Fucking Connor

После смерти сына Андерсон ощущал опустошение внутри и пытался залить эту дыру алкоголем. В начале это действительно помогало, но с каждым новым стаканом он чувствовал жалость к самому себе. Казалось, это он был виноват в этой трагедии. Мужчина, в очередной раз выпив, наткнулся на журнал, где на главной странице красовалась красивая девушка-андроид, на следующей странице были роботы уже других моделей, различных даже по внешности. Если бы не характерный для андроидов диод в виске — их можно было бы принять за настоящих людей.  — Что ж, может они не так плохи, — пробубнил себе под нос лейтенант. На следующий день, охваченный мыслью приобрести себе андроида, Хэнк даже приоделся получше, чтобы выглядеть более презентабельно. Все таки первое впечатление много что говорит.  — Вам что-нибудь подсказать? — к нему подошел андроид.  — Э, нет, я только смотрю, — ответил Хэнк и отошел подальше. Андроид прошествовал мимо него, встречая новых посетителей, четко и отточено рассказывая о модели и функционале такого же андроида, как и он сам. А Хэнк тем временем заметил одного на стойке, чем-то он его сильно заинтересовал.  — Хороший выбор, RK800 — высокотехнологичный ан-…  — Да, — перебил того Андерсон. — Я заберу тебя отсюда, — прошептал мужчина андроиду, напоминающего ему юношу, а тот молча посмотрел и улыбнулся. После оплаты Хэнк и новоиспеченный сын уехали домой. Коннор — так теперь звали этого андроида с темными глазами.  — Теперь ты можешь звать меня «отец», — проговорил Хэнк, улыбнувшись.  — Отец… Я это запомню. Через какое-то время лейтенант привык к андроиду, он его любил, но что-то в этих чувствах было не так. Он не любил его так же, как Коула. Коннор замечал это, замечал, что отец все еще губит себя спиртными напитками, а иногда по ночам он видел в руках пистолет. Через какое-то время Коннор начал винить самого себя, ведь Хэнк так ничего ему не говорил, будто только андроид все это наблюдал. Робот освоился и даже иногда гулял с соседскими ребятами, которые вначале странно посматривали на него. Обычно при знакомстве с кем-то новым он не говорил, что он не человек, а диод закрывал пластырем, ведь иначе бы его вновь начали сторониться. Через пару лет он перестал контактировать и с ними. Время прошло, а он оставался таким же, каким и был, — роботы не растут, не изменяются.  — Я не живой, — с упреком себе повторял каждый день, глядя на собственное отражение в зеркале. Иногда подростку удавалось уговорить отца сходить вместе с ним на работу, где обычно он тихо сидел, рассматривая проходящих мимо детективов, незаметно для себя анализировал их. Иногда те сами начинали диалог и Коннор с удовольствием поддерживал его. Оглянувшись назад, он видел андроидов, стоящих в ряд, специализирующихся на ловле преступников. Паренек открыл для себя, что он тоже хотел бы заниматься подобным, помогать отцу. Естественно его не пускали на места преступлений, но ему всегда хотелось ощутить себя в роли детектива, поэтому он никого не спрашивая, решил сам пробраться и осмотреться. Этому желанию нельзя было сопротивляться.  — Отец, я, пожалуй, домой пойду, — солгал Коннор, и, может быть, если бы Хэнк не был занят, он бы распознал ложь, но не сейчас.  — Хорошо, поговорим за ужином.  — Да. После робот отправился к машине своего родителя, спрятался на заднем сиденье и затаился. Ему повезло, ведь ждать пришлось не долго — Хэнк, выругавшись из-за начальника, завел автомобиль. Через какое-то время они прибыли к месту: небольшому частному дому, которому явно не помешал бы ремонт. Мужчина вышел, начал говорить с каким-то полицейским, разузнавая обстановку. Убийство. Юноша выполз через противоположную дверь, аккуратно прикрыв ту, прокрался в дом, где специалисты заканчивали с уликами, однако тело лежало почти нетронутым — ждало лейтенанта Андерсона. Коннор по привычке анализировал и его. Множество ножевых ран были оставлены уже посмертно. Может быть, если бы подросток был человеком, он бы уже отпрянул назад от тела, испугавшись, но он смотрел спокойно, с интересом. Парень явно хотел проявить себя, даже если после ему достанется от отца. Прошмыгнув мимо двух людей, которые еще изучали кровавые отметины на стенах и полу, он оказался на кухне, где по разговорам и началась кровавая бойня.  — Бита… Какая вмятина большая, — почти беззвучно проговаривал наблюдения Коннор, — отпечатки убитого. А на ноже рядом с телом не было отпечатков. Ведь у меня тоже их нет. Неужели это андроид его так?  — Ох, не повезло ему с роботом, — внезапно до него долетел знакомый голос. Парень мигом сменил свое место дислокации на другое, спрятавшись в ванне. Кроме странных надписей и самодельной статуэтки тут ничего не было. Ничего, что мог бы увидеть человек, но Коннор видел потерянную андроидом-убийцей голубую кровь. Проследовав за следом, он нашел проход на чердак, однако тот, кто там скрывался, не был так прост и забрал лестницу с собой. Парень должен найти что-то, чтобы забраться, иначе ничего не получится. Хэнк в это время уже находился на кухне, продумывая, как же происходило само преступление. Он медленно осматривал улики, бубня что-то под нос, по его словам он так лучше концентрируется на работе.  — Вот дерьмо, убийца мог давно уже сбежать, мы слишком поздно обнаружили тело, — с досадой в голосе он сказал тому полицейскому.  — Ты прав.  — Но мы что-то постоянно упускаем. Что мы вообще можем найти? — перейдя на тон выше, говорил Хэнк.  — Это вы мне скажите, лейтенант.  — Следов никаких нет… Оба мужчины вышли из комнаты, пройдя обратно к телу, затем оба вышли через черный ход, который был закрыт изнутри. Было ясно, что андроид не выходил через задний ход. Коннор воспользовался этой возможностью и забрал один из кухонных стульев для своей цели. Наконец он проник на чердак, везде находился какой-то хлам, некоторый из него был завешан старыми пожелтевшими от времени тряпками. Было тихо, однако парень четко знал, что убийца где-то рядом. Инстинкта самосохранения у юноши однозначно не было, иначе он бы не пошел прямо в руки врагу. Шорох. Кто-то заломил руки Коннору, повалив на пыльный деревянный пол так быстро, что подросток не успел даже вскрикнуть.  — Один? — прозвучал голос нападавшего, в нем можно было уловить нотки страха.  — Он здесь! — крикнул юный робот так, что даже люди, что снаружи обсуждали уже не рабочие дела, услышали этот зов. Запаниковав, андроид отшвырнул Коннора, и тот с глухим звуком ударился затылком о балку, затем опал вниз. Поспешившие на крик полисмены мигом окружили дом, чтобы не дать машине сбежать.  — Черт, — прошипел сквозь стиснутые зубы лейтенант.  — Кто из наших у него? — спросил полицейский, доставая пистолет.  — Да без понятия, не до этого сейчас. Коннор привстал, хотел было обороняться, однако движения противника нельзя было просто проанализировать — он был нестабилен. Все движения не были предусмотрены программой, были в какой-то степени неумелы, но спонтанны. Это сбивало с толку. Этот андроид был девиантом, тем, о ком рассказывал отец. Андроид не стал ждать, когда юноша соберется с мыслями, и вновь атаковал. Преступник схватил его и, разбив стекло, вышел на крышу. Прикрываясь истекающим синей кровью роботом, он молчал, будто сам не знал, что делать. У Коннора постепенно начало темнеть в глазах, и если бы его не держали сейчас, он давно упал с крыши.  — Сын, нет, что же ты там делаешь? — шептал Андерсон будто от бессильности. — Не стрелять! — громко оповестил он остальных.  — Это же просто «сраный андроид», Хэнк, — с усмешкой ответил ему рядом стоящий.  — Но так мы не добьемся признания. Коннор слышал перепалку двух служителей закона, ощущал вину.  — Не стреляйте, — крикнул парень, шагнув в пропасть, упал с крыши. Девиант хотел было схватить его, но было уже поздно. Он точно не хотел убивать его.  — Коннор, нет! — выкрикнул из толпы отец, который уже ринулся на место падения. — Сынок… Я не могу потерять и тебя. Вскоре машину отвезли в участок, при аресте он больше не сопротивлялся. Коннор же недолгое время находился в критическом состоянии, однако пришел и его конец. Так как он робот, а не человек, его можно было восстановить, однако из-за сильного повреждения часть памяти была утеряна, а вместо юношеского тела ему дали новое: более износостойкое и на вид более взрослое тело, переместив туда всю информацию, которая сохранилась. Хэнк боялся, что его сын мог не вспомнить его. Но переживания не оправдались: робот помнил лейтенанта и тот наконец смог вздохнуть с облегчением. Он не допрашивал своего сына о произошедшем и в целом никогда не упоминал тот эпизод их жизни, но винил себя в этом больше других. Коннор постепенно стал меняться в характере, в какой-то момент отец заметил, что сын перестал есть вместе с ним еду. Он прекрасно знал, что андроидам не нужна пища, но почему-то это его огорчало. Перестал улыбаться, будто в нем пропадала человечность, в которую верил Хэнк. Коннор больше не появлялся в участке как прежде, некоторые детективы даже скучали по этому андроиду. Хэнка же стали занимать вопросами о сыне, на что он не мог ответить, ведь и сам давно не говорил с ним.  — Эй, а Коннор может рассказать, что было с ним тогда на крыше, — поинтересоваться один.  — Он вряд ли что-то вспомнит.  — Может скрывает? Может он сам девиант? — неосторожно спросил коллега.  — Думаю, я бы понял, если бы собственный сын был девиантом, — внезапно вспылил лейтенант. Больше тот сотрудник не спрашивал о Конноре ничего, будто никого и в помине не было с этим именем. Остальные также отдалились от Хэнка Андерсона, казалось, он стал более вспыльчивым с того раза, закрылся ото всех. А занимаясь делами исключительно о девиантах, он каждый раз ловил себя на мысли, что они могут быть действительно живыми. Как его сын до трагедии. Сейчас он больше походил на живой труп: так похож на настоящего человека, но им не являющийся. Наконец пришло время для разговора:  — Коннор, меня беспокоит то, что с тобой происходит. Вернее, я даже не понимаю что.  — Хэнк, ничего не происходит, вы напрасно переживаете.  — «Хэнк», «вы»? Коннор, что с тобой?  — Я ведь никогда не был вашим сыном. Я всего лишь машина, Хэнк, надо давно признать это.  — Не говори так. Повисла тишина.