подумав о том, что палочка осталась в мантии, валяющейся где-то в Выручай-Комнате. Она безоружна. Оглядев большое помещение, отделанное сероватыми плитами, нервным взглядом больших глаз, Гермиона наткнулась на две фигуры, которые стояли недалеко от неё, скрестив руки на груди и смотря в упор на шатенку. Напрягая зрение, бедная девушка старалась определить личность неизвестных, но яркий солнечный свет, который частыми лучами лился из открытого окна, не давал разглядеть незваных гостей. Единственное, что видела ученица Гриффиндора - абрис. Красивое мужское телосложение, высокий рост, сильные руки и безупречные формы. - Кто тут? - пропищала кареглазая, мысленно отвесив себе оплеуху за дурацкий и совершенно неподходящий вопрос. И что она надеялась услышать? Что неизвестные парни скажут свои имена и фамилии, прибавив про курс факультета? Ага, как же. - Так у тебя не только с нервами проблемы, Грейнджер, но и со зрением? - на этот раз определить говорящего не составило труда. Этот мерзкий, насмешливый голос она узнает всегда. Сделав шаг вперёд, один из парней вышел из "солнечной ванной", давая ей разглядеть себя. Перед ней, весело усмехаясь, стоял сам Драко Малфой. Его обычно уложенные волосы растрепались, добавляя его виду некий шарм. Верхние пуговицы черной рубашки расстёгнуты, оголяя часть белой кожи блондина. Тёмная ткань эффектно обтягивает торс, на котором можно было бы с лёгкостью посчитать кубики пресса. Невооружённым глазом видно, что летом этот прежде дохлый и худой парнишка занимался собой, качаясь и, сто процентов, бегая. Поднимаясь взглядом вверх, девушка осматривает его лицо, словно видит его впервые: острый подбородок, тонкие губы, скривлённые в усмешке, серые глаза с интересом смотрящие на неё. Сегодня определённо странный день: уже второй слизеринец вместо того, чтобы осыпать её проклятиями, просто наблюдает за ней, словно видит в первый раз. Будто не было шести лет ненависти, подколов, оскорблений. Точно они только встретились и теперь стараются запомнить хотя бы частичку внешности собеседника. - Язык проглотила? - продолжил он, когда молчание затянулось. - Или ты меня опять за ангела приняла? Удивлённо моргнув, шатенка недоумевающе уставилась на собеседника. Про какого ангела он говорит? Да он, наверное, последний, кого бы она сочла этим светлым и добрым существом. Ну вот какой из Малфоя святой? Его душа настолько пропитала злом, что даже если бы он постарался, милым ангелочком ему не стать. Но тогда почему он сказал это? И что значит "опять"? То есть, она уже называла его так? "О, Мерлин", - мысленно простонала гриффиндорка, стараясь унять вдруг участившееся сердцебиение. Оно глухими ударами отдавалось в висках, прогоняя по крови жар. Лоб покрылся испариной, а ладони вспотели. - Не было такого, - стараясь придать голосу твёрдость, ответила одна из "Золотого Трио", которое, кажется, распалось. Хотя она и понимала, что совершенно спокойно могла бы и Драко назвать ангелом, ведь столько выпить - сможет не каждый. Но гордость, которая часто мешает девушке, дала о себе знать в виде твёрдого голоса и резко вздёрнутого подбородка. - Да что ты? - расхохотался блондин, склонив голову набок. Весь его вид показывал превосходство над ней: такой несчастной, разбитой и совершенно не собранной. Впрочем, и стоящего позади парня тоже забавляла сложившаяся ситуация. Блейз Забини, подпирая спиною стену, наблюдал за развивающимся действием и поражался: даже непричёсанной, ещё не до конца протрезвевшей, разбитой и все такое прочее, Гермиона Грейнджер может быть гордой. Её вздёрнутый вверх подбородок, поджатые губы - признаки Гриффиндора, и лишь глаза, в которых читалось сомнение и недоумение - выдавали её с головой. - А это что? - неизвестно откуда взявшаяся колдография оказалась в руках светловолосого парня. Шатенка раздражённо выдохнула: в её жизни всё чаще и чаще стали появляться колдо с не самыми приятными сведениями о её скучной жизни. Приготовившись увидеть очередную похабщину, Гермиона отважно взглянула в лицо врагу, точнее в лицо себе же; на двигающимся изображении была снята шатающаяся Грейнджер. Она глупо улыбалась, вися на шее Забини, который с ехидной улыбкой обнимает её за талию. Рядом с ними, скорчив смешную рожицу, притаилась Паркинсон в помятой одежде. "О, Мерлин", - снова подумала она, закрывая глаза, не желая видеть этот позор. Чёрт возьми, неужели она убила кого-то в прошлой жизни, раз в этой ей приходится так расплачиваться за свои грехи? Сначала чёртова фотография в объятиях обнажённых слизеринцев, теперь же, не менее противное фото в объятиях всё тех же эгоистов. Единственное отличие: она пьяна и они одеты. - Ну? Что скажешь? - радости в голосе Слизеринского принца не было предела. Он с истинным блаженством смотрел на заливающеюся краской девушкой. Щёки быстро заполнились алым румянцем, губы пересохли, а на глаза навернулись слёзы отвращения к себе же. Да, это именно то, чего так хочет Драко Малфой: увидеть разбитую Гермиону Грейнджер, посмотреть на неё без её хвалёных дружков и вида умненькой заучки. И вот этот момент настал! Он с упоением наблюдает за эмоциями на молоденьком личике. - Что ты хочешь? - наконец подала тихий голос кареглазая, сдерживая слёзы. Опять эти дурацкие слёзы, показывающие её слабость, доказывающие их превосходство над ними. Ненавидит. Она ненавидит их. И слёзы, и противных слизеринцев, которые сейчас высокомерно ухмыляются. Нет, плакать нельзя. Она больше не будет плакать, не покажет слабость, докажет всем, что она - сильная, что все подножки стервы-судьбы не страшны и пусть она расшибётся в лепёшку, но слёз не покажет. Хватит, их и так было слишком много. Даже чересчур... - Хмм, дай подумать, - Малфой театрально задумался, приложив палец к губам, отчего шатенка невольно сжалась, надеясь, что огромное воображение аристократа его подведёт. - Может деньги? - он задумчиво оглядел её с ног до головы. - Хотя нет, - сам же оспорил парень, даже не дав раскрыть рта его маленькой девочки. - А что ты можешь мне дать, Грейнджер? Ум? Так нет, спасибо, мне своего хватает. Тогда, может, тело? - А тебе что, своего мало? - не подумав, резко отозвалась кареглазая, прежде, чем до её дошёл смысл фразы. Тело. Он только что сказал это? Он - Драко Малфой, чёртов слизеринец, презирающий грязнокровок, гордый аристократ, будущий Пожиратель Смерти, говорит так по отношению к одному из врагов. Наверное, это было самое последние, что могла подумать девушка. В голове было множество вариантов от списывания домашнего задания, до уборки подземелья. Но нет, на этот раз он превзошёл сам себя, сказав то, что заставило гриффиндорку покраснеть ещё сильнее. - Я не о том, глупая, - блондин в очередной раз рассмеялся, запрокинув голову, а прижатая к двери девушка только сильнее вжалась в холодное дерево. - Я имел ввиду то, что ты будешь меня слушаться. - Ни за что! - твёрдо сказала Гермиона, которая отлипла, наконец, от двери и теперь скрестила руки на груди. Она никогда не станет подчиняться этому самолюбивому хорьку. Пусть уж лучше расскажет обо всём всей школе, чем это. Быть изгоем выгоднее, нежели выполнять задания самого нелюбимого тобою человека. - Ты так хочешь, чтобы фото оказались развешаны во всех коридорах? Повисла тишина. Двое молодых людей смотрели прямо друг другу в глаза, и никто не собирался сдаваться. Карие и серые глаза - такие разные, они одинаково горели раздражением и гордостью. Смотреть было тяжело: взгляды тяжёлые, заставляющие отвести глаза прежде, чем это сделает соперник, но не зря же блондин - аристократ, а шатенка - гриффиндорка. Они безумно горды и проиграть эту битву взглядом просто не могут. Слишком противно будет поражение. - Ты не расскажешь, - вдруг уверенно произнесла девушка, не разрывая зрительный контакт. В серых, со стальными крапинками глазах промелькнуло удивление. - На этом колдо изображены твои друзья, ты не можешь рисковать. Ваши репутации и так под сомнением, - чисто по-Малфоевски ухмыльнувшись, Грейнджер вздохнула и уставилась на удивлённого врага. - Знаешь что, Грейнджер... - начал было он, но его прервал ехидный голос лучшего друга, который оторвался от стены и теперь стоял позади Слизеринского Принца. - А она не так слаба, да, Драко? - растягивая слова, почти промурлыкал он, смотря на Гермиону из-под ресниц. Чёрные, слегка кудрявившиеся волосы были небрежно растрёпаны, а тёмно-карие глаза смотрят прямо на девушку. - А теперь, cara, мы оставим тебя, для того, чтобы ты переоделась. После этого приходи к Большой зал, увидимся, - с этими словами брюнет схватил за рукав своего друга и, едва заметно улыбаясь, вышел из ванной комнаты, таща за собой негодующего блондина. ****** Уважаемые читатели, если вы прочитали мою работу, пожалуйста, оставьте отзыв. Он мне важен и помогает писать дальше. И ещё, более сильное развитие будет происходить со следующей главы, обещаю)