Глава V
25 октября 2020 г., 10:00
Воспоминания расплывчаты так сильно, что нет возможности собрать их воедино. Что-то происходит?
Тихо открылась дверь, и в комнату вошли. Никита ожидал увидеть там Игоря, но вместо него стояла какая-то девушка. Такая незнакомая и одновременно близкая.
— Кто ты? — обессиленно прошептал парень.
— Расслабься, ты немного устал. Я помогу тебе, ты можешь поспать, — тихо сказала Софи, легко поглаживая парня по голове. — Отдыхай, любимый.
Девушка с болью смотрела, как Никита не узнавал её. Видел в ней чужого человека. От этого защемило в сердце, и ком подступил к горлу. В удушающем бреду он пока не мог узнать её. Но ничего, вместе они точно справятся. Сейчас Никите необходимо немного отдохнуть и прийти в себя.
На удивление парень прислушался к её словам. Благодарно посмотрел, прикрыл глаза и тихо засопел.
Софи включила настольный светильник и внимательно осмотрела повреждения. Никита лежал в порванной футболке и со спущенными штанами. Глаза немного покраснели и опухли от слёз. В полумраке он казался таким измученным и уставшим. Его руки покрывали следы от укусов. К счастью, больше повреждений не нашлось. Софи боялась, что в приступе галлюцинации он навредил себе, но Никита не успел нанести серьёзные повреждения.
Поправив штаны и сняв остатки футболки, девушка подхватила Никиту под подмышки и с трудом подняла на кровать.
Рассматривать и запоминать лицо любимого человека для неё стало самым лучшим времяпровождением. Никита жмурился во сне, а его зрачки быстро перемещались под веками. Сознание, как всегда, не желало оставлять воспоминания о прошедшем и исправно напоминало каждую ночь о пережитом страхе и боли. Девушка присела возле парня и невесомо прикоснулась к шершавой от щетины щеке.
— Не надо, прошу… — простонал во сне Никита, жмурясь ещё сильнее. Очередной кошмар захватил его в свои тиски. — Игорь…
От этого проклятого имени у Софи разрывалось сердце. Она никогда не предполагала, что это сочетание букв будет вызывать в ней самые тёмные и отвратительные эмоции. Гнев, злость, ревность, страх, ненависть. А может, даже намного больше. Девушка надеялась, что когда-нибудь в будущем она обязательно освободится от воспоминаний, связанных с этим именем, и Никита сможет жить спокойно, не боясь расплаты.
Поцеловав любимого в лоб, девушка встала с кровати, чтобы уйти. Но внезапно её крепко схватили за локоть, не давая сделать и шагу. Софи вздрогнула от испуга и резко обернулась. На кровати сидел Никита, схватившись рукой за голову.
— Как ты? — Софи вернулась на кровать и обняла парня. — Ты в безопасности, — тихо шептала она, поглаживая Никиту по голове и чуть раскачиваясь, словно убаюкивая младенца.
— Игорь… — хрипло прошептал Никита, не пытаясь вырваться. — Его же здесь не было, да? — Софи молчала, не зная, что ответить. — Это галлюцинация, да?
— Прости… — она не знала, за что именно извинялась. За то, что не смогла помочь? Или за то, что не является тем, кого хотел бы видеть её любимый человек? — Ты прав. Игоря здесь не было. Он уже давно в тюрьме. И никогда оттуда не выйдет.
— Да, ты права. Всегда права. Спасибо, что помогаешь мне всегда. Тебе, наверное, тяжело со мной. Прости. Прости меня.
Софи не могла заставить себя произнести хоть слово. Да и что ей говорить? Тоже извиниться? Пытаться поддержать? Но ведь ей действительно с Никитой иногда очень даже непросто. И неискренняя поддержка вряд ли поможет. Только усугубит положение. Как же это сложно.
Но она верила — вместе они справятся. Рано или поздно она сможет помочь Никите полностью избавиться от воспоминаний об Игоре, и они вместе будут так счастливы, как никто не был. Она сделает всё, что в её силах, чтобы осуществить эту мечту.
Никита вновь беспокойно заснул, и Софи решилась оставить его одного. Ей пришлось вернуться сюда на такси, когда Андрей позвонил ей. Его голос явно выдавал обеспокоенность и некоторую беспомощность. Они обменялись номерами ещё в больнице, когда он вывел её из палаты. Нельзя сказать, что они нашли общий язык, но понимание между ними образовалось. Андрей впервые воспользовался её номером, и девушка не смогла проигнорировать звонок.
— Софи, — беспокойно говорил он, — мне срочно нужна твоя помощь. Никита увидел меня вместе с Алисой в кафе и вряд ли адекватно воспринял это. Он ушёл раньше, чем я успел ему хоть что-то объяснить. Кажется, он испугался. Не зная, в каком он состоянии сейчас, но думаю, он нуждается в тебе.
— Хорошо, я посмотрю, как он. Благодарю за информацию и за всё, что ты сделал для Никиты, но у меня есть к тебе просьба... — Софи на секунду замешкалась, не зная, стоило ли произносить вслух свои мысли, — не вмешивайся больше в его жизнь. Никита многое пережил, и вряд ли он обрадуется твоему появлению снова. Ты же понимаешь…
— Да, я понимаю.
Андрею было сложно принять, что за его искреннюю помощь и беспокойство к нему так пренебрежительно относятся, да и видеть его тоже не желают. Создавалось ощущение, что ненормальным насильником являлся он, а не Игорь. И что за решётку ему пришлось отправить самого невинного человека в мире.
Чем он заслужил такое отношение? Он решительно этого не понимал. Но есть ли смысл выяснять это? Особенно сейчас. Наверное, уже нет. Он и так сделал всё от него зависящее, и на этом его миссия окончена. Он достиг своей главной цели — упрятал близнеца за решётку навсегда. Жаль, что его посадили не за убийство родной семьи, а за похищение и насилие, но ведь главное результат. С того самого дня, как он узнал о существовании своего кровного брата, он сгорал от желания избавиться от него. И теперь, когда его месть свершилась, он мог жить спокойно.
Совсем скоро он покинет этот город, и эта странная, запутанная история наконец-то закончится. Его жена совсем скоро родит, и он станет счастливым отцом. Хорошее завершение этого этапа жизни.
Софи сидела на кухне в доме Никиты и сжимала двумя руками кружку, совершенно не замечая исходившее от напитка тепло. На улице темнело, и на небе начали появляться тучи. Ночью, наверное, будет гроза. Что же делать? Вернуться домой она пока не может, родители Никиты приедут только завтра. Алиса ночует у своей подруги, да и вряд ли она вернётся домой после той встречи в кафе. А оставлять Никиту один на один после его галлюцинации она не могла. Ей ничего не оставалось, кроме как снова остаться здесь на ночь, благо вещи у неё были с собой.
Время медленно приближалось к полуночи. На улице послышались раскаты грома, и мелодично закапал дождь. Из приоткрытой форточки на кухню просочился прохладный свежий запах озона, заполняя собой пространство.
Девушка, до этого погружённая в свои мысли, очнулась, почувствовав свежесть с улицы и услышав, как по окнам барабанят капли. Она выпустила из рук чашку с недопитым чаем и осмотрелась вокруг, будто впервые оказалась в этой кухне.
В комнате уже было достаточно темно, и можно было бы включить свет, но Софи даже не обратила на это внимания. Она сполоснула чашку в раковине и, не включая нигде свет, тихо пошла наверх. Стараясь не издавать ни звука, девушка поднялась по лестнице, сосредоточенно прислушивалась и надеясь услышать — проснулся Никита или нет.
Софи приоткрыла двери его комнаты и заглянула. Ничего, кроме шума дождя, она не услышала. Её любимый спокойно лежал под одеялом и тихо сопел. Девушка подошла ближе, аккуратно прикоснулась к голове Никиты и нежно погладила его. Поддавшись мимолётному желанию, она невесомо коснулась губами его лба. Тихо пожелав ему спокойной ночи, девушка вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Стоило только Никите услышать удаляющиеся от его комнаты шаги, как он сразу открыл глаза. В тот момент, когда Софи подошла так близко к его кровати, ему показалось, что она не поверила в его притворство. В тот момент сердце стучало так громко, что казалось, будто оно заглушало дождь. Как хорошо, что он начался так вовремя.
Повернувшись с бока на живот, Никита крепко обхватил подушку руками. Совсем недавно он выбрался из вязкого кошмара, где вновь оказался во Франции вместе с Игорем. Снова и снова он переживал те моменты, и чувство тоски становилось сильнее чувства страха. Это немного пугало. Но тело, отзывавшееся возбуждением, не подтверждало причину страха.
Словно всё это время он прятался за плотной ширмой от своих настоящих чувств и желаний. А когда, набравшись смелости, убрал её сейчас, она с грохотом, будто волна, обрушилась на него.
И вся тоска по Игорю и времени, проведённому с ним, затопило собой всё его существо. До самого короткого волоска. До самой маленькой клеточки его тела.
Неистовая жажда прикосновений любимых рук и шёпот голоса, пробирающего до мурашек. И вот уже недавняя галлюцинация уже не выглядит такой пугающей. Наоборот, среди всей его жизни после суда только этот момент казался самым реальным, а обычные дни лишь дешёвой обманкой. Словно картонная ширма, закрывающая собой захватывающую игру жизни.
Как он мог столько времени прятать так глубоко свои мысли об Игоре? Как он мог так жестоко просыпаться после каждого своего кошмара и делать вид, что совсем ничего не чувствует? Как он мог сознательно прятать свою любовь и желание в самый тёмный угол сознания и думать, что всё так и должно быть?
Даже сейчас, после этой странной галлюцинации, он до сих пор чувствовал лёгкое возбуждение и желание повернуть всё вспять. Снова оказаться во Франции, ходить в университет и скрывать воротником водолазки засосы на шее. Слушать, как Игорь объяснял задание, но на самом деле украдкой смотреть на его тонкие губы.
Посильнее замотавшись в одеяло и подтянув ноги к груди, Никита жаждал ещё раз почувствовать прикосновение огрубевших от шрамов рук к своей коже. Медленно сходить с ума от желания, когда тёплая ладонь спускалась вниз по бедру и неспешно направлялась внутрь, разводя в стороны ноги...
Несколько секунд бездействия. Сердце бьётся быстрее.
Возбуждение поднимается изнутри, заставляя неистово желать прикосновений меж широко разведённых ног.
Тихий стон срывается с губ, приглушаемый сжатой в зубах подушкой.
Лёгкое прикосновение только кончиками пальцев к головке члена дразнит и возбуждает намного сильнее, чем таблетки или порно.
Пока одна рука дразнит, другая медленно прикасается к шее. Проводит по бьющейся жилке вен и в следующую секунду несильно обхватывает горло. Тело сильнее прижимают к кровати, а внизу лёгкие прикосновения, заставляющие невольно поддаваться навстречу, только бы продлить контакт.
Очередной прерывистый вдох. На теле выступают капельки пота.
Дразнящая рука наконец-таки уверенно прикасается к головке, а потом и вовсе спускается к основанию.
Неторопливые движения сменяются быстрыми и решительными. Слабое удушье вместе с дрочкой возбуждает до звездочек в глазах.
В лёгкие будто накачали гелий. Тело готово вот-вот взлететь и разорваться на сотни кусочков, стоит только достигнуть высшей точки возбуждения.
Но руки не останавливаются. Они продолжают, подталкивая всё ближе к этой тонкой грани наслаждения.
Темп становится быстрее. Воздуха катастрофически мало. Лёгкие бьются о рёбра. Стук сердца слышен даже в ушах. Рот раскрыт в немом стоне. Барабанящие капли дождя становятся оглушительными.
Внезапно тело захлёбывается в чувствах и эмоциях, а тело мелко дрожит.
Момент экстаза как маленькая смерть.
Никита лежал под одеялом, стараясь отдышаться, всё ещё чувствуя остатки наслаждения.
Несколько долгих минут он тихо лежал, не думая ни о чём, кроме Игоря и своих манящих тайных желаниях. Как же сильно он по нему скучал. И так же сильно ненавидел.
Мысли, выпущенные на волю, стремительным потоком захватили сознание Никиты. Вернувшись, они больше не собирались исчезать. Да и сам парень не сопротивлялся этому. Пусть всё будет как должно. У него больше нет столько сил, чтобы бороться со своими внутренними демонами. Если они хотят захватить все его мысли — пусть делают. Теперь это уже неважно.
Утром единственные обитатели дома встретились на кухне. Не проснувшаяся до конца Софи стояла возле плиты и ждала, пока закипит кофе. Не менее помятый после непростой ночи Никита спустился вниз. Некоторое время они молчали, почти не обращая внимания друг на друга. Парень сел за стол и ожидал свою порцию кофе. С тех пор, как Софи начала оставаться в этом доме с ночёвкой, она всегда готовила кофе не только для себя, но и для своего любимого. И это даже вошло в привычку.
Кофе забурлило, грозясь покинуть турку и занять собой всю плиту. Чуть задремавшая девушка чуть не упустила это мгновение и успела вовремя выключить газ. Разлив кофе по кружкам, девушка поставила их на стол и села.
Несколько минут молчания, измеренных первыми глотками ароматного напитка. В чём-то это похоже на волшебство. Тёплый обволакивающий запах, тишина комнаты и только стук чашки о столешницу. Тихие глотки с прикрытыми глазами, будто пьющий желал раствориться в этом моменте. И после этого чуть более осознанный взгляд.
— Как тебе спалось? — разбавила тишину Софи, с легкой тревогой в глазах смотря на любимого человека. — Кошмары не мучили?
— Всё хорошо… Извини, что тебе пришлось вернуться… — тихо прошептал Никита, испытывая чувство вины за свою слабость.
— Не стоит. Это у тебя был тяжёлый день. Я ничем не смогла помочь.
Тонкие руки девушки покрепче обхватили чашку. Она почувствовала, как ладони обожгло, но не убрала их. Ей неловко и немного стыдно. Раз за разом всплывали слова: «Кто ты?» и его взгляд.
— Знаешь, у нас вчера не получилось подумать о переезде в новую квартиру. Давай мы сегодня всё сделаем вместе? — робко предложил Никита, надеясь хотя бы так загладить свою вину. — Сначала мы можем вместе перевезти мои вещи, раз уж мы здесь. А после я могу поехать с тобой и помочь тебе. Что думаешь?
Он попытался подавить смешок неловкости, смотря в кружку.
— Да, давай. Думаю, так будет быстрее.
Руки отпустили чашку. Горящие ладони ощутили прохладный воздух комнаты, и это принесло некоторое облегчение. Девушка посмотрела на своего возлюбленного, улыбаясь.
— Тогда допьём кофе и начнём?
Пытаясь добавить в голос нотки радости, Никита глянул на Софи, пытаясь увидеть в её глазах то, что она чувствовала.
Девушка зажмурилась, радостно соглашаясь.
После этого разговора на кухне никто из них больше не решался возвращаться к теме с именем «Игорь». Никита не мог разобраться в себе и своих чувствах, которые, как ему казалось, никогда не уходили. Мысли о бывшем муже всплывали каждый раз, когда о нём напоминала даже самая безобидная на первый взгляд вещь — будь то телефон, знакомая мелодия или донесшийся с чьей-то кухни запах еды. В такие моменты он старался не думать и не углубляться в свои ощущения. Немного помогали мысли о Софи и её любви.
Когда они перевезли свои вещи на новую квартиру и начали обживаться там, оба первое время чувствовали неловкость. Никита никак не мог перестать сравнивать жизнь с Игорем и жизнь с Софи. Он находил так много схожего и так много различного, что просто начинал путаться в клубке своих мыслей. Но не мог преодолеть это странное удовольствие.
Он не сказал бы, что Софи его в чём-то не устраивала, наоборот, она была добра, уступчива, в чём-то по-детски наивна и имела неисчерпаемое желание помочь, но её странная любовь пугала Никиту. Девушка не просила чего-то невозможного, не шла наперекор, не взвивалась огненным потоком эмоций и не обжигала ими. Её чувства больше напоминали мягкий зефир, который медленно-медленно, будто змея, обвивала его тело и подбиралась к лицу. Это душило, перекрывало весь воздух, становилось неторопливой пыткой. В её чувствах он не видел той самой искры, которая внезапно может превратиться во взрыв и так же быстро исчезнуть.
С Игорем вся жизнь напоминала комнату с медленно наполняющим её газом. Любое неловкое движение могло взорвать всё вокруг. И именно это в некоторой степени заставляло чувствовать себя живым. Этот азарт на грани безумия. Русская рулетка с одной пулей в обойме. Безумная игра на выживание, в которой умираешь понарошку, но очень реалистично. И кто знал, насколько осознанно и с каким желанием он играл.
Но Никита совсем не понимал, что для него лучше сейчас. Да, он избавился от Игоря и его тирании. Да, он приобрёл верную подругу, которая его искренне любит. Но что пугало его сильнее? Огонь без любви или любовь без огня? Ответа у него не имелось. И там, и там порой чувствовалась эта невыносимость. Всё, чего он втайне желал, это контроль над его жизнью. Чтобы кто-то взял эти вожжи в руки и направил, но при этом не пытался подчинить. Но сейчас он уже не пассивный парень, а мужчина, принимающий ответственность не только за свою жизнь, но и за чужую. Теперь на его плечах будет лежать забота о семье. Правда, что-то внутри с надрывом молило об обратном.
Спустя две недели своих моральных метаний после переезда в новую квартиру, Никита больше не смог держать всё в себе. Он понимал, что рано или поздно эта правда откроется, но, возможно, в будущем она принесёт страдания не только ему одному. Только вот набраться смелости оказалось куда сложнее.
Одним вечером, когда оба сидели в одной комнате, и каждый занимался своим делом, Никита сначала украдкой посмотрел на читающую девушку. Сначала он не знал, как начать разговор. Как будет правильно? Не допустит ли он ошибки? Сможет ли поделиться мыслями так, чтобы она не обиделась и поняла его?
Смотря то в свою книгу, то на девушку, Никита не знал, как поступить. Он чувствовал необходимость начать этот разговор, но при этом просто не мог открыть рта. Страх за последствия этого разговора отнимал голос. Но рано или поздно придётся принять неизбежность. Поэтому неплохо бы сделать это, когда у них есть время и возможность обсудить всё.
— Софи, мне… нам… надо обсудить кое-что важное, — робко произнёс Никита, убирая свою книгу и украдкой смотря на девушку.
На эту просьбу она несколько секунд не отвечала, дочитывая предложение до конца. Из-за этой небольшой паузы парень успел подумать, что его подруга не хочет поддерживать разговор. А может, ей не интересно? Или ей всё равно? Но ведь она всегда так часто поддерживала его, неужели в этот раз ей этого не хочется? Или, может, он как-то её обидел? Почему она молчала? Она игнорировала его?
— О чём ты хочешь поговорить? — произнесла Софи, вырвав Никиту из его мыслей.
Она отложила книгу в сторону и теперь смотрела на любимого, замечая тревогу в его глазах.
— Может, это прозвучит странно, но… мне кажется, что я до сих пор люблю Игоря.
Парень зажмурился, будто ожидая удара. Но за этой фразой последовало лишь молчание.
