Отличница лёгкого поведения

Почему чёрная полоса в жизни человека всегда длиннее, чем белая? Напасть сыпется за напастью, в то время, как что-то хорошее проявляет себя в минимальных количествах. Складывается такое ощущение, что неприятностей в мире в сотни раз больше, чем каких-либо других происшествий. Вот почему бы не послать человеку добро? Например, неожиданное выздоровление троюродной бабушки или выигрыш в лотерею? Но, увы, всё происходит с точностью наоборот. Ну, чаще всего. Если взять и рассмотреть свою жизнь с точностью до мельчайших частичек, то можно легко подсчитать, что проблем, в общем-то, в ней было чересчур много. Да, пока ты не обращаешь на сие недоразумение внимание, это не заметно. Ты просто живёшь, словно маленький ребёнок радуешься новому дню и всё ждёшь, что сегодня случится что-то хорошее, что в корне изменит твою жизнь. Но ничего не происходит. Человек просто проживает этот день, как и сотни других дней в своей недолговечной жизни. Безусловно, что-то хорошее тоже бывает, с этим уже нельзя поспорить. Но это бывает так редко, словно праздник. Например, рождение ребёнка, свадьба, а, может быть, неожиданно свалившиеся богатые родственники. У каждого живого существа своё представление благодати. Кто-то будет рад счастью своих близких, сидя на улице без гроша в кармане, а кто-то продаст этих самых близких ради толстой пачки денег. Все разные, все отличаются, но, как бы то ни было, все они ждут чуда. Дети ждут, что их перестанут считать малышами, подростки мечтают найти беспрерывный поток денег, взрослые желают здоровья старым родственникам, старшее поколение молится лишь о том, чтобы прожить ещё один день. Это, конечно, касается не всех, но большая часть общества считает именно так. Странно, всё-таки, что в мире нет гармонии. К этому выводу пришла Гермиона, когда заглянула в нехорошо блестящие глаза Северуса Снейпа, что сейчас горой возвышался над ней. Казалось бы, что после того, что с ней уже произошло, после всех этих пролитых слёз и душевных мучений ей причитается хотя бы капелька понимания со стороны Всевышних, но ничего подобного не было. После чёрной полосы идёт ещё одна - ещё темнее и опаснее, чем прежняя. А это уже неправильно. Перевес к тьме, непропорциональность в действиях, неустойчивый баланс слёз. Такого не должно быть. Плохо и Хорошо обязаны быть гармоничными, без перевеса к одной из сторон. В жизни же мисс Грейнджер всё было не так. Чаша весов безнадёжно склонилась к чёрной полосе, без шанса на что-то светлое. - Так-так-так, - сладко протянул профессор, прищуривая глаза. Чёртов актёр. - И почему же вы не на уроке? - он словно хищник, загоняющий жертву в угол, говорит тихо, просчитывая каждую фразу и предугадывая ответ. Шатенка молчала. Вот сейчас она действительно не знала, что ответить. Мысли, почему-то, разбежались, а в голове было лишь одно: Просто так он не отстанет. Конечно, не отстанет. - У нас свободное время, профессор, - чуть ли не жалобно пропищала рыжеволосая, аккуратно делая шаг назад. Девушка и сама не понимала, почему, но никогда не могла стоять рядом с ним спокойно. Рядом с мужчиной всегда царило напряжение, а взгляд тёмных глаз по обыкновению пропускает через тело немалый разряд тока. Если бы взглядом можно было убивать, бесспорно, Северус бы прославился в этом деле. У него тяжёлый взгляд. Это может подтвердить любой человек, который когда-либо встречался с ним. Казалось, что чёрные омуты заглядывают в самую душу, копошась там, оставляя неприятный осадок. Неприятно. Многим бывает неприятно, когда на них сморит этот человек. Каким бы отважным, решительным и гордым ты не был, трепет перед Снейпом всё равно есть. И никто не может сказать, почему. Он же не кричит, не применяет физическую силу, но даже от его вкрадчивого, ледяного, как самые северные ветра, голоса становится не по себе. - Ложь, - слетает с тонких губ, а бровь ехидно приподнимается. Глупые девчонки. Как будто за столько лет он не выучил однотипные расписания для каждого курса. Тем более, не так давно он сам составлял их вместе с этой чокнутой МакГонагалл. - Сейчас у вас урок Травологии в девятой теплице, мисс Уизли. Темноволосая девушка едва заметно хмыкнула. Как интересно, однако. Эта летучая мышь знает их расписание даже лучше, чем они сами. Весело. А вообще, ей никогда не нравился этот учитель. Возможно, из-за того, что было в нём что-то такое, отчего невольно бросало в дрожь, а может она, как и все, поддавшись стадному чувству, искренне возненавидела его. Безусловно, это глупо, но быть как все - это частая ошибка в обществе. Один что-то сделал, и все тут же начинают подражать ему. Пришла девочка в новой куртке, которую до этого считали ужасной? Немедленно понакупить этих самых курток и хвастаться перед всеми, что вот она, какая модная. И это касается не только девушек. Парни ничуть не лучше. - А у вас, мисс Грейнджер, - теперь он перевёл взгляд на меланхолично стоящую шатенку, - История Магии. - Я знаю, профессор, - чересчур спокойно отозвалась Гермиона. Ну вот не страшно ей. Да, неприятно стоять рядом, да, не хочется схлопотать наказание, но ей всё равно, если этот чурбан из подземелий будет злиться. Всё равно дальше простого наказания дело не зайдёт, как бы он не старался, - какой у меня урок. - Тогда в чём дело, мисс Грейнджер, захотели распрощаться с баллами? - а его эта ситуация очень даже забавляет. Весёлые, однако, эти гриффиндорцы. Гордые и упрямые, но весёлые. - Профессор Снейп, - вдруг устало произнесла она, подняв на него тяжёлый взгляд карих глаз. Признаться честно, но даже ему, Северусу, было неприятно ощущать эту тяжесть. Тем более, что из головы до сих пор не исчезал тот инцидент в столовой. Гриффиндор ополчился против заучки, а слизеринцы полезли её защищать. Это, наверное, было самым удивительным для него. Его факультет, чёрт возьми, встал на защиту гриффиндорки. И не кого-нибудь, а самой Гермионы Грейнджер, которую, как ему казалось, не переварил весь Слизерин. - Давайте вы нам просто отвесите наказание, снимите баллы и уйдёте? Не поверите, но у меня нет сил выслушивать ваши "лестные" слова в наш адрес, - у неё явно что-то не то с головой, ибо, если бы с ней было всё нормально, девушка в жизни такого не сказала. Дура. Теперь цунами, тайфуна и землетрясения в одном флаконе точно не избежать. Но урагана не последовало, что заставило Гермиону чуть удивлённо посмотреть на не менее удивлённого брюнета. Конечно, в отличие от девушки, на лице мужчины не дрогнул ни один мускул, и даже в глазах не промелькнуло удивление. Но оно было. Безусловно, каждый бы удивился, если бы ему, не кому-то, а именно ему, чёрт возьми, ответили в такой форме. Удачно замаскированная грубость действительно выбила его из колеи. И, что самое смешное, что, если от мелкой Уизли он ещё этого как-то, да ожидал, то от вечно тихой Гермионы точно нет. Возможно, это принципы, которым стали следовать все, кто был знаком с этой чересчур умной гриффиндоркой, но факт остаётся фактом. Это не её конёк, не её слова, не её стиль. Да, что уж там, даже Драко - его племянник не всегда позволяет себе так разговаривать с ним. Что же, браво, мисс Грейнджер, вы удивили самого Северуса Снейпа... - Вы так хотите наказание, мисс Грейнджер? - осведомился он, словно в первый раз взглянув на девушку. Странная она. Не такая, как всегда. Больная даже. - Я хочу скорее оказаться в своей спальне, сэр, - приторно-вежливо отзывается она, тряхнув волосами. Густая грива рассыпалась по плечам, а несколько прядок полезли в рот. Вечно непослушные волосы... Как она вообще с ними живёт? Это же целая мука, а не причёска. Ни в косу не соберёшь, ни в хвост. Копна сена, иными словами. Да и оттенка они мутного. То ли коричневого, даже не каштанового, а именно светло-коричневого, словно разбавленного. Неприятные. Вот у Джинни - хорошие волосы. Конечно, это не педагогично сравнивать учениц и обсуждать, пусть и мысленно, их недостатки, но сейчас, как ни странно, он делал это со взглядом мужчины, не более. Похоже, все стали забывать, что учителя - люди. Мужчины, женщины. Да, волосы у заучки не ахти, особенно по сравнению со своей рыжеволосой подругой, но за то всем остальным девушка вышла куда лучше. - Я устала, - добавляет она, понимая, что это чистая правда. - Это не повод пропускать уроки. - Профессор, может хватит? - снова выдыхает шатенка, закатив глаза. Бесит уже. Всё ясно, как дважды два, нет, этому змею из Преисподней обязательно нужно докопаться ещё сильнее. День ни к чёрту. Впрочем, точно так же, как и всё её жизнь. - Дайте мне уже это трёклятое наказание и направляйтесь дальше по своим делам! - кошмар. Всё бесит до дрожи в коленях, до трясучки в руках, до нервного тика. Гермиона буквально чувствуют, как внутри подрагивают оголённые нервы. И Северус видит это. Как сканером изучая ученицу, он видит, как напрягается тело, как полыхают карие глаза. Поэтому у него появляется два выбора: добить эту зазнайку, ещё немножко потрепав нервы, заставив сорваться; либо же отпустить. Бесспорно, второй вариант почти не имеет шансов, зная характер упёртого учителя, но сегодня явно неожиданный день: - Что ж, мисс Грейнджер, идите отдыхайте, - небрежно кидает он, взмахнув чёрным плащом и резко разворачиваясь. - Но завтра на уроке подключите все свои знания, если не хотите неделями торчать у меня в кабинете, драя пробирки, - последние слова звучали пусть и угрожающе, но довольно-таки смешно. - Всего доброго, - и его тень скрылась за поворотом. Вот это номер. Две искренне удивлённые гриффиндорки остались стоять на месте, не шевелясь и поражённо смотря на то место, где секундой ранее стоял гроза всея Хогвартса. Что, простите? Он их отпустил? Не наказал? Не снял баллов? Просто взял и отпустил? Это понимание просто не укладывалось в юных головах, отчего приходилось нелепо хлопать ресницами. А это точно был Снейп? Может это... Ну, кто-нибудь под его обороткой? Или, может быть, он до этого головой об стену ударился? Заклинание какое-нибудь попало? Зелье галлюциногенное выпил? Ну не может же это быть правдой, гиппогриф вас раздери! У слизеринцев, что, обострение на добрые поступки? Эта шальная мысль промелькнула в сознании шатенки слишком быстро, но именно она заставила её улыбнуться. Нервно, но улыбнуться. Бедный Салазар в гробу бы уже раз двадцать перевернулся, узнай он о том, что его "детки" открыли фонд благотворительности. И называется он, похоже, "помоги гриффиндорцам. Будь милашкой!". Девушки сокрушённо покачали головой. Что бы там ни было, какие бы обострения у них не проявились и что бы им на голову не падало, но им это только на руку. Особенно событие с профессором. Они от него отделались даже легче, чем от Минервы, хотя и не врали. Ну вот, ещё один повод отметить этот чертовски длинный день в календаре. Это уже третий день, да? - Он явно был пьян, - усмехнулась Джиневра, которая впервые за долгое время подала голос. Она как-то странно смотрела на подругу. - Но, что бы там ни было, пошли, потому что вряд ли нам может повести три раза подряд. Буркнув что-то типа "ага, идём", гриффиндорки быстро-быстро, моля Мерлина, чтобы им больше никто не попался по пути, побежали к портрету Полной Дамы. Бросив пароль, они проскользнули внутрь. Как и предполагалось, в гостиной никого не было. Тишина и покой... Как жаль, что это такое редкое явление в этой башне. Гриффиндор - сам по себе громкий факультет. Дети не могут тихо и спокойно сидеть на месте, им постоянно нужно что-то делать, куда-то бежать, с кем-то перекрикиваться. Как ненормальные. Но это и есть отличительная черта факультета Годрика. Заметно расслабившись и даже позволив себе улыбнуться, обе девушки устало плюхнулись на диван. Вроде бы, что они сегодня такого делали? Да ничего особенного. Подумаешь, пережили мини-войну на завтраке, пару часов просидели в одной комнате со слизеринцами, мило так беседуя, после нарвались на двух деканов, которые могли бы наказать их по самый небалуй, а кто-то и вовсе проснулся с похмельем... Всё отлично. Типичный день типичной гриффиндорки. - Что думаешь делать? - тихо, стараясь не нарушить атмосферу понимания и умиротворения, спрашивает Джинни, расслабленно откидываясь на спинку и прикрывая голубые глаза. Длинные ресницы откидывают причудливые тени на лицо, а в ярких волосах прыгают солнечные зайчики. - Ничего, - шатенка сразу поняла, что именно имеет ввиду её подруга. - Буду продолжать жить, учиться. Знаешь, мне уже как-то плевать на то, что будет. Если им нравится обсуждать меня, верить в то, чего не было, значит, все они - неимоверные глупцы, - наверное, Гермиона - одна из немногих, кто может оскорбить людей, не употребляя ненормативной лексики. И это тоже дар, и не каждому он дан. Например, тот же Рон или Лаванда в жизни не смогут стояще оскорбить собеседника. Их лексикон слишком узок, и большую его часть занимает именно мат. С такими людьми даже не интересно ругаться. А вот, если, например, вступить в словесную перепалку с Малфоем или многими другими ребятами из слизеринского подземелья, мини-война обещает быть горячей, заводящей, пропускающей через тело адреналин. В какой-то степени даже приятной. - А ты заметила, как радуется Браун? - вдруг спросила рыжая, поднимая взгляд лучезарных глаз на девушку напротив. Та сидит, устало откинув голову на спинку дивана и сложив тонкие руки на груди. - Конечно, её любимый Бон-Бон свободен и сейчас знаменит похлеще Гарри Поттера... Что же ещё нужно для счастья? - раздражённо фыркает Грейнджер, только сейчас замечая одну важную деталь: - А где Гарри? Обе девушки замирают, непонимающе поглядывая друг на друга. Со всей этой беготнёй по школе они совершенно забыли про друга. Вот чёрт. - Я не знаю, - пожимает плечами Уизли, нахмурившись. - Последний раз я видела его в столовой. Ну, после того, как уйти с тобой и Паркинсон. - Может он на уроке? - Не думаю, что в таком состоянии он будет способен на уроки, - Джинни отрицательно качает головой. Нет, Гарри был не в том настроении, чтобы идти учиться. Он был потерян, растерян, зол и крайне удивлён. Скорее всего он, как и они, отправился куда-нибудь переждать занятия. Ну, девушка надеялась. - А вдруг он попался Снейпу? - Не думаю, - не согласилась вторая, резко выпрямив спину, когда послышался звук отодвигающегося портрета. Тело напряглось, а перед глазами пронеслись картинки вчерашнего и сегодняшнего утра: осуждающие взгляды, отвращение на лицах, плотно сжатые губы. Там так делали все, кому не лень. И сейчас Гермиона ожидала вновь увидеть это лицо, но её опасения не оправдались. В помещение, озираясь, вошёл Гарри Поттер. Он был растрёпан и как-то подавлен. Плечи ссутулились, глаза необычно потухли, а мантия и вовсе была смятой, словно на ней станцевало стадо драконов. - Гарри? - удивлённо спрашивает Джиневра, вскакивая с места и подбегая к парню. Она торопливо осматривает его, поправляя очки, волосы, как настоящая любящая девушка. Шатенка, которая тихо это наблюдала, лишь горько усмехнулась. А вот ей уже не к кому подойти и сделать так. Ну, а впрочем, и Мерлин с ними. - Где ты был? - У меня к вам тот же вопрос. Где вас черти носят? - брюнет аккуратно оторвал руки возлюбленной от тела и, перехватив покрепче, посмотрел теперь на подругу, которая не сводила пустого взгляда с них. Карие глаза не выражали совершенно ничего. Пустые. Холодные. Неживые. - Если ты про Паркинсон, тот этот чёрт в юбке затащила нас в Выручай-Комнату, - просто пожала плечами шатенка, заметив требовательный взгляд друга. Что с ней происходит? Странное чувство растекается по всему телу. Апатия, безразличие. Казалось, что скоро она сама покроется коркой льда. Ужасное чувство, если честно. Лучше уж рвать и метать, чувствовать прилив ярости, чем не чувствовать вовсе. Это страшно. Ты не чувствуешь, не понимаешь, даже мысли кажутся неживыми. Словно ты уже умер, но застыл в этом мире без эмоций. Всё потеряло краски. Даже изумрудные глаза лучшего друга. - Она вам что-нибудь сделала? - напряжённо осведомился Избранный, пробегая взглядом по девушкам, отмечая, что они совершенно здоровы. Конечно, если это можно отнести к его однокурснице. - Как ни странно, нет, - так же безэмоционально отзывается шатенка. - Правда потом притащились Малфой и Забини, но они тоже вели себя на удивление мирно. Куда лучше, чем добрая половина школы, - хотя нет, одно чувство в ней всё-таки осталось. Вот только хорошее ли оно или нет... Вот в чём вопрос. Язвительность не только осталась в юном теле, она возросла до необычайных вершин. Что ни слово - то ехидство. И это заметил Гарри Поттер, который всегда улавливал изменения в настроении подруги. Они были близки. Гораздо ближе, чем могут подумать многие. - Гермиона, - осторожно начинает парень, которому совершенно не нравится то, что происходит с его самым лучшим и, похоже, теперь единственным, другом. Он медленно приближается к ней, аккуратно присаживаясь рядом. Грейнджер даже не шелохнулась, продолжая холодно смотреть на брюнета. От такого взгляда мурашки бегут, нужно признать. - Ну ты чего? - он нежно приобнимает её за плечи, притягивая ближе, бегло посмотрев на свою девушку. Та лишь улыбается, понимая, что так нужно. Тем более, к кому-кому, но к Гермионе она его ревновать точно не будет. Хотя бы потому, что их отношения далеки от романтических. Там что-то семейное есть, но явно не романтическое. Нет. - Всё отлично, Гарри. - Но я же вижу. - Всё нормально. - Но... - Нормально. Всё со мной нормально. Просто устала, - шепчет она, выбираясь из объятий парня и уверенно поднимаясь. Слегка покачнувшись из-за высокой платформы, девушка заставляет себя улыбнуться. - Пойду, отдохну. Вот увидите, как только я просплюсь - всё будет отлично, - и более, не говоря ни слова, гриффиндорка быстро скрывается на лестнице, искренне надеясь, что это действительно ей поможет...

***

Рука нещадно ноет. Похоже, подруги Мари всё-таки повредили запястье. На бледной коже уже выступили отвратительные синяки, а в темноволосой голове пронеслось, что хватка у девушек отменная. Да они же даже парню руку сломают, что уж говорить про хрупкую девушку. Глупая. Из-за свой дурости, детской зависти, она теперь лежит на собственной кровати и льёт эти чёртовы слёзы. Как же она могла? Повелась на эти заговорщические перешёптывания, гадкое хихиканье и понимающие взгляды. Захотелось ей, видите ли, поиграть в плохого героя. Доигралась. Теперь она прочно связана с этими двумя ненормальными девицами, которые спят и видят, как мстят Гермионе. И что она им такого сделала? Только сейчас Ким замечает, какая Грейнджер, всё-таки, милая. Лёжа несколько часов подряд на одном месте и уставившись в потолок, невольно начинаешь заново осмысливать жизнь. И наглую заучку она тоже пересмотрела: её жизнь тоже далека от сказки, и почему она этого не видела раньше? Как выяснилось, её ненавидела большая часть школы... Вот только за что? Этот вопрос уже не раз всплывал в мыслях юной кореянки. Ладно она сама - у неё просто зависть, но остальные? У кого-то жизнь намного лучше, чем у самой Гермионы, но, тем не менее, они всё равно не любят её. Почему, чёрт возьми? Что такого в этой юной гриффиндорке, раз её ненавидят даже собственные друзья? Этот вопрос, похоже, навсегда останется тайной для Мари. Интересно, а где сейчас все те, кто учавствовал в той мини-битве? Где Гарри Поттер, который заступился за подругу, где Джинни Уизли, что пошла против брата, где Невилл Долгопупс, который невольно стал выше в глазах Ким. Где слизеринцы, что встали на защиту гриффиндорки? И где, в конце концов, сама Гермиона Грейнджер? Девушка, что сорвала маски и оголила истинные лица. И, нужно заметить, настоящее лицо окружающих вовсе не вызывает умилённости. Жутко. Когтерванке до безумия страшно за собственную жизнь. Лаванда и Парвати потеряли здравый смысл, стали настоящими чудовищами, а она сама - их помощник. Правда, пользы от такого помощника мало, и девушка опасалась, что от неё могут избавиться. Безусловно, она ещё не до конца поверила в то, что две гриффиндорки могут убить её, но, всё же... Их следовало опасаться. И слизеринцев тоже. И, тем более, Грейнджер. Мари видела сломанный нос Рона, нацеленную ему в голову палочку и слепую ненависть в глазах. Наверное, именно шатенка является самым опасным из всех врагов. Да, её явно нужно бояться...

***

- Что это? - вкрадчивый шёпот заставил Лаванду Браун вздрогнуть и в ужасе обернуться. Кожа от страха побелела сразу на несколько тонов. Но стоило голубым глазам наткнуться на знакомые тёмно-карие, как напряжение тут же прошло, а на губах даже заиграла улыбка. Неприятная такая улыбка, от которой хочется сплюнуть. Слишком сладкая, слишком приторная, ужасная. - Парвати, - выдохнула блондинка, опасливо озираясь о сторонам, - ты меня напугала. - Прости, - холодно отзывается смуглокожая, присаживаясь на парту рядом с подругой. В её котелке что-то отвратительно булькало. Вот только понять, что это, мулатка не могла. - Так что это? - одна из сестёр Патил кивнула на вязкую светло-коричневую жидкость с плававшими с ней чёрными кусочками чего-то. - Сюрприз для Грейнджер, - хитро протянула Лаванда, прикрыв руками отвар, когда мимо прошла Луна Лавгуд. Зельеварение с Когтерваном... Что может быть хуже? Только если ЗОТИ с Пуффендуем. Самые нормальные, по мнению Браун, были именно Слизеринцы, да и они потеряли свой авторитет в её глазах. Полезли защищать глупую заучку. От мысли о сопернице по телу разлился гнев. Стерва. Эта стерва не понятно каким образом получила столь заманчивую помощь со стороны аристократов. Как же так? Несправедливо. - А ты знала, что если смешать корень мандрагоны и прах летучей мыши, то можно получить прекрасную настойку для, - это слово девушка особенно выделила, красноречиво приподняв тонкие светлые брови, - головной боли. Всего пару капель в еду, и голова будет раскалываться на протяжении двух часов. - Да ты настоящий алхимик, Лав, - расплылась в ухмылке Парвати, хитро прищурившись. Тёмные щели глаз чуть блестели, что говорило о том, что девушка уже представляет, как всё будет происходить. Её ненависть к Гермионе росла с каждым днём. Во-первых, ещё не все отвернулись от неё, о чём свидетельствовало отсутствие Гарри Поттера и Джиневры Уизли, о том же напоминал и Невилл, который до сих пор поражённо поглядывал на свой кулак, где костяшки, всё-таки, были сбиты. Но парня это явно не волновало. Признаться честно, он даже был горд за себя, впервые-то в жизни. А вот двух проказниц он явно бесил. Чёртов защитник дам, свалившийся им на голову. Лучше бы он так Лаванду защищал, когда на неё чуть ли не с кулаками набросились Крэбб и Гойл - два амбала из Слизерина, вечные собачки "Серебряного Трио". Но нет же, этот тупой идиот был на стороне продажной шлюшки. - А если добавить туда пару лепестков календулы, то её ещё и тошнить будет, - голос Чжоу Чанг прозвучал, как гром среди ясного неба. Вздрогнув, обе гриффиндорки посмотрели на проходящую мимо когтерванку. Китаянка шла спокойно, даже не смотря на них, и лишь в тёмных глазах можно было заметить торжествующие огоньки. Патил и Браун переглянулись, ещё раз посмотрев в спину девушке в синей форме. Та даже ухом не повела, словно и не говорила ничего. Блестящая актриса. - Похоже, в нашем полку пополнение, - радостно заметила Лаванда, с удовольствием смотря, как в котле тонут три оранжевых лепестка календулы. ******* В общем, вот :D О_о меня пробило, что ли, хе-хе :) С вас отзывы, дорогие мои ^^