Стокгольмский синдром 2: Утраты и приобретения

      Выходя из здания университета, Никита с раздражением и надеждой отправил Игорю очередное сообщение. Раздражало в данной ситуации то, что метрах в пятидесяти от него уже стояла машина мужчины, род занятий которого так и оставался неизвестен. А с надеждой, потому что парень каждый раз думал, что Игорь должен вот-вот заподозрить неладное в этих повторяющихся однотипных сообщениях и наконец-таки явиться перед этой шайкой недопсихологов. Но сейчас его муж слишком занят гонкой с конкурентом. И как бывало каждый раз, погружался так сильно в это противостояние, забывая даже следить за своим супругом, которого в обычное время не выпускал из своего поля зрения ни на секунду.        Идя по направлению к машине, Никита мельком заметил ту самую девушку, пытавшуюся совсем недавно с ним познакомиться. Ещё одной проблемой больше… Почему именно сейчас? Что послужило причиной обрушения стольких неприятностей, которые чуть позже могли обернуться очень серьёзными катастрофами для него?        На секунду поддавшись обиде на свою несправедливую жизнь, Никита демонстративно сел в машину к мужчине. Уже успев закрыть дверь, парень с ужасом осознал, что только что сделал. А если бы его сейчас заметил Игорь? А что, если он только что проезжал или стоял где-то неподалёку? «А вдруг» и «если» кружились в голове, пытаясь утопить в страхе перед неизвестным будущим.        Обхватив голову руками, Никита согнулся и тихо завыл. Его чувства и действия с каждым днём становились всё более противоречивыми. Это сводило с ума, безжалостно ломало, сминало сознание, как бумагу. Как найти равновесие в таком положении и при этом не попасть в психушку?        — Никита, ты в порядке? — спросил водитель с беспокойством в голосе, протягивая руку, чтобы успокоить.        — Я так больше не могу! За что мне это? — не меняя позы, обессиленно спрашивал Никита сам себя. — Откуда вы все вообще взялись? Какой чёрт послал мне это? — Рука мужчины прикоснулась к его плечу. — Не прикасайся ко мне! — истерично закричал парень, опираясь на дверь.        — Никита, — мужчина не знал, что на это ответить, — мы всего лишь пытаемся помочь тебе.        — Помочь? Серьёзно? Вы все даже не представляете, что вы делаете. Помочь! Вы меня убьёте быстрее, чем поможете. И сами потом будете жалеть, что ввязались в это. Только вот уже ничего не сможете вернуть. Он уничтожит всё вокруг вас.        — Что ты имеешь в виду?        — Что я имею в виду? — у Никиты вырвался нервный смешок. — Никто из вас даже близко не представляет, какой он человек!        — Представляем. Поэтому и пытаемся помочь тебе.        — Думаешь, я не пытался? — остекленевшими глазами Никита взглянул на собеседника. Его рот исказила странная и пугающая натянутая улыбка. — Если бы это было возможно, я бы уже давно жил спокойной жизнью в России. И никогда не знал, что есть средства, хорошо маскирующие синяки. Я пытался, но в четвёртый раз не готов проходить через эту боль и унижения.        — Хочешь сказать, что ты уже пытался сбежать от него?        Услышав слова о побеге, Никита внезапно замолчал. На его лице читалось медленное осознание только что произошедшего диалога. Лицо исказилось гримасой ужаса, глаза испуганно расширились.        — Нет, я никогда не покину Игоря. Я люблю его, — заученно произнёс парень, смотря в никуда и становясь подобным кукле.        — Никита, всё хорошо, — мужчина попытался снова прикоснуться и успокоить парня, но тот лишь ушёл от его руки.        — Не трогайте меня. Ненавижу всех вас, — безжизненно произнёс парень. — Я знал, что этот диалог записывался. Знал и всё равно сказал… Удали! Это не входит в разговор с психологом, — Никита кинулся на водителя, хватаясь за его руку.        — Тут ничего нет. Я не записывал, — произнёс мужчина, ничем не выдавая свою ложь.        — Можете не пытаться врать мне. Если вы задумали оказать мне так называемую «помощь», то вряд ли упустили бы возможность записывать разговоры в машине.        — В машине ничего нет.        — Если вы сейчас не удалите эту запись, то я… — Никита замолчал и вытащил телефон. Он что-то быстро напечатал и показал это мужчине, — отправлю Игорю сообщение с вашим месторасположением и расскажу обо всём, что происходит.        — Уверен, что хочешь это сделать? Тебе всё равно на других? Думаешь, Игорь, когда узнает о происходящем, будет и дальше доверять тебе? Уверен, что он не тронет дорогих тебе людей? — мужчина попытался надавать на больное. Но поможет ли это, если их подопечный находился в отчаянии и страхе?        — Он будет очень зол, если эта запись попадёт к нему. Или если где-то прозвучит. Пожалуйста, удали. Прошу…        — Всё будет хорошо, Никита. Мы сможем защитить тебя.        — Кому вы врёте? — сказал тихо Никита. Пристегнулся ремнями и, отвернув голову, постарался незаметно вытереть слёзы. — Вези уже. На продолжение крушения моей жизни.        Мужчине пришлось промолчать и завести машину. А действительно ли правильно он поступил? Или стоило послушать Никиту? Но тогда он мог бы и дальше шантажировать их всех разглашением их тайных встреч.        Решив больше не ломать голову над этим вопросом, мужчина подумал, что лучше поговорить об этом с Анри.       Приехав на место, оба без лишних слов вышли из машины. Никита совсем не хотел сейчас снова начинать какой-либо диалог. Особенно с Жизель. Ему она казалась слишком приторной, как будто очень сладкий и жирный крем на ещё более отвратительном пирожном. После общения с ней оставался неприятный осадок и хотелось больше никогда не вступать с ней в контакт. И только этот шантаж с видео и насильно подписанные документы раз за разом заставляли общаться с ней.        Мужчина, который вёз их, проводил студента до столика и взглядом указал на стул. Никита снова из апатии резко перешёл в состояние раздражения. Захотелось даже пнуть этот отвратительно-непримечательный стул. Может даже нагрубить официанту. Но все эти желания так же быстро исчезли, как и появились. Парень просто спокойно сел, даже не подавая виду, что внутри него всё разрывается на части.        — Привет, Никита, — начала разговор Жизель, включая диктофон и доставая свой до отвращения розовый блокнот и мохнатую ручку. — Как у тебя дела сегодня?        — Были бы лучше, если бы не видел ваши лица сегодня. Особенно твоё, — тихо и недовольно высказался Никита. — Не надейтесь, что будет плохо.        — Мы вовсе не желаем тебе зла, мы просто… — залепетала она, хлопая своими глазками.        — «Хотим помочь»? Ты это хотела сказать? Давай, начинай свой допрос, — парень сам удивился своей грубости.        Буквально десять минут назад он рыдал в салоне автомобиля и рассказал то, что не стоило. А сейчас пытался уколоть и задеть за живое всех подряд. «Что, осмелел, да? — противно спрашивал голос в голове. — Тебе недолго осталось с таким «партизанским молчанием». Может, ещё расскажешь про то, как живётся с Игорем? И тогда от тебя вообще живого места не останется, ничтожество», — всё так же мерзко продолжал голос в голове. И это немного «остудило» эмоции Никиты, вновь возвращая его в состояние пугающегося каждого своего слова ребёнка.        — Кажется, у тебя сегодня день не задался, — неловко произнесла Жизель. — Скажи, ты пьёшь кофе?        В очередной раз девушка начала диалог с самой нейтральной темы. Никита уже после третьей встречи понял её схему «допроса». Через нейтральное добраться к самому больному. И если бы она знала, как это у неё хорошо получается, то, наверно бы, каждую встречу сияла как лампочка. Видеть это ещё более отвратительно, чем разговаривать. И Никита стойко держался, стараясь нейтрально отвечать на все вопросы: и те, которые больно затрагивали, и те, которые не имели никакого отношения к его личным проблемам.       С трудом дождавшись окончания этого разговора и надеясь, что не сумел выдать себя, Никита возвратился с мужчиной обратно в машину. Вообще, этот человек почти и не участвовал в разговоре. Иногда только задавал уточняющие вопросы, которые чаще всего задевали не зажившие психологические раны, и наблюдал. Ни имя, ни его род деятельности оставались неизвестны парню.        — Как тебя зовут, — спросил Никита, уже сидя в машине. Уже прошло несколько встреч, а этот человек, который к тому же ещё и привозил в самые разные места для «разговоров», оставался неизвестен.        — Ксавье Драпо, — сухо ответил мужчина, заводя машину, при этом явно погружённый в свои мысли.        — А чем занимаешься? Вряд ли бы Андрей нанял обычного человека с улицы.        — Андрей? Ты про Анри? — Ксавье не сразу понял, о каком человеке идёт речь, но увидев утвердительный кивок пассажира, продолжил. — Я по профессии детектив. Правда, сейчас в отставке на неопределённое время.        — Убил кого-то? — на Никиту вопросительно посмотрели. — Ну, ты больше похож на убийцу, чем на детектива.        — За такое не отстраняют. За такое сажают, Никита. У меня просто семейные обстоятельства, поэтому временно не работаю. Да и тебе помочь надо.        — Мне не надо помогать, — снова тихо и твёрдо сказал парень. — Ни Андрея, ни тем более твоя помощь мне не нужна. Только вот поймёте вы это лишь в самый последний момент.        — Что ты имеешь в виду под этими словами? — серьёзным тоном переспросил Ксавье.        — Я имею в виду то, что уже опаздываем. Хотя, если ты хочешь встретиться с моим мужем лично, то можем поболтать ещё минут десять или пятнадцать.        Ксавье пришлось согласиться прекратить этот разговор. Возможно, Никита не понимал, но все его действия намекали на то, что ему действительно нужна помощь. И что он действительно сильно боится своего супруга. Но вот только почему?        Они вновь вернулись к университету. Детектив припарковал машину подальше, чтобы их не заметили вместе.        — Есть разменять? — неожиданно спросил Никита.        Мужчина молча кивнул и достал кошелёк. Разменяв деньги, парень вышел, оставив Ксавье одного.       Никита дошёл обратно до университета и встал возле выхода. Через несколько минут сюда должен приехать Игорь и забрать его домой. Парень втайне надеялся, что у его мужа сегодня будет хотя бы нейтральное настроение. Ну или хотя бы он не обратит внимание на некоторые несоответствия.        Никите вновь в голову пришла мысль о своих внутренних противоречиях. Он хотел, чтобы Игорь заметил странные «дополнительные занятия» и наконец-таки раскрыл эту троицу. Но одновременно хотелось, чтобы кто-то спас его от всего этого — от Игоря, Франции, страха, боли и слепого подчинения. Только вот это уже так глубоко проникло в мысли и сознание, что невозможно себе представить другую жизнь. Никита и так заранее знал, что это всего лишь сладкие сказки разума, который не до конца подчинён чужой воле и всё ещё продолжает строить воздушные замки. Да и что он будет делать, свободный от Игоря? Он лишил его всего, приучил жить так, как они живут сейчас. Как вообще люди живут без постоянной боли и страха? Как общаются с нормальными, уравновешенными людьми? Да, представить всё это не составляло труда. Но на практике вряд ли бы Никита смог что-то сделать из этого.        Выходя из университета, Софи совершенно случайно заметила знакомого человека. Полная решительности и уверенности в своих действиях и намерениях, она подошла к Никите. Не замечая её, он продолжал стоять и смотреть на дорогу.        — Привет! — энергично поздоровалась девушка, коснувшись рядом стоящего парня.         — Снова ты? — устало сказал Никита, отвернулся от неё и отошёл на несколько шагов.        — Да, это снова я. Меня зовут Софи. Софи Ришар. Не знаю, запомнил ли ты моё имя в прошлый раз, когда мы общались, — жизнерадостности и энергии девушки можно было позавидовать.         — Что тебе нужно от меня? Почему ты продолжаешь подходить ко мне, даже после того, как я отказался общаться с тобой и попросил не подходить больше? Ты глухая или глупая?        — Ни то, ни другое. Просто ты мне понравился, — честно ответила Софи, обходя парня по кругу и ловя его взгляд. — Разве это преступление — познакомиться с понравившимся человеком?        — Для меня — да, поэтому я повторю ещё раз: держись от меня подальше. Ты мне не интересна, — Никита краем глаза заметил подъезжающего к университету Игоря. — На этом разговор окончен. Не подходи ко мне больше.        Больше не желая слушать странную девушку, Никита ушёл. Софи хотела побежать вслед за ним, но заметила машину, к которой на правился её «друг». Значит, это действительно правда? Игорь действительно замужем за её одногруппником? Внутри девушку разрывали противоречия.        Никита точно гей. И он в браке с мужчиной. А она, получается, влезла третьей в чужой брак? Вроде, это считалось плохим. Но разве два любящих человека могут постоянно причинять другому боль? Разве это правильно? Для Софи это было совершенно неправильно. Но она не могла видеть и понимать, что человеку постоянно причиняют боль и он не может никак защититься. Поэтому она не делала ничего предосудительного, пытаясь общаться с Никитой. Да и с чувствами уже никак не сладить. Только если он сам её не отвергнет. Но только после нескольких разговоров!        Никита сел в машину, инстинктивно пытаясь сжаться и казаться незаметней. Лицо Игоря не выражало ничего, кроме напряжения. Это не к добру. Хоть бы всё обошлось. Никита даже готов был на весь день закрыться в своей комнате и не выходить до самого ужина.        — Кто эта девушка? — холодно спросил Игорь, взглядом указывая на стоящую у выхода Софи. — Ты общаешься с ней?        — Нет. Я её не знаю. Кажется, она учится в моей группе.        — Это как-то связано с той девушкой-психологом, которая недавно уволилась? — Игорь взглянул на супруга, отчего тот поёжился и отрицательно замотал головой, не в силах ответить. — Ну хорошо. Тогда поехали домой. Давно закончились твои занятия?        — Совсем недавно. Сегодня закончили чуть раньше. Прости, не удержался и зашёл в кофейню, — тихо ответил Никита. Он снова сознательно врал, не в силах рассказать правду.        — Кажется, у нас двоих сегодня тяжёлый день.        Это было последнее, что произнёс Игорь и завёл в машину. В последнее время уже вошло в привычку не разговаривать в дороге. И только радио одну за другой извергало из себя слова и мелодии. Если не прислушиваться, то казалось, что всё они похожи друг на друга. Одна и та же заевшая мелодия с помехами. Мотив один, шумы разные. Как и их жизнь, которая последний год неделя за неделей повторялась одинаково. Любовь, секс, синяки, укусы, злость, страсть, любовь. Только вот чья именно любовь? Она вообще там есть? Или это уже просто оставшаяся иллюзия, которая годится лишь на то, чтобы покрывать грязные мысли и непристойные желания?        Шум. Один только шум и ничего более. Отвратительно. Тошно. Неприятно. Но мелодия слишком глубоко засела в головах. Её ни сменить, ни исправить. И никто не замечал абсурдность и уродливость. Всех всё устраивало, если сильно не вслушиваться. Шумы превращались в неприятное фоновое звучание, которое легко игнорировать, если не говорить об этом. Молчать…       Никите почему-то вспомнилась та девушка — Софи. Неужели она заметила этот фоновый шум? Но зачем ей обращать внимание на это? Хотя, что может сделать одна только девушка? Ничего. Абсолютно ничего. Поэтому даже не стоит снова думать о ней. Сейчас лучше придумать, как не разозлить Игоря, находясь в небольшой квартире. Да и возможно ли это?       Дорога до дома не заняла много времени. Игорь молчал, обдумывая, как бы обойти конкурента и есть ли какой-нибудь более-менее законный способ избавиться от этого надоедливого человека. При взгляде на супруга у мужчины проскочила мысль, что стоило бы им двоим поговорить. Его любимого явно что-то мучило и терзало изнутри. Но это потом. Для начала надо разобраться с конкурентом и его подставами, гори он синим пламенем! Столько проверок фирма Игоря не видела со времён открытия. Откуда вообще столько разных инспекций?       Видя напряжённость Игоря, Никита быстро набрал себе воды в стакан и скрылся в их спальне. Только здесь оставалась возможность не попасть под горячую руку, если что-то в документах не сойдётся. А вечером можно будет спокойно выйти. Хотя, кого он обманывал? Стоит ему выйти и оказаться замеченным, то они до самой поздней ночи не покинут кровати.       Но несмотря на это, Никита всё равно любил Игоря. Принимал, пытался понять и не злить лишний раз. Потому что психическое состояние мужа с каждым месяцем всё хуже. И все эмоции становились настолько яркими для Игоря, что он почти перестал себя контролировать. Но действительно ли Игорь пытается контролировать?        Хотя, даже если и нет, Никита ничего не мог с этим поделать. Он просто живая собственность другого человека. Как любимый пёсик, только с более расширенными функциями. А в остальном всё такой же безмолвный и покорный.        Понимая, что такие мысли могут довести до истерики, Никита всеми силами постарался отвлечься. Достал тетради, включил ноутбук. Учёба — универсальный способ сбежать от мыслей.        Время близилось к девяти вечера. Из другой комнаты, где должен был работать Игорь, не исходило ни звука. Ни даже шагов или стука клавиатуры. Он ушёл куда-то? Никита сначала не сразу понял, почему отвлёкся от учёбы. Видимо, слишком долгая и непривычная тишина подсознательно вызвала подозрения.        Чуть приоткрыв дверь, ведущую из спальни в другую комнату, Никита аккуратно выглянул. На столе стоял только потухший ноутбук и несколько кружек. Пришлось выйти из спальни, чтобы найти Игоря.        Его не оказалось ни в ванной, ни на балконе. Странно, куда он мог деться? Его обувь о одежда, ключи от квартиры и машины — всё это оставалось на своих местах. Слишком подозрительно. Может, это какая-то очередная проверка? Или он специально ушёл незаметно? Но для чего?        Неожиданно на столе от сообщения завибрировал мобильный телефон. Никита вздрогнул и на несколько секунд перестал дышать. Только осознав, что это всего лишь вибрация от телефона, он подошёл поближе к столу, за которым обычно работал Игорь. Значит, его муж никуда не ушёл и находится где-то здесь. Но где именно?        Нечаянно зацепив пальцем мышку на столе, Никиту увидел на экране свою фотографию. Одна из тех, которые Игорь сделал в первый месяц их близкого «знакомства». Там, где он лежал на кровати, постепенно избавляясь от постыдного костюма горничной, с тем самым хвостом и ушками. В глазах лишь страх и отчаяние. Единственное, что изменилось с того времени — отсутствие таких эротических костюмов. В остальном же всё такой же испуганный взгляд и страх по отношению к Игорю.        Где-то с дивана послышался шорох. Никита, испугавшись что его обвинят в чрезмерном любопытстве поспешил тихо закрыть ноутбук.        — Игорь, ты тут? — тихо спросил Никита, подходя к дивану.        Ответа не прозвучало, но парень и сам убедился, что его муж всё-таки остался в квартире. Он мирно дремал на диване, подложив руку под подушку и хмурясь. Никита аккуратно опустил руку на плечо Игоря. Почувствовав чужое прикосновение, мужчина приоткрыл глаза.        — Это ты, Никитушка, — произнёс сонно Игорь.        Вытащив одну руку из-под подушки, он притянул Никиту к себе и нежно поцеловал. Парень не сопротивлялся, позволяя действовать мужу так, как ему хочется, и лишь в ответ делал то, что от него хотели.        — Пошли в кровать, любимый? — прошептал Игорь, покрывая поцелуями лицо супруга.        Никита в ответ только покорно кивнул.