Летний снег

      Тревога щекотала мне язык.       Я слышал свет и видел шум крови в ушах.       Внезапно я засмеялся, безудержно, до спазмов, потому что вспомнил похожий случай двадцатилетней давности, когда попал под специфичное гендзюцу на миссии и отлёживался в лазарете клана неделю.       Стой, нет, о чём это я? Я же был напарником этого идиота.       Вечно говорил сыну, чтобы лучше тренировался, ведь хватит лишь одного мастера гендзюцу, чтобы… Чтобы…       Повернувшись на бок, я натужно закашлялся, после чего меня вырвало красной бурдой. Тут бы пора испугаться, но никакой боли я не ощущал.       Что я вчера пил? Мы с другими старейшинами собрались по поводу…       Поняв, что ничего не понимаю, я постарался опустошить голову от мыслей, и попытаться хотя бы сесть. Получилось со скрипом, потому что тело плохо слушалось. Странно, я поддерживал тренировочный режим на протяжении десятилетий и находился в самом расцвете сил шиноби, с чего бы… Хотя да, старость не радость. Поскорее бы вырасти, как брат.       Я оглядел своё тело и завис.       Потому что оно принадлежало кому-то другому.       Не тот цвет кожи… Нет, тот. Морщины отсутствовали… Как им и положено? Рост маленький… Нет?       Как именно должно выглядеть моё тело?       Вопрос чуть менее важный, но не менее интересный… Почему я голый?       Я был вывален в тёмно-красной грязи, как поросёнок.       Адреналин взбурлил в крови. Инстинкты всей толпой кричали: уходи, беги, двигайся. Время утекало.       Почему оно утекало? Я не мог понять. Но это оказалось не нужно. Тело начало двигаться на одних инстинктах, неуклюже, дёргаясь.       Первым делом я на мгновение превратился в воду, сбрасывая грязь. Собираясь обратно в человека, захотел создать одежду по вкусу, пусть она и будет временной. На выходе получилось странное нечто, похожее на мешок с дырками, состоявший из дикой смеси тканей и расцветки, и на несколько размеров больше, чем нужно. Плюнув, расформировал и собрал максимально простое чёрное кимоно. Оно всё равно вышло большеватым, но заморачиваться дальше я не стал.       Оглянувшись, я замер. Вокруг меня лежали тела. Куски тел, покрытые коркой льда. Головы.       Ночной дождь осложнял задачу, но я узнавал их.       Как не узнать себя? Каждое из лиц я тысячи раз видел в зеркалах и отражениях.       Кто я такой?       Вопрос не имел ответа. Нет, ответов было три десятка. Наполненные животным ужасом.       Чувство опасности нарастало. Я не мог позволить себе долгие размышления.       Что мне угрожало? Без понятия. Откуда шла угроза? Я бы рад сказать.       Вот только сейчас меня не хватит даже на банальный бег.       Попробовав сделать шаг, я споткнулся на ровном месте, и чуть не упал, еле удержав баланс, расставив руки в стороны, шатаясь, будто находился под градусом.       Откуда-то пришла ясная мысль — если я не смогу сбежать из квартала в ближайшие десять минут, то, скорее всего, умру.       Я не умру!       Я моргнул несколько раз. Подставил лицо под воду, льющуюся с небес, позволил телу чуть-чуть расслабиться.       Какие способы убежать я помнил? Множество. Почти все связаны со стихией воды. Но все эти техники предполагали, что после их использования и выхода из неприятной ситуации шиноби побежит на своих двоих. Не подходят.       Что ещё? Маскировка? Не в моём нынешнем состоянии. Да и не умел я… Или умел? Не важно.       В самом уголке сознания нашёл интересный вариант. Призыв. У меня самого имелся контракт… Два…       Нет. Не было у меня контрактов с призывными животными. Почему-то эта мысль с особой твёрдостью раздалась в трескавшемся сознании.       Ладно. Хорошо.       Я припомнил, как слушал и преподавал множество уроков на эту тему. Призыв без контракта отправлял шиноби к клану зверей, которым он больше всего подходил. Но в большинстве случаев это был путь в один конец. Далеко не все разумные животные хотели работать с шиноби. Многие рассматривали людей как еду. Что с того, что у тебя имелось сродство с муравьями-людоедами? Возможно оно заключалась в том, что на вкус ты был особо сладок.       Даже в случае, когда они не испытывали враждебности, они могли просто отказать в контракте по той или иной причине. В этом случае шиноби пришлось бы искать путь обратно самому… Если этот путь вообще существовал.       Поэтому большинство предпочитало перенимать устоявшиеся контракты у учителей и родственников. Зачем рисковать всем с мизерным шансом на успех, когда есть вариант с гарантией?       К счастью, меня эти риски волновали мало. Окажусь незнамо где? Главное, что не останусь здесь. Звери, желающие меня съесть? Гидрификация работала на удивление отлично, я бы даже сказал, что лучше, чем когда-либо. Конечно, животные почти наверняка будут разумны, и существовал шанс, что у них найдётся противовес моей секретной технике, но он был настолько мизерный по сравнению с остальными вариантами, что не рассматривался мной всерьёз.       Осталась лишь одна маленькая проблема. Сложить пять простых печатей непослушными пальцами.       Медленно и аккуратно. Вдох. Выдох.       Медведь.       Собака.       Птица.       Обезьяна.       Баран. Не я, а печать!       Внезапно меня потянуло за пупок, и всё тело словно засосало в открывшуюся дыру в пространстве.       Что-то это не похоже на обычный призыв…       Может, всё-таки, баран это я?              ***              Щёку холодил холодный камень. Разлепив глаза, я попытался сориентироваться в пространстве, ощущая сильнейшее дежавю.       Что такое дежавю?       Со стонами и кряхтением я перешёл в сидячее положение. Оглянулся, стараясь сильно не мотать болевшей головой.       Я находился в какой-то ротонде… Ротонде? Круглой комнате, в самом её центре. Единственный вход был напротив, и являлся единственным источником тусклого света, протискивавшегося в комнату из чуть приоткрытой двери. Мои глаза на удивление хорошо видели во тьме, и я мог различить простые волнистые узоры на полу, покрытые толстым слоем пыли.       Внезапно раздался громкий звук, чем-то неуловимо знакомый. Помещение окрасилось приглушенным красным цветом. Звук начал повторяться с регулярными интервалами, раздражая мой чуткий слух.       — Иду-иду! Да иду я! Усагоев, выключите уже сигнализацию, будьте любезны!       Из коридора послышались торопливые шаги… Ребёнка? Очень уж частые, принадлежащие маленьким ножкам.       Успевший за короткое время порядком мне поднадоесть звук наконец заглох. Свет сменился на спокойный синий.       Дверь открылась, и я глупо уставился на… Зайца. В шортиках и маечке. Память зачесалась.       — Так-так, и кто у нас здесь? За что сидите, уважаемый? — Спросил он с неожиданно глубоким, приятным голосом, что совсем не подходил его милому виду.       — Ммм… Призыв? — Не нашёлся, как ещё ответить я.       — Призыв это да, это страшно, — кивнул заяц. — Скольких призвали?       — Ни одного? Себя?       Заяц в шоке прижал лапку ко рту.       — После такого вам лапу не пожмёшь, товарищ. Говорят, после самопризыва в Чистые Земли вашему роду не попасть. Если вы ещё верите в них. Новости из-за завесы медленно к нам доходят.       Я мог лишь глупо хлопать глазами, пытаясь понять, о чём он говорил. Голова раскалывалась.       Внезапно он подошёл вплотную ко мне, прижал лапу к моему лбу. Я даже не успел отшатнуться. Мне настолько плохо или он был так быстр?       — Хмм. Хм-хм. Шутки в сторону, товарищ. У вас явные проблемы с головой.       — Это я давно осознал, доктор, — вырвалось у меня. Я удивлённо моргнул.       Заяц изучающе посмотрел на меня, склонив голову набок, и почесал коготком подбородок.       — … Но всё не так плохо, как могло бы быть. Да. Да, я вижу, как вам помочь.       Он наклонился вперёд, смотря мне прямо в душу.       — Скажите, вы всё ещё помните, как умерли?       Нетнетнетнетне—       Я отключился.              ***              Третье моё пробуждение вышло сумбурным. Я подскочил, тяжело дыша, моё сердце стучало, словно после марафона, мысли в панике скакали через друг друга. Вытерев со лба испарину, я оглянулся.       Заяц стоял рядом, сложив руки за спину.       — Очнулись? — Спросил он участливо, после чего вытянул лапку с оттопыреными пальчиками. — Сколько пальцев показываю?       — Кх-кха… П-пять?       Пальцы на его лапке я видел отлично. Причина моего замешательства была в другом.       Что здесь делает заяц из «Ну, погоди»? И почему у него такой глубокий голос?       — Отлично, просто замечательно. Как вас зовут помните?       — Хаку.       Сказав своё имя, я словно окончательно проснулся.       Точно. Я это я.       Такой простой факт оказался поразительно сладок.       Вот только с ним пришло и осознание того, каких проблем я себе понавешал на шею.       Прикоснувшись пальцем к затылку, пустил сигнал в скрытую печать, собирая ошибки и опечатки в Истории головы. Из того, что удалось выяснить, фуин, фильтрующие информацию, спасли мне жизнь, но даже они не смогли переварить полную память тридцати человек. Моё Я потерялось бы в омутах подсознания, стёршись со временем, если бы не… Заяц.       Спохватившись, я низко поклонился.       — Благодарю за помощь, уважаемый?..       — Усагин Зайцевич, можно просто Усагин, — кивнул в ответ он. — Вы выглядите как разумный молодой человек, поэтому скажу прямо — мой клан, как и сам я, не ожидали гостей. Совсем. По некоторым причинам это считалось фундаментально невозможным.       — Да? Почему же?       — Не обессудьте, но это конфиденциальная информация, предназначенная сугубо для ближнего круга, — ответил он, покачав головой, но затем продолжил. — Могу лишь сказать, что причины веские, и сам факт того, что это случилось вопреки всем ожиданиям… Наводит на интересные мысли.       — Не подскажите, какие именно? Я заметил, что вы знали, как именно мне помочь.       — Хмм. Что ж, в благородность играть не буду, — сказал Усагин, сложив лапки вместе. Милый с виду жест почем-то заставил меня поёжиться. — Я помог вам, юноша, из личного интереса. Если вы ответите предельно честно на мои вопросы, я буду не против ответить на пару ваших.       — Что вам интересно узнать? — спросил я с опаской.       — Ох, всего ничего. У вас есть способности, которые достались вам от ваших предков?       — Да?       — Хм-хм. И вы контактировали с некоей сущностью, что воплощает этот дар, ведь так?       Я невольно отшатнулся, потеряв дар речи. Как он?.. Стоп, не грозит ли мне…       — Не беспокойтесь, молодой человек, ваш паразит не слышит ничего, о чём мы говорим, — заверил меня Усагин с вежливой улыбкой. — И не услышит, пока вы здесь. Такое уж свойство этого места.       — …Где мы находимся? — спросил я запоздало, в мыслях панически придумывая запасные методы побега.       — Наше собственное измерение, где же ещё? — удивлённо спросил Усагин. — У многих… Кланов разумных зверей они есть, разве нет?       Мне послышалась странная заминка в его речи?       — Что-то мне плохо верится, что пребывание в другом измерении может как-то заблокировать связь с божеством, — пробормотал я.       — Божеством? Пфф, пожалуйста, не смешите меня! Как будто эти примитивные духи планеты имеют право называться полноценными богами. Что же насчёт вашего вопроса… Нет, в обычном случае не может. Но наша ситуация немного… Особенная. Последний вопрос: совершали ли вы для паразита обряды и какого рода?       Я колебался. С одной стороны, эта информация имела немалый шанс досрочно окончить мою жизнь, попади она в не те руки. С другой, мои инстинкты молчали. Чего бы этот заяц не хотел, моя смерть ему была не нужна.       К тому же, как показал недавний опыт, мне требовалась его возможная помощь. Кураоками своим бездонным голодом лишь чудом не убил меня. Я знал, что его спровоцировало. Я недостаточно ел. Редко и понемногу. И я не распространялся о его имени. Мне не нужна была слава культиста, и я совсем не хотел, чтобы о моей способности воровать память узнали таким глупым образом.       Разумеется, это не устраивало жадную, тщеславную ящерицу. Но я наивно думал, что его влияние на внешний мир было ограничено. Это чуть не стоило мне жизни.       Плюнув на всё, я рассказал свою ситуацию с драконом Усагину. Тот кивал, порой задавал уточняющие вопросы. Выслушав всё то немногое, что мне было известно, он подвёл итоги.       — Чем больше вы кормили его, тем сильней росло его влияние на вас, молодой человек. Не важно даже, что корма этого ему на пару глотков от силы. Куда важней сама связь и ваше разрешение. Разумеется, всё закончилось так, как закончилось.       — И что мне делать? — спросил я потерянно. Обида росла в душе. Что я мог поделать, оказавшись в той ситуации? У меня не было иного выхода. Так почему же я всё равно попал в кабалу?       — Право дело, юноша, не стоит унывать, — спокойно ответил Усагин, утешающе хлопая меня по ноге. — Очевидно, что он хотел сделать из вас безумную марионетку этой выходкой, долгое время копя силы. Но вы оказались ему не по зубам.       — По воле случая, — возразил я, сжав зубы.       — Так уж ли случайна наша встреча? — спросил он задумчиво.       — Верите в судьбу, Усагин?       — Что вы, что вы. Я скептически отношусь к подобным сомнительным концепциям. В данном случае я бы сказал, что наблюдаю детерминизм.       — Всё взаимосвязано и взаимообусловлено, так?       — Именно, — кивнул он довольно. — Ваше появление здесь означает, что любая попытка слепого призыва в вашем исполнении перенесла бы вас сюда и только сюда. Сам же слепой призыв несёт в себе множество рисков, и подходит лишь индивидуумам с определённым складом характера, и при специфических обстоятельствах. Так что, с моей точки зрения нашу встречу было бы гораздо сложнее избежать, чем наоборот.       Звучал он убедительно, но я никогда не любил детерминизм. Предрешённость вгоняла меня в депрессию, заставляла опускать руки, хоть логически я и понимал, что она не означала гарантированный провал. С такими же шансами ты мог быть обречён на успех. Детерминизм являлся лишь философским учением, позволявшим иначе взглянуть на жизнь.       Я просто не хотел так на неё смотреть.       — Почему я не мог попасть куда-то ещё? — уловил я интересную оговорку Усагина.       — Потому что мы фундаментально схожи, — уклончиво ответил он, пожав плечами. Увидев моё скептическое выражение лица, заяц добавил: — Не смотрите на меня с таким укором, юноша, я и так сказал больше, чем нужно. Ещё не время.       — Вы обещали ответить на пару вопросов, — напомнил я ему, стараясь держать эмоции в узде. Злоба на возможного союзника ни к чему хорошему не приведёт. — Пока что я даже не уверен, сколько проживу без вашей помощи.       — Ох-хох-хох, разучился я разговаривать с молодняком. Вы вечно куда-то спешите, торопитесь… — Он покачал головой, сложив лапки крестом. — Можете быть спокойным, молодой человек, без помощи вы не останетесь. Мы заключим контракт, как и полагается у кланов зверей. Эта связь на время скроет вас от паразита даже за пределами этого измерения.       — Я благодарен за любую помощь, но… На время?       Я аккуратно подбирал слова и интонации, пытаясь не показывать отчаянья, что охватило меня.       — Да, лишь на время. Как только он переварит те души, что вы ему скормили… Его влияние на вас усилится. До тех пор воздержитесь от ритуала. Нет, вообще забудьте о его использовании.       Я вздрогнул. Как-то незаметно для самого себя я начал полагаться на кражу воспоминаний. Подобный запрет вызывал почти что физическое неудобство.       Увидев что-то на моём лице, Усагин тяжело вздохнул, кинув на меня взгляд, полный снисходительности.       — Я не говорю вам забыть о способности, юноша. Чем, по-вашему, является ритуал? Это ваше разрешение на внешнее влияние, установка связи между вами и паразитом, прокладывание метафизического моста от него к его жертве. Он влияет на вас, подстраивая под нужное состояние, в результате чего вы бессознательно выполняете ментальную технику. Паразит не дарует вам абсолютно ничего.       Я ошарашенно уставился на него.       — …И как мне освоить эту технику?       — Как? Довольно просто, на самом деле, — ответил он буднично. — Есть два варианта. Вы можете постараться воспроизвести нужную часть ритуала с помощью подручных средств. Или же можете съесть самого паразита.       Хм? Что он только что сказал? Я не ослышался?       — Съесть? Кураоками? Каким образом?       — Придумаете что-нибудь, вы выглядите, как разумный молодой человек.       — Нет-нет-нет, расскажите тут в подробностях, пожалуйста!       — В этом нет ничего сложного, — вздохнул с ленцой Усагин, рассматривая свои коготки, словно они занимали всё его внимание. — У вас уже имеется ключ к паззлу, ритуал. Я помогу с проектом… Хоть основную работу придётся делать вам, пока мы не выйдем на более доверительный уровень отношений.       — Даже если у меня будет метод, то как я должен одолеть его в его собственном измерении, которым он может ворочать, как хочет?!       — Подкормитесь сами. Потренируйтесь. Разработайте план. Если перед вами сложная задача, разбейте её на задачи поменьше и решайте их по порядку, — тон Усагина постепенно полностью перешёл на преподавательский. — Поймите меня правильно, юноша, у вас и так имеется огромное преимущество. Вам всего лишь нужно поглотить полудохлого духа. Поверьте мне, это оказалось бы куда проблематичнее, встреть вы его тысячу лет назад.       — Я верю. Я бы скорее удивился, сохрани он силу после того, как его переварило божественное Древо.       Звенящая тишина. Усагин внимательно смотрел на меня, не моргая.       Но я не просто так обронил свою фразу. Я ждал его реакции.       — …Вы много знаете для своих лет, товарищ Хаку. Я наивно думал, что дела таких древних лет давно стёрлись из памяти шиноби, — медленно сказал он.       — Они и стёрлись. И не только из истории людей. Но… Мы ведь фундаментально схожи, разве нет? — спросил я с улыбкой на лице.       — Стреляете в небо? Одних догадок вам не хватит.       — Вы спросили меня, помню ли я свою смерть. Что-то во мне выдало пережитый мною опыт.       — Я понимаю, что вас совсем недавно волновали проблемы с памятью, но напомню, что вы поглотили воспоминания тридцати убитых вами человек…       — Которые умерли лишь после того, как я в своём безумии выпил их сознания до дна, — прервал я его уклонения. — Пока мы говорили, я успел отфильтровать и переварить всё, что необходимо. Теперь я прекрасно помню, как всё произошло.       Усагин раздражённо цокнул языком.       — Вот и помогай после этого… Да, я сразу почуял, что вы помните прошлую жизнь. Что с того? Уверяю, в отличие от вас, я не являюсь перерожденцем. Наше сходство заключается в другом.       — То, что вы увиливаете, лишь делает вас ещё подозрительней, — заметил я, улыбнувшись.       — Подозревайте сколько угодно, юноша, это ни на что не повлияет, — покачал головой он.       — Тогда вы будете не против, если я выскажу предположение? В моей прошлой жизни я помню несколько мифов, связывавших луну и зайцев… Я думаю, наше сходство заключается в том, что мы оба пришельцы извне, не принадлежащие этому миру. Я прав?       Усагин впервые за весь разговор позволил яркой эмоции отразиться на его мордочке. С удивлением приоткрыв рот, он ошарашенно уставился на меня.       Почти сразу взяв себя в руки, он откашлялся в лапу, и заговорил:       — Кхм-кхм. Да уж. Удивили так удивили. Хорошо. Да, вы правы. Планеты знают своих детей. И зачастую чужаки выделяются на их фоне. Мой клан чуток к подобным аномалиям.       — И как это может повлиять на мою жизнь здесь? — взволнованно спросил я. Одно дело подозревать, совсем другое — услышать подтверждение своих страхов. Что я был ошибкой, которую чья-то невидимая мне воля хочет исправить.       — На самом деле, ничего страшного. Ваша удача будет чуть ниже обычной, но не настолько, чтобы это было сильно заметно. В основном это выражается в бытовых мелочах. Ещё не советую увлекаться азартными играми.       — Как по мне, я очень даже должен волноваться! Что, если моя жизнь будет зависеть от удачи?!       — Как я и сказал, ничего летального, — сказал Усагин успокаивающе. — То, что вы чужак, не делает этот мир по умолчанию агрессивным по отношению к вам. У вас просто не будет его родительской любви. Ах, прежде чем вы спросите — нет, у мира нет самосознания, однако бездушным его назвать нельзя.       Я немного выдохнул. Страх умереть от неудачного случая немного отпустил меня.       — Есть ли ещё что-то, что я должен знать?       — Да. Вам будут недоступны взаимодействия высоких уровней с природной энергией. Кажется, их ещё называют сэндзюцу?       Я поперхнулся слюной от таких «радостных» новостей. Конечно, я не рассчитывал, что обрету с гарантией Режим Отшельника, но получать такой прямой отказ никак не ожидал.       — Почему?!       — Потому что сэндзюцу это единение с миром, товарищ Хаку, — пояснил устало Усагин, словно объяснял прописные истины. — Даже если бы я не чувствовал от вас юношеский максимализм и желания попирать устои и правила мира, в котором вы живёте…Сэндзюцу, по своей сути, подразумевает родительскую связь между миром и его детьми, доведённую до предела. В вашем же случае… Это как если бы малознакомый гость, зашедший к вам на чай, начал называть вас «папа», просить карманные деньги, обнять его и отвести в школу.       Я скривился, представив ситуацию.       — К тому же, мы не владеем сэндзюцу, — добавил он как бы невзначай.       — С этого начинать надо!       — Помимо этого, — продолжил Усагин, проигнорировав мой всплеск возмущения, — ваша связь с потусторонним будет чуть лучше, чем у местных. Кстати, скорее всего именно по этой причине паразиту удалось так быстро выйти на связь с вами.       — Час от часу не легче, — вздохнул я, массируя виски. — А хорошие новости будут?       — Конечно! Мы можем подписать контракт прямо сейчас — я заранее приготовил нужный свиток на всякий случай. Вам не придётся ждать!       Мы молча уставились друг на друга, он с сияющими глазами и я с ничего не выражающим лицом.       — Это всё?       — Что значит, «это всё?»?! — спародировал мой безэмоциональный голос Усагин. Надо признать, вышло у него неплохо. — Вы бы знали, какой неповоротливый у нас в клане бюрократический аппарат! Я к вам со всем сердцем, а вы---       — Понял, я понял, — замахал руками я, прерывая его тираду. Он явно что-то недоговаривал, но я чуял, что на данный момент выжал всё, что мог из разговора. — Премного благодарен. В каких случаях вас можно звать? Есть ли условия?       — Если вам нужно что-то унюхать, подслушать, это у нас умеют все, так что можете не сильно тратить чакру, — начал он деловито, прежде чем развернуть старинного вида свиток. Он оказался пуст, за исключением странного символа, состоящего из четырёхконечной звезды в круге и своебразным «зрачком» в центре. «Глаз» был выведен кровью аккуратно, но пальцем, насколько я мог оценить.       Лунная принцесса владела на удивление приятным почерком, не мог я не отметить в мыслях.       Я держал свои реакции в узде, не показывая, что символ был мне знаком. Возможно, Усагин уже понял, что я знал, кто являлся их первым и единственным призывателем до меня (если этот термин вообще применим по отношению к ним), но я не хотел проверять, насколько он дорожил этой информацией. Я и так выяснил почти всё, что хотел, копать глубже пока что было бессмысленно.       — Если вам требуются техники Земли, в особенности подкопы и туннели, зовите товарищей поопытней, — продолжил он. — Раскошельтесь ещё сильней, и вызовите наше боевое подразделение. Дисциплина, стихийные техники, тайдзюцу — они хорошо справляются со всем, но и стоят дорого. Самый же тяжёлый по чакре… Ммм…       — Что-то не так?       — Нет-нет, он отличный боец, просто… Если вкратце, наши взгляды на жизнь кардинально отличаются, — пояснил Усагин, неловко пожав плечами, что было достаточно нехарактерно для него, чтобы я удивился. — Зовите только в случае, если вам нужен хаос и разрушение. И трупы. Объеденные трупы.       Понятно. Тревожная кнопка на случай особой ненависти.       — А как вас призывать, товарищ Усагин? — спросил я, надкусывая палец.       — Ох, молодой человек, вы льстите старику, — ответил он с нарочитой смущённостью, и показал мне, где рисовать имя, прежде чем продолжить. — Если захотите обсудить что-то, зовите мысленно по имени, я услышу. Чакры возьму немного. Ах да, чуть не забыл: свежая морковь всегда приветствуется! Особенно с детьми.       — Значит, мы закончили? — спросил я, выведя своё имя катаканой. Усагин кивнул и свернул свиток обратно, неуловимым движением спрятав где-то за пазуху. Без фуин наверняка не обошлось, подумалось мне.       — Да, на данный момент. Наш контракт в какой-то степени временный, но лишь по той простой причине, что как только вы разберётесь с паразитом, наша лояльность станет неразрушимой.       — А до этого? Стоит ли мне чаще оглядываться? — Спросил я полушутливо.       Меня в действительности серьёзно волновал этот вопрос.       — Что вы, что вы, — всплеснул руками Усагин. — Всё, что я озвучил, вам доступно в полной мере. Но есть вещи, которые я не озвучивал. Вот их уже…       — …Вы озвучите после того, как я разберусь с Кураоками, — завершил я за него.       — Я рад, что мы понимаем друг друга. Остался последний вопрос.       — Да? Какой же?       — Я могу отправить вас обратно прямо сейчас. Или чуть попозже, как вам удобно?       На меня словно вылили ушат холодной воды. Точно, мне надо как-то вернуться, поскольку я сомневаюсь, что смогу дойти пешком до Элементальных Наций отсюда. Вот уж точно, «как пешком до Луны». Но если я просто появлюсь там, где исчез, шанс встретить группу наведения порядка из Кири почти гарантированный.       И я не забыл про Мию, томившуюся в ледяном измерении. К счастью, прошло не так много времени, чтобы ей что-то угрожало, но холод там стоял нешуточный. И если на меня он никак не действовал…       Стоило поспешить.       — Скажите, а вы можете отправить меня обратно, если я буду находится в трансформации?       — Пока вы целиком находитесь в этой зале? Без проблем.       — Тогда отправьте меня через несколько секунд, когда я изменю форму.       Чем раньше начну, тем быстрее закончу.