Обыкновенная магия

Он бы никогда не подумал, что захочется не просто смотреть, а еще и прикоснуться, пропустить волосы через пальцы, немного сжать и оттянуть, отпустить и следить, как меняются эмоции, как глаза начинают искриться, как… Он не знает, что было бы дальше, но думает об этом. Чонгук думает об этом достаточно много, чтобы не заметить свой интерес к ведьме. Время тянется бесконечно долго, дни летят один за другим, но красноволосый так и не появился, не подавал даже признаков присутствия, хотя Чонгук честно пытался с ним встретиться. По соснам больше не стучал, а другого способа вызвать ведьму не нашел — интернету он больше не доверяет. Но однажды он представил, как его новый знакомый летает на метле. От воспоминаний приятно теплеет внутри или не только внутри?.. Занавеска у открытого окна колышется сильнее, ветер треплет тетрадь на столе, Чонгук напрягается, но не пугается. Он готов теперь ко всему, даже если к нему заявится что-то посильнее ведьмы. В комнате и правда стало теплее, тепло окутало все тело Гука, расслабляя. Красноволосый появляется почти неожиданно, Чонгук надеялся, что это будет он. Ведьма, опершись о стол, внимательно смотрит на Гука, который так и остался сидеть на кровати, прижимая гитару к себе. Красноволосый резко оказывается перед самым носом парня, хватает его за плечи и тихо смеется, наслаждаясь испугом Гука. — Я думал, ты больше не боишься, — шепчет ведьма, уставясь в глаза напротив. — Это не так просто, — отвечает Гук, сглатывая. По спине рассыпаются мурашки от неожиданной близости. — Ждал меня? — Нет, — врет Гук. Ведьма недовольно сводит брови и качает головой, отпуская плечи и отходя. Парень изучающе осматривает комнату, а Гук рассматривает его. В этот раз он снова весь в черном, Гук почему-то представляет, как красноволосому было бы в черной ведьмовской шляпе, и улыбается. Взгляд задерживается на розовых губах, которые парень, как назло, часто закусывает. Все ведьмы такие привлекательные? — Я подумал, что мы должны познакомиться, все-таки видимся мы не первый раз, — подает голос ведьма, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Это было бы правильно. — Чонгук, — говорит парень, развернувшись. Такая дружелюбность от ведьмы приятна, даже льстит. Чон чувствует себя избранным. — Отлично, преподаватель говорил нам, что нужно знать имя жертвы, чтобы совершить обряд, — шепчет красноволосый, широко улыбаясь. Чонгук бледнеет, а ведьма снова смеется. — Шучу я, имя жертвы знать необязательно. Спина Гука покрывается колкими мурашками от накатывающего ужаса, в комнате резко гаснет свет. Конечно, зачем бы ведьма сама к нему приходила, какой он глупец, наивный. Гук закрывает глаза, молясь, чтобы было не больно. Где-то с боку кровать прогнулась, а слева стало теплее. Ладонь красноволосого ложится на плечо Гука, немного сжимая. Он ведет рукой вниз, Чонгуку кажется, что по коже раскаленным ножом проводят, но это всего лишь слегка ощутимые прикосновения… Голова кружится и пустеет, по телу разливается кайф, как от травки, и Чон запрокидывает голову назад. Сопротивление бесполезно. — Это тоже была шутка, Чонгук. Я хотел сказать, что меня зовут Тэхен, но мне очень нравится, как ты пугаешься, и я не удержался. Прости за это, — говорит парень и поднимается с кровати. Чонгук собирается с силами и сам хватает его за руку. Не для того он так нервничал сегодня, чтобы просто отпустить парня, ничего не узнав. — Постой, — все так же тихо просит Гук, удерживая ведьму за руку. — Что за привычка такая странная — уходить и не давать возможности что-то спросить? Тэхен хмурится, затем комната снова озаряется тусклым светом от настольной лампы. Он садится рядом, вопросительно смотря на Чонгука. — Спрашивай. Чонгук мечется среди множества накопившихся вопросов, многие из них глупые и очевидные. Но, может, в мире ведьм все не так очевидно, как ему кажется. Чонгук изрекает один из самых тупых вопросов в его коллекции: — Вы всегда ходите в черном? Тэхен прыскает в кулак, но не смеется. Гук наслаждается его эмоциями, такими яркими и искренними. — Если тебе так важно знать, то нет. Но чаще всего. Это цвет нашего господина, — отвечает парень. — Цвет ночи, цвет тьмы. — Гук чувствует, что Тэхен что-то недоговорил, но догадывается: «цвет зла». — Почему я… Почему ты выходил ко мне и сейчас пришел? — озвучивает действительно волнующий вопрос Гук. — Ты любопытный, я почему-то подумал, что ты правильно все воспримешь. В смысле, не захочешь меня повесить и кричать на весь город «Смотрите! Смотрите! Это ведьма!». Я же прав? — Тэхен внимательно смотрит на парня, то ли ища подвох, то ли просто так, ожидая реакции. — С людьми иногда интересно, потому что вы не понимаете и боитесь. Интересно водить вас за нос, иногда шутить, но еще интереснее наблюдать, как человек начинает понимать и принимать. Ты понимаешь и принимаешь, Чонгук. Гук удовлетворенно кивает, пряча улыбку. В руках Тэхена загорается огонь, который тот подкидывает в воздух. — Хотел бы я знать, о чем ты сейчас думаешь, но у меня нет таких способностей, — с сожалением говорит Тэхен, меняя цвет огонька. — Это мои способности — пирокинез. — Ты можешь поджечь что угодно силой мысли? — осторожно спрашивает Чонгук, откладывая гитару. — Да. И не только это. Ты, возможно, заметил, я могу… согревать, даже не находясь рядом. Могу сделать так, что тебе будет тепло даже на огромном расстоянии. Есть еще много всяких штук, — отмахивается Тэ, поворачиваясь к Гуку. — А ты? Что можешь ты, Чонгук? Из последних достижений: выиграть в споре «Кто больше выпьет», заработать 10 тысяч просмотров на свой кавер, не прогулять первые пары три дня подряд. Чонгук не думает, что хоть что-то из этого может впечатлить ведьму. Пожалуй, он пройдется по стандарту. — Я играю, записываю каверы на известные песни. Это приносит мне удовольствие. Это странно — так просто разговаривать с ведьмой о своих увлечениях, странно, что Чонгук слышит правду и что это все не сон. Это удивительная реальность, где он сидит на кровати рядом с красноволосым существом из другого мира, у которого совсем другой бог, другие способы существования — все другое. — Я бы попросил тебя сыграть, но не думаю, что сейчас время для этого. Я должен уходить, меня, наверное, обыскались, — тянет Тэ, все-таки поднимаясь. — Последний вопрос: вам можно общаться с людьми? — Да, но осторожно. — Тэхен наклоняется и снова смотрит в глаза Чонгука. — Я общаюсь не осторожно, поэтому в твоих интересах молчать, дорогой, — добавляет парень, ухмыляясь. — Сладких снов, Чонгук. Красноволосый растворяется в воздухе, комната в одно мгновение становится самой холодной точкой на земле. Потому что Тэхен ушел. Тэхен. Чонгук произносит имя, пробуя его на языке. Он откидывается на кровать, залезая под одеяло с головой, чтобы как можно дольше не отпускать тепло. Их общение не осторожное? Тогда Чонгук будет молчать, потому что ему нужно присутствие Тэхена в своей скучной жизни. Ведь так действительно веселее. И теплее.

///

Чимин и Юнги чертят на полу дьявольский круг и о чем-то тихо переговариваются. Тэ наблюдает за ними со стороны, размышляя о прошлой ночи. Чонгук оказался куда очаровательнее, чем Тэхен думал сначала. Приятным бонусом был талант Гука. Тэ сам убедился, провалявшись остаток ночи в кровати за просмотром видео с канала Чонгука на ютубе. А еще он поймал себя на мысли, что ему пару раз хотелось прожечь одежду Гука, чтобы дотронуться руками до кожи. Она должна быть очень теплой, а если нет, то Тэ непременно бы согрел, даже не обжег бы. — Перестань пускать слюни, Тэ, помоги нам, — говорит Юнги, как всегда беспардонно разгуливая по чужим мыслям. — Ты невыносим, — закатывает глаза красноволосый, зажигая кроваво-красные свечи по периметру круга. — Хватит, — серьезно говорит Чимин, поправляя полы пиджака. — Пора начинать. Они поднимаются на ноги. Сегодня будет не практика для экзаменов, Джин не стоит рядом, чтобы проконтролировать. Но они уверены в своих силах, настроены получить ответ с того света. Вот уже как неделю Чимина мучают кошмары, где за ним гонятся, а он не может убежать. Просыпается он всегда от удушья. Они решили обратиться за помощью к его бабушке, которая до смерти разгадывала сны. Вызывать дух было сложнее, потому что они завершили все свои дела на земле и не находились между миров, но Чимин был уверен, что бабушка выйдет с ним на связь, чтобы помочь справиться с кошмарами. В центре круга лежало кольцо с изумрудом, которое бабушка оставила Чимину как оберег, но в этот раз он не сработал. Парни берутся за руки, готовясь произносить заклинание. Свет во всем доме мгновенно гаснет по желанию Тэ. — Давайте, — шепчет Юнги, сжимая ладонь Чимина. — Ночь, объятья распахни, вечных духов призови. Распахни свои врата, Пак Сонду идет сюда. Ночь, объятья распахни, вечных духов призови. Распахни свои врата, Пак Сонду идет сюда. Ночь, объятья распахни, вечных духов призови. Распахни свои врата, Пак Сонду идет сюда. Пламя свечей колышется и резко затухает, перед парнями с этот момент загорается светло-голубой шар, поднимающийся выше. Ведьмы расступаются, давая место для оформившегося в образ духа. Перед ними стоит маленькая старушка — бабушка Чимина. Женщина улыбается, протягивая руку к щеке внука. — Бабушка, прости за беспокойство, — говорит сероволосый, — но я должен попросить тебя о помощи. — Все для моего любимого внука. Рада, что ты меня позвал, там тааак скучно. Чимин смеется, наслаждаясь обществом любимой бабушки. Тэхен и Юнги знали женщину при жизни и всегда восхищались ее талантами, жизнерадостностью и желанием всем помочь. Чимин вырос в по-настоящему доброй и любящей семье, но бабушка навещала его чаще родителей и брата. — Мне в последнее время снится один и тот же сон: я бегу от людей, но не могу от них скрыться. Меня ловят и, — Чимин молчит, растирая шею, — и душат. Так долго, что во сне я успеваю подумать, как бы все эти люди хлопали своими ртами подо льдом в реке, пытаясь выбраться. Это так страшно, что я не могу сбежать. Женщина сожалеюще смотрит на внука, привычно складывая пальцы в причудливую фигуру. Он хмурится, что-то вспоминая. — Мой дорогой. Твой сон идет изнутри, как и все. Тебе страшно не от того, что тебя душат, а от того, что во сне ты хочешь убить людей. И ненависть ты чувствуешь намного сильней, чем страх. Но это твои эмоции и естественные реакции, не нужно их бояться. Любое живое существо попытается спастись. Если ты во сне отпустишь свои мысли, это не будет значить, что ты готов убивать людей. Это не значит, что ты злой, Чимин-и. Но ты должен уметь защищаться, мой дорогой, не расстраивай бабушку. Женщина по-доброму улыбается, треплет внука по щеке. Она осматривается, разворачиваясь по кругу. — Вы общаетесь с людьми? — спрашивает она. — Да, теперь с этим свободнее, — говорит Юнги, чувствуя волнение Тэхена. — Нам разрешено общаться с ними. — Ты, — женщина указывает рукой на Тэ, — должен быть осторожен. Не только огонь умеет сжигать. — Х-хорошо, — мямлит красноволосый. — Не все люди плохие, большинство из них безобидны в своих действиях, но в чувствах они могут быть сильнее, чем мы, не нужно их недооценивать. Будьте осторожнее. Мин Юнги, не расстраивай моего внука так часто, показывай себя с другой стороны, — строго заканчивает женщина. — Я делаю все, чтобы… — Он должен быть счастлив. Дух растворяется в воздухе, а парни так и остаются стоять, пораженные ответами бабушки. Кажется, вопросов и опасений появилось еще больше. Юнги упрямо смотрит в пол, не совсем понимая просьбу женщины. Не думал он, что часто расстраивает всеми любимого, такого светлого Чимина. Юнги совсем не этого добивается. Тэхен находится словно не в этом мире, переваривая напутствие бабушки Чимина. Из оцепенения всех выводит Чимин, хрустнувший пальцами. Он разминает шею и выходит и круга. — Кому чай с ромашкой? — весело говорит он. — Мне нужно как-то успокоиться, прежде чем размышлять о том, что убивать людей во сне не так плохо, как мне казалось. Парни молча сидят на кухне, думая каждый о своем. Сегодня им всем ткнули в собственные чувства. Каждому стоит принять. Чимину — ненависть Юнги — симпатию к другу Тэхену — влюбленность в человека