Субординация

— Как Ваши отношения с Грантом Уордом? — вопрос начальника и Главы Гидры застигает её врасплох. Она не знает — не узнаёт — такого Фитца и ей надо срочно уходить, потому что её могут раскрыть. — Всё хорошо… — Дейзи-Скай старается придать голосу обыденные нотки, поворачиваясь к нему, подкрепляя ложь зрительным контактом. Потому что Дейзи Джонсон убила бы настоящего Гранта Уорда при встрече. Она улыбается дежурной и ничего незначащей улыбкой, как подчинённый бы посмеялся нелепой шуткой босса. Но здесь Гидра, здесь неправильный искажённый мир и чертовски не-тот-Фитц. — Я слышал, вам выдали разрешение на совместное проживание, — Дейзи-Скай не знает, что на это ответить. Её прожигают взглядом, испытывают на прочность, ждут какого-то ответа и отчего-то она поняла, что ей, Скай этого мира, должно быть стыдно за что-то. Фитц делает акцент на последних словах и ждёт ответной реакции, ждёт повода вывести её отсюда, увести от любопытных глаз, прижать к стене, схватить за горло, контролировать её дыхание и требовать ответов: какого дьявола, Скай? — Да, дали, — все инстинкты Дейзи кричат, что здесь что-то не так, а в его словах смысла куда больше, чем кажется. Чужой-Фитц слегка крутится на стуле из стороны в сторону, поглощая её взглядом, сжирая живьём. Дейзи от этого ещё больше не по себе, чем проснуться в одном доме с Уордом. Мужчина встаёт со стула, одёргивает пиджак и кивает в сторону двери за зеркальным стеклом рабочей части лаборатории: — Идём, — приказывает он и Дейзи-Скай не может ослушаться приказа, когда как Дейзи очень хочет спасти человека на операционном столе для пыток. Дверь за ней закрывается, заглушая крики, и Дейзи-Скай разворачивается. — Слушай, Фитц, я… — прежде чем она смогла договорить ей заламывают руку и впечатывают в белоснежную стену стерильной комнаты. Дейзи дёргается, но руку заламывают лишь сильнее, грозясь вот-вот сломать. Чужое дыхание у самого уха, её придавливают всем телом, обездвиживая. — Доктор Фитц, — в глухом голосе можно различить отголоски рычания и сейчас Дейзи вдруг осознала, в каком она дерьме, — помни о субординации, агент, — другой-Фитц ведёт своей щекой по её волосам, касается носом шеи, вдыхает запах, как какой-то фетишист. Твою мать. Дейзи пытается дёрнуться ещё раз — безрезультатно. — Отпусти меня, — она шикает и зажмуривается от боли в руке. Мгновение — боль отпускает, её отнимают от стены, разворачивают и вновь ударяют, теперь уже лопатками. — Думаешь, я отпущу тебе это так просто? — не-Фитц раздражён и зол, а в глазах не горит огонь — лишь всёпоглощающая темнота. Дейзи понимает, что узнаёт подобный взгляд. Чересчур искажённый, извращённый, но, да, это ревность. Собственническая, тёмная, глубокая ревность. Её душат и пальцы инстинктивно хватаются за его руку. Она понимает; она видит — её хотят контролировать; её хотят. — Фитц, — имя на полувздохе-полувыдохе, хрипло и тихо, но чужие пальцы отпускают шею, и Дейзи делает то, что, очевидно, сделала бы Скай этого мира, целует, кусает, перехватывает и отдаёт инициативу одновременно, будучи зажатой между стеной и этим чужим-Фитцом. Дейзи может лишь надеяться, что сейчас сюда кто-то войдёт в их поисках. И что ей никогда не придётся объясняться с Джеммой.