Часть 1
5 января 2019 г., 03:36
Джим потрогал царапину на руке, поморщился и отдернул пальцы. Было бы неплохо хотя бы обеззаразить порез, но аптечка, как и все снаряжение, осталась далеко от этого места.
Он привалился спиной к камню, наблюдая за Споком, изучающим показания трикодера. В сторону капитана он не смотрел, и это даже немного радовало. Джиму только лекции на тему «Нельзя лезть грязными пальцами в рану» не хватало до полного «счастья». Иногда Спок и Боунс были просто на одной волне.
Рассеченная в нескольких местах кожа кровила и неприятно щипала, но это было пустяком. Учитывая размеры твари, которая напала на них, отделяя от основного лагеря, от Кирка и Спока могло вообще ничего не остаться.
Коммуникатор все так же молчал. Джим попробовал связаться с кораблем или с группой десанта, но услышал только помехи. Над головой продолжала громыхать буря. Кажется, они застряли на этой недружелюбной планете, на которой только камни и хищные животные, похожие на что-то среднее между насекомыми и млекопитающими.
Когда через несколько часов буря не стихла, стало понятно, что ночевать придется тут, прямо на камнях. Радовало только то, что было тепло. Но на этом плюсы заканчивались. Ни еды, ни воды, ни аптечки, ни самого просто одеяла. Фазер и тот был один на двоих.
Спок вызвался дежурить первым, как обычно, вывалив на голову капитана целую тонну логичных доводов, почему сначала должен поспать Кирк.
Они устроились в закутке, окруженные скалой с двух сторон. Спок сел спиной к камню, с фазером в руке. Джим попробовал устроиться на жестких неровных плитах, морщась от боли в ранах. Сначала ему показалось, что он точно не сможет спать в таких условиях. Но слишком устал за день, и быстро начал проваливаться в дрему. Где-то на грани слышимости появились странные, но почему-то знакомые звуки. Он изо всех сил напряг слух, пытаясь понять, что это. Даже хотел спросить у Спока, слышит ли тот что-то, но внезапно провалился в крепкий и относительно спокойный сон.
И проспал почти до утра, потому что Спок так и не разбудил его для дежурства.
Как Джим узнал позже, никаких звуков вулканец, даже со своим удивительным слухом, не заметил.
***
Следующий раз они застряли на планете по вине ее местных жителей. Джим сидел на каменном полу, который покрывал слежавшийся слой несвежей сухой травы. Но уж лучше так, чем вообще ничего. Тело опять болело, но в этот раз, к счастью, обошлось только синяками. Ну, пока обошлось синяками. Что будет дальше — сказать сложно, учитывая уровень враждебности местных и их суеверный ужас при виде вулканца. В дрожащем свете примитивного светильника — скорее всего с каким-то маслом внутри — висящего за решетчатой дверью на стене, все окружающее казалось зыбким и нереальным. Вместе со Споком Джим сразу же обшарил всю их тесную камеру, буквально ощупывая каждый камень, но способов сбежать они так и не нашли. Решетка была слишком прочной, а фазеров они лишились. Это уже начало превращаться в отвратительную закономерность. Но присутствие Спока рядом немного поднимало настроение Джиму. Хоть он в этом никогда никому не признался бы. — Капитан, вам нужно отдохнуть, — тихо заметил Спок, когда Джим снова поерзал и привалился к стене. Кирк повернул голову к нему. И так темные глаза вулканца в этом освещении казались маленькими черными дырами. Он внимательно сверлил ими капитана. — Тебе тоже, если уж на то пошло. — Вам прекрасно известно, что вулканцы выносливее людей. Поэтому вам нужно поспать. А если ситуация не изменится, и мы останемся тут, потом вы смените меня. Джим выдохнул. Спорить с этим бараном, являющимся его первым помощником, можно было вечно. А он и правда слишком устал. Он как бы между делом подобрался ближе к вулканцу и лег, положив согнутую руку под голову, чтобы не касаться лицом вонючей подстилки. Джиму показалось, что засыпая, он опять услышал те странные, смутно знакомые звуки, слишком тихие, чтобы расслышать их нормально, но вскоре провалился в сон окончательно.***
Это уже стало их какой-то дурацкой традицией — оказываться вдвоем где-нибудь среди камней. В этот раз их хотя бы не держали в плену. Пещера, в которой Спок и Джим прятались от затянувшегося дождя, была хоть и не слишком теплой, но сухой. А еще у них было три походных пайка и вода. Весь десант, кроме них двоих, успели поднять на Энтерпрайз до поломки транспортатора. Так что за команду в кои-то веки можно было не волноваться. И жизнь была бы прекрасной, если бы не ливень с токсичным соединением в воде, загнавший их в этот каменный мешок. Дождь тут был таким редким явлением, что они, можно сказать, выиграли в лотерею. Джим выдохнул, радуясь, что Спок снова с ним, и коря себя за эту эгоистичную радость. На корабле им катастрофически не хватало времени на личное общение. Вернее, это Джиму не хватало. Вряд ли Спок так уж сильно переживал, когда из-за очередных ЧП отменялись их шахматные поединки и почти-дружеские посиделки. Конечно, холодная пещера не сильно располагала к дружескому общению, да и делать тут было особо нечего. Но Кирк все равно испытывал какую-то нелогичную легкость, наблюдая за Споком, закрывшим глаза и погрузившимся в почти медитативное состояние. Но вскоре от внимательного взгляда голубых глаз не укрылось, что вулканец начал легонько подрагивать. Они сидели тут уже несколько часов, и хоть Спок был довольно выносливым, холод все-таки начал брать свое. Джим осознал, что и сам уже замерз. — Спок, — тихонько позвал он, не желая мешать, если вулканец слишком сильно погрузился в медитацию. Спок как-то рассказал, каким неприятным может быть резкое прерывание медитативного транса, и Джим никогда не забывал об этом. Спок открыл глаза, и встретился с ним взглядом, показывая, что слушает. — Я знаю, что тебе не слишком приятны прикосновения, но нам, наверное, лучше лечь рядом, чтобы сохранить тепло. — Это… логично, — отозвался Спок, подумав мгновение. Укладываться Джиму было очень неловко. Он все время ломал голову, как лечь так, чтобы было тепло, но и Спок не испытывал при этом дискомфорта. С горем пополам человек и вулканец все-таки устроились относительно удобно, прижимаясь друг к другу спинами. Так было действительно тепло. Джим улыбнулся, радуясь, что Спок этого не увидит. Конечно, ему было мало этого соприкосновения, хотелось обхватить вулканца руками и ногами, уткнуться лицом в шею и пролежать так всю ночь. Но нужно уметь обходиться малым. Джим начал засыпать, когда знакомые звуки раздались совсем рядом, теперь сопровождаемые еще и легкой вибрацией, исходящей от… Спока. Сон как рукой сняло, Джим резко сел и обернулся. Звуки мгновенно прекратились. Вулканец посмотрел в ответ каким-то странным взглядом. — Спок, ты… мурчал? — чувствуя себя полным идиотом, спросил Джим. Но не спросить не мог, слишком хорошо расслышал в этот раз, понимая наконец, почему этот звук казался таким знакомым. И не только расслышал, но и почувствовал спиной. Подумать только, если у него не галлюцинации, то все это время… все те разы, когда он усиленно напрягал слух… — Это так, — ровным голосом ответил вулканец, садясь. Выглядел он странно. — Но как?.. — Вам должно быть известно, что мои предки относились больше к кошачьим, чем к приматам. И несмотря на эволюцию, в ходе которой мы утратили любую схожесть с животными, от которых произошли, мы почему-то до сих пор можем издавать эти звуки. Наши ученые еще изучают этот вопрос, и пока не выяснили, почему у нас осталась эта способность. — С ума сойти, — прошептал пораженный до глубины души Джим. Ни в одном учебнике не было такого. Даже слухов не ходило об этой интересной… особенности. Да если честно, он бы и не поверил, расскажи ему кто-то такое. — Но почему ты это делал? — Наукой доказано, что урчание трибблов оказывает благоприятное действие на человеческую психику. Поэтому я пришел к выводу, что звуки, издаваемые мной, могут вызвать схожий эффект, и частично ослабить влияние стрессовых факторов на ваш организм, — объяснил Спок таким тоном, будто зачитывал параграф из учебника. — То есть тогда мне не показалось… — Кирк не договорил, рассматривая в полумраке идеально выпрямленную спину, разведенные плечи, застывшее выражение лица, и с запозданием осознал, насколько его помощник сейчас смущен. Прочистив горло, Джим улыбнулся, чувствуя, что лицо начинает гореть. Каждый раз, когда они застревали где-то, Спок мурчал, надеясь, что от этого его капитан почувствует себя лучше… Уму непостижимо. — Ты оказался прав, я очень хорошо спал, несмотря на не слишком комфортную обстановку. Но знаешь, думаю, это подействует еще лучше, если у меня будет возможность слушать напрямую, — Джим каким-то ломаным жестом указал на грудь Спока и на свое ухо, чувствуя, что с каждым словом все больше становится похожим на хитрого лиса — и голосом, и лицом. Но ситуация была слишком нереальной, чтобы и дальше получалось держать себя в возведенных когда-то самим же собой рамках. — Ваше предположение можно проверить, — Спок немного расслабился и лег на спину. Не веря в происходящее, Джим подобрался к нему, осторожно положил голову на грудь и обнял одной рукой. Ухо оказалось почти над сердцем, и он закрыл глаза, слушая медленные, сильные удары. Через некоторое время по телу расслабившегося вулканца прошла уже знакомая вибрация и внутри грудной клетки зародилось самое настоящее рокочущее мурчание, сначала тихое, но быстро набирающее громкость. Джим счастливо улыбнулся. Да, так действительно было намного лучше. Убедившись, что его капитан уснул, Спок осторожно обнял его руками, сильнее прижимая к себе. Ему уже даже не нужно было контролировать дыхание, чтобы воспроизводить нужные звуки, они получались сами собой. Пообещав себе позже изучить этот любопытный феномен, Спок погрузился в дрему, продолжая вслушиваться в происходящее вокруг, и внимательно следя, чтобы капитан был в безопасности.
