Оплата платежными картами НЕ РФ скоро будет отключена
Подробнее

Летний снег

Гет
NC-17
В процессе
923
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написана 71 страница, 10 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
923 Нравится 186 Отзывы 410 В сборник Скачать

Глава 9

Настройки текста
      Переговоры с клиентом шли весьма успешно.       — Уэхара-доно, ещё одно слово и я выпущу вам кишки, — не прекращая улыбаться сказал я.       Мы находились в тёмном кабинете, чем-то неуловимым походившим на офисный. Забуза, стоявший слева и чуть впереди от меня, весело фыркнул. Женщина бальзаковского возраста перед нами сложила руки замком на столе и мягко улыбнулась в ответ.       — Вот так бы сразу, досочка, а то «позвольте» то, «простите» это. Раздражает. Так гораздо проще поверить, что ты и правда не просто удобная подстилка. А то я уже хотела поторговаться с Демоном за тебя, с такой мордашкой ты бы далеко пошла у наших «бабочек».       — Я парень, многоуважаемая старая сука.       — Так даже лучше, милочка.       — Раз уж речь зашла о торге, — вмешался в наш обмен любезностями учитель. — Добавь бонусом посещение своих девочек, раз мы так и так будем приглядывать за ними. Я заметил, как Хаку на них заглядывается, да и парням не помешает сбросить пар.       — А что насчёт моего мнения? — я с возмущением обернулся к нему, но остался проигнорирован.       На самом деле мы обговорили всё заранее. Сам этот заказ Забуза нашёл специально для меня, под предлогом «тренировки», и все мои — довольно вялые, надо признать — возражения категорически отклонял. Остальные же восприняли подобную миссию с неподдельным энтузиазмом.       Сейчас мы просто немного играли на публику в лице мадам Уэхара. Точнее, я играл, учитель просто был собой.       — Ты разрываешь меня на части, лапушка! Наше предприятие — одно из самых престижных в стране, да и не настолько я жестока, чтобы заставлять своих девчат работать забесплатно! Они мне как дочери, которых у меня, слава всем богам, никогда не было! Хотя такую куколку они могут и с руками оторвать, без всяких денег, — поправила она себя, с умилением посмотрев в мою сторону.       Забуза незаметно сложил пальцы в знак. Сигнал. Моя очередь.       — Я могу проставить вашим «бабочкам» печати, предотвращающие беременность и большинство венерических заболеваний, старая карга-доно, — сказал я. — За озвученную услугу и дополнительную оплату, разумеется.       — В самом деле? — спросила она, приподняв бровь. — И сколько времени они будут работать?       — В моих силах настроить их на срок от нескольких месяцев вплоть до пяти лет.       — Шанс осечки?       — Нулевой.       — Хмм… Заманчивое предложение, — задумчиво сказала она. — Вот только у меня нет причин доверять твоим умениям, не обессудь. Давай поступим так: девочки, что будут с вами, будут лишь на твоей печати, пупсик. Никаких других предосторожностей. Если она и вправду так хороша, у вас нет причин отказываться, верно? Я знаю, что ваша братия до маниакальности аккуратна в этом плане.       — Договорились, — подытожил Забуза. — Осталось обговорить оплату.       — Мм-хм. И сколько вы хотите?       — Миллион.       — Выглядел серьёзным мужчиной, а тут вдруг такие шутки отпускаешь.       — У вас проблемы, которые вы не можете решить обычными наёмниками, — ответил я вместо учителя. — Вам нужны именно шиноби. Но дело явно деликатное, поскольку вы не обратились к какой-то из соседних Деревень. Ко всему прочему, я сомневаюсь, что у вас часто гостят люди, знающие фуиндзюцу. Миллион — это одолжение, поверьте.       Если бы взглядом можно было прожигать дыры, мадам Уэхара меня бы тут же и убила.       — Я не верующая. Знаешь, ты мне резко разонравился, шкет.       — Простите, Уэхара-доно. Позвольте выразить мои соболезнования, — сказал я, вернув вежливую улыбку на лицо.

***

      Я занимался силовыми упражнениями под пристальным надзором учителя на заднем дворе отеля, в котором мы остановились с командой, когда тот решил вновь заговорить.       — Тебе обязательно было так её дразнить?       Я прервал махи обклеенным утяжеляющими печатями металлическим шестом, и перевёл дыхание, прежде чем ответить.       — Ф-фух. Да. Она любит держать людей под своим контролем, но презирает тех, кто уступает слишком просто. Пусть последнее слово в этот раз осталось за мной, её это приятно удивило и раззадорило, в результате чего она почти не торговалась, — я невольно содрогнулся. — Но мне нужно будет избегать её как можно чаще. Мы можем участить тренировки?       Вместо ответа я услышал свист рассекаемого воздуха и тут же резко переместился.       — Раз уж ты так быстро разобрался с анатомией и простыми водными техниками, я решил сконцентрироваться на развитии твоей силы, — сказал, не переменившись в лице, Забуза.       Размеренно шагая по лезвию Кубикирибочо, который находился параллельно земле на том самом месте, где я был мгновение назад, я присвистнул. Утяжелённый шест из руки я так и не выпустил, а это значило, что своей вытянутой левой рукой учитель держал примерно удвоенный вес своего огромного меча.       — Мне до такого ещё далеко. Да и не чувствую я уверенности, что вырасту в такого здоровяка, как вы.       — Рост во владении Кубикирибочо не важен, в отличие от силы. Даже я не скажу, что мой рост «достаточный» для него. А силу можешь развить и ты. Если продолжишь заниматься регулярно.       Забуза дёрнул мечом, и я мягко спрыгнул на землю.       — Так почему не участить занятия?       — Потому что бездумно перегрузив тело нагрузкой ты заставишь его сломаться, а восстановление от одной жалкой травмы может занять целые дни. Кроме того, я не хочу давать тебе шансов отлынивать от другой твоей тренировки.       — Можно перестать называть посещение борделя «тренировкой»? — спросил я, вспыхнув лицом.       Учитель окинул меня насмешливым взглядом.       — Хорошо. Я хочу, чтобы ты каждый день ходил в бордель и трахал шлюх, до тех пор, пока не научишься как правильно это делать, и пока не перестанешь оборачиваться на каждую юбку, просто идя по городу.       Ответом ему были лишь мои пылающие уши.       Что поделать, я рос, и половое созревание било по сознанию. Я быстро уяснил, что логикой мне бушующие гормоны не утихомирить.       — По-хорошему, этому ты должен был обучаться под присмотром Мадоки, но чего нет того нет, — продолжил он.       От образа Мадоки, стоящей со свечкой за моим плечом пока я наслаждаюсь плотскими утехами, меня перекосило. Она, конечно, привлекательная женщина, но я её в таком ключе не воспринимал и не хотел воспринимать. Конечно, скорее всего обучение состояло бы из психологического и эмоционального аспектов, без упора на физический. Наверное. Надеюсь.       Мысль о ней разворошила воспоминания.       Прошло несколько месяцев с того момента, как мы выбрались из Страны Снега. С подвижной Мадокой всё оказалось гораздо проще, чем я представлял. У Дото просто не было шиноби достаточной квалификации, чтобы заметить наше проникновение на попутный корабль. Я сомневался, что мы встретили хоть кого-то одного, кто соответствовал бы уровню чунина из Великой Пятёрки. Да и слишком мало шиноби было в Юкигакуре, как выяснилось.       Но как только мы добрались до континента, мы разделились. По словам Мадоки, ей было опасно мелькать возле Забузы, на случай если за ним могли следить в попытках найти её. Я не спорил на этот счёт. Меня же она отправила в страну Горячих Источников, где находилась запасная точка встречи с учителем.       Мадока обещала изредка связываться с нами, но предупредила, что такой шанс может появиться не скоро. Я лишь обнял её тогда, решив сделать вид, что не заметил её слёзы.       — Но что насчёт работы? — сбросив с себя меланхолию, спросил я. — Может я сразу займусь печатями?       — И сколько это у тебя займёт? — скептически спросил Забуза. — Помнится, ты говорил, что печать заковыристая. Сколько людей тут работает, несколько десятков?       — Ближе к полусотне. Минут десять-пятнадцать на каждого.       — Отложи час каждый день на это дело и всё успеешь и так. Наш контракт минимум на две недели.       — Но разве мы не должны искать зацепки? Выяснить, кто похищает девушек?       — Нет, — сказал он, как отрезал.       — Но почему?       — Мы были наняты, чтобы защищать людей, а не искать похитителей. Если мы наткнёмся на них — что ж, замечательно. Нет — тоже отлично.       — То есть, при идеальном раскладе, вы, Гозу, Мейзу и генины будете прохлаждаться целые две недели в женских объятьях, пока я работаю и тренируюсь?       — Нет. И говори, как есть, — мрачно засмеялся Забуза, — «вы и генины».       Учитель заметно изменился после своего провала. Стал более угрюмым, резким в суждениях. Разве что со мной он общался почти как прежде, только молчать стал дольше.       Я сомневался, что те пять человек, что он смог увести за собой, добавляли ему настроения. Упоминания достойны были разве что «Братья-Демоны», так как хорошо работали в связке, но даже я регулярно валял их обоих в пыли во время спарринга, без использования стихийных техник или печатей. Так как, по словам Забузы, моё тайдзюцу было примерно на уровне среднего чунина, становилось совсем грустно.       Имён генинов, к своему стыду, я до сих пор не знал. Я не был до конца уверен, что сам Забуза их помнит.       — Я буду заниматься с тобой, и присматривать за парнями, чтобы те не отлынивали от работы, — продолжил учитель, прежде чем выразительно посмотреть на меня. — Как и присмотрю за тем, чтобы ты не отлынивал от «женских объятий» за работой и тренировками.       Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и продолжить делать махи шестом.       — И не расслабляйся, пока будешь там, — немного помедлив, добавил Забуза. — У меня дурное предчувствие.       — Вы разве не скептик?       — Скептик-шмептик. Я доверяю своей интуиции. Будь начеку.

***

      Она была ненастоящей. Рисунком увлёкшегося художника, нереалистичным изображением красоты.       Светлые волосы, затянутые в наигранно пушистый хвост. Длинная кисеру* с трубкой из дорогого на вид дерева в хрупкой ладони. Красивое лицо без изъянов, лишь с намёком на косметику. Изумрудные, слишком яркие глаза.       Её чёрное, цветочное кимоно кокетливо оголяло одно из плеч и изящную, длинную ножку в чулке до бедра, и не особо скрывало приличных размеров грудь.       Я не мог точно назвать её возраст. Семнадцать? Двадцать? Уже не подросток, но ещё не совсем взрослая женщина.       — Я хотела предложить тебе смениться на партнёра подходящего пола, но судя по блуждающему взгляду, этого не понадобится, — сказала она, затянувшись. Её голос был совсем чуток хрипловат, что лишь добавляло ему шарма. — А я уж, грешным делом, подумала, что Уехара-сан меня разыгрывает.       Мне стоило большого труда сглотнуть слюну и начать говорить.       — Никаких розыгрышей, мисс...       — Зови меня Хару. Просто Хару.       — Хару-сан. Я буду тем, кто ставит печати вам и вашим коллегам.       — «Коллегам», надо же. Осталось бордель «Школой Любви» назвать, а самой представляться преподавателем ногораздвигательных наук, — засмеялась она. У неё был приятный смех. — Что же, ученик, покажите мне, что знаете. Где вам удобней рисовать?       Я замялся. Для печати, которую я собирался ставить, подходило лишь одно место.       — Чуть ниже пупка.       — О? Сразу к делу? Подготовка очень важна, знаешь ли, — сказала Хару, развязывая пояс кимоно.       С трудом держа нейтральное выражение лица, я вынул кисть и баночку со специальной краской. К тому моменту, как я снова повернулся к девушке, она уже подготовилась, раздевшись до нижнего белья, нарочито эротично разлеглась на кровати, стратегически подложив подушки под нужные места, и теперь выжидающе смотрела на меня с легкой полуулыбкой.       Я чувствовал, как сердце яростно билось в груди, как мысли путались и смешивались, превращаясь в кашу. Мне хотелось создать Ледяное Зеркало и сбежать из этого измерения куда подальше, но в то же самое время, я хотел быть здесь больше всего.       Пожалуй, это самые экстремальные условия, в которых я когда-либо занимался фуиндзюцу, — промелькнула шальная мысль в голове.       Работа была мучительной и заняла раза в полтора дольше, чем я предполагал. Сложно оставаться сфокусированным на правильном начертании, когда почти каждое второе движение кистью по коже вызывает игривый смех или комментарий.       Уже когда я убрал кисть и краску, и приготовился встать с кровати, Хару ухватила меня за руку. В её глазах плясали бесенята. Я тяжело сглотнул.       — Куда же ты, наш урок только начинается. Только теперь моя очередь показывать искусство.       На этот раз о подготовке мы не забыли.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.