А Катсуки умеет совершать правильные ошибки!

— Каччан... Каччан... Каччан... — шептала Мидория, вцепившись в парня. — Деку, какого ху- Бакуго не успел договорить, потому что девушка начала всхлипывать. Постепенно плач перерос в вой, а плечи начали сотрясаться от глухий рыданий. Катсуки понял, что сначала Мидорию надо успокоить, а потом уже расспрашивать. Впустив её в свою квартиру и усадив на чёрный кожаный диван в гостиной, парень ушёл ненадолго на кухню, а после вернулся с большим стаканом воды. Выпив воды и более-менее успокоившись, девушка всё рассказала, периодически всхлипывая. По мере повествования Катсуки всё сильнее хмурился, а под конец сказал: — Дура, нечего одной по ночам шляться. — Извини... — Передо мной-то чего извиняешься? — Ну... Я, наверное, разбудила тебя, к тому же, тебе пришлось меня успокаивать... — Забей, я не спал. Изуку всё ещё дрожала от пережитого испуга, поэтому Катсуки принёс из спальни аптечку и ещё один стакан воды из кухни, нашёл успокоительное и дал ей: — Пей. — К-Каччан, что это? — Тебе сказали "пей", значит пей! — Ладно... Проглотив таблетку, девушка сразу почувствовала неладное. Ей внезапно стало жарко, промежность зудела и практически горела. Едва соображая, она спросила у Бакуго, копошащегося в аптечке: — К... Каччан... что... ты мне дал? — А? Всего лишь успокоитель-... Блять. На переливающемся блистере красовались буквы: "V I A G R A"