Часть 33
23 января 2026 г., 11:10
У Мей дёргался глаз.
— Ты хоть представляешь, сколько головной боли принёс мне? — спросила она, едва сдерживая рвущееся наружу раздражение. — Погодная аномалия, которую ты устроил, продолжает расширяться. Ты вообще собираешься хоть что-то с ней делать?
— «Продолжала», не «продолжает». Я первым делом остановил технику, когда всё закончилось, — ответил с улыбкой новоиспечённый Джинчуурики. — Однако боюсь, что тот участок леса останется безжизненной пустошью на долгие века. К сожалению, после нашего с Ягурой боя то место оправится ещё очень нескоро. Если оправится вообще.
Привычным усилием воли Мей подавила инстинктивную дрожь. Она не имела права показывать слабость. Особенно перед этим юношей. Пусть и давалось это ей с трудом.
Перед глазами мелькнули воспоминания. Она видела лишь последствия Ледяного Ада, как его называли суеверным шёпотом подчинённые. Стеклянный, хрупкий мир, запечатлевший последние мгновения жизни всех, кто находился в радиусе. Тех, кто замёрз, было невозможно спасти. Малейшее прикосновение превращало посмертные статуи в ледяную пыль, чрезвычайно опасную для дыхания.
И она сидела напротив шиноби, что устроил всё это без помощи Биджу. Она не хотела представлять, на что он способен теперь.
Просторный и пустой, офис, принадлежавший покойному Четвёртому, выдавал отсутствие вкуса у своего прошлого владельца. Скупая мебель, расставленная абы как. Диванчики фиолетового цвета, на которых она сидела со своим собеседником, дорогие на вид, но жутко неудобные. Одинокое деревце, скромно стоящее у стены, которое, судя по жёлтым листьям, давно не поливали. Это в Тумане, где две трети шиноби владели стихией Воды! Холодные, серые каменные стены без обоев. Синий, с жёлтым обрамлением коврик, смотрящийся просто вырвиглазно. Два сейва по бокам от стола Мизукаге, оказавшихся подозрительно пустыми.
Мей знала, что Ягура, скорее всего, был кровожадным психопатом, но не подозревало, что всё было настолько запущено.
Мысленно она сделала заметку выделить бюджет на капитальный ремонт. Мадока правильно говорила, когда подчёркивала важность отдаления образа Мей и Ягуры. Чем меньше между ними сходств, и чем больше перемен, тем легче ей будет править. Сравнений с предыдущим Мизукаге было невозможно избежать, но с помощью правильной подачи они могли заставить основную массу шиноби делать правильные сравнения.
Как жаль, что манипулировать Хаку не в пример сложнее. Особенно теперь, когда она потеряла последнюю возможность прибрать мальчика под себя. Теперь же ей оставалось лишь уповать на то, что Хаку соблюдёт их уговор, оказав дипломатическую помощь в будущем.
Ведь революция оказалась неимоверно дорогим хобби. Ей пришлось пойти на многое, чтобы у её сил имелись ресурсы и деньги все эти долгие годы. Ничего, способного опорочить её честь… Но не репутацию.
Смерти Ягуре желали многие. Поэтому Мей не удивилась, когда с ней начали связываться представители других Великих Деревень шиноби. По итогу услуги ей оказывали все четыре.
Об этом знал лишь её ближайший круг людей. Утеки информация в массы, и ей повезёт, если шиноби Киригакуре не пойдут тут же штурмовать башню Мизукаге. Никто не хотел внезапно оказаться в долгу одновременно всем прямым конкурентам. Никто не хотел платить по счетам, о существовании которых и не подозревал.
А платить вместе с ней будет весь Туман. Если она ничего не предпримет, конечно.
— Вот уже который год в стране Воды правит повсеместный голод, — продолжила она разговор, сложив руки у себя на коленях. — Этим утром я читала отчёты. По значительной части страны прокатились резкие заморозки. Ничего подобного тому, что происходило в эпицентре вашей схватки — но даже несколько градусов достаточно, чтобы нанести серьёзный урон урожаю.
— Вот видите, как хорошо, что я не останусь у вас? Кому нужен такой зловредный убийца посевов? — ответил Хаку, вежливо улыбнувшись.
— Значит, ты не признаёшь за собой вины за тысячи голодных смертей?
— Только после вас, Мей-сан. Ведь я всего лишь выполнял контракт, — развёл юноша руками. — Тем более, ещё ничего не случилось. Я верю в ваши управленческие способности.
— Ты здорово поживился на нашем контракте, — прокомментировала Мей едко.
— Ну так мы и не о выгоде говорим, а о какой-то ответственности. Вам шляпа голову не жмёт, кстати?
Какой толстый намёк.
Она фыркнула, стратегически сложив руки под грудью. Хаку продолжил смотреть в её видимый глаз, никак не дёрнув взглядом. Неудобность дивана, казалось, совсем не мешала ему ощущать себя, как дома.
— Я смотрю, ты чувствуешь себя прекрасно, — заметила Мей, оценивающе осмотрев его лицо. Как всегда смазливое и ухоженное. Ни намёка на слабость или побочные эффекты отравления чакрой.
— Даже не начинайте, — хихикнул Хаку, словно её попытка забавляла его. — Да и будь у вас эксперты помимо Мадоки-сан, я сильно сомневаюсь, что они смогли бы мне помочь, возникни у меня проблемы с Трёххвостым.
— Не пойми меня неправильно, я просто беспокоюсь. Всё-таки, ты довольно старше безопасного возраста для становления Джинчуурики.
— Что вы, что вы, меня приятна ваша забота, тётушка Мей!
Вот же паршивец!
Её реакция оказалась настолько бурной, что стоящий у дверей Чоуджуро посерел от её Убийственного Намерения. Цокнув языком, Мей вернула самообладание, кинув раздражённый взгляд на Хаку, но тот лишь продолжал смотреть на неё, как на горячо любимую тётю.
На её комментарий он так и не ответил. Что-то секретное?
Ао пристально наблюдал за течением боя при помощи украденного у Хьюга глаза, и докладывал ей всё, до мельчайших деталей. Чересчур мощные для его возраста техники Хаку. Полёт, телепортация или же что-то похожее, странная броня, использующая чакру носителя для защиты. Дзюцу ранга S, перевернувшее ход битвы и изменившее температуру на сотни километров вокруг. То, как юноша перестал сдерживаться после, будто обретя бесконечную чакру.
Таинственное гендзюцу, что контролировало Ягуру, объясняя его странное поведение последние десять лет. Мей готова была вырвать волосы с головы, когда поняла, что им требовалось лишь сбить иллюзию, чтобы затем расправиться с контуженным от продолжительного контроля Джинчуурики.
…Конечно, это не отменяло потенциальных опасностей. С таким же успехом избавление от гендзюцу могло бы привести Ягуру в бешенство, и им пришлось бы сражаться с Идеальным Джинчуурики. Или, при ином исходе, ломать голову о то, что делать с позицией Мизукаге. Но от досады это не спасало.
— Мадока говорила, у тебя имелось какое-то дело к стране Воды, — сменила тему Мей. — Учитывая, что твой амбициозный план ещё не свершился, мне любопытно, что ты можешь такого предложить. Или ты всё-таки передумал, и предлагаешь… Себя?
— Именно, — спокойно ответил Хаку, заставив её поперхнуться от неожиданности. — …В качестве делового партнёра, — добавил юноша, каверзно улыбнувшись.
— Ты не умрёшь своей смертью, мальчик, — мрачно ответила женщина.
— Это угроза или обещание?
— Очевидное наблюдение. Я так и не услышала твоего предложения.
— Ммм. Так получилось, что я имею право говорить от лица даймё Снега, — начал юноша буднично.
— Что, прости? — заморгала в замешательстве Мей.
Он спокойно повторил, исключив вероятность внезапного помешательства или глухоты женщины.
Страна Снега? Законченные изоляционисты, лишь изредка снисходившие до торговли со страной Воды?
Нет, в этом имелся определённый смысл, подумала Мей. Для Юки, что прогрессивно усиливался за счёт холода вокруг себя, Снег подходил идеально. Но что там произошло такого, что Хаку мог заключать сделки от имени правителя?
Нет, остановила себя Мей, сейчас это не главное. От Снега их отделяло относительно спокойное море, и открытие полноценных торговых путей может серьёзно исправить их плачевное экономическое положение.
В который раз Мей мысленно прокляла Ягуру. Если бы тот не вырезал аристократов почти подчистую, её голова бы болела лишь о шиноби, а административные и экономические проблемы можно бы было спихнуть на людей с подходящей подготовкой. Её не учили, как управлять страной, в конце-то концов!
К сожалению, никого лучше неё в живых не осталось. Или к счастью, если послушать Забузу-куна. С его взглядами она уже познакомилась, но сама всё ещё считала, что шиноби не подходят для полноценного управления страной. Даже сейчас она остро ощущала катастрофическую нехватку кадров и ресурсов, и планировала, как восстановить хотя бы скелет административного органа власти, отправив несколько команд на поиск много-многоюродных родственников покойных аристократов. Что будет через год, если ничего не поменяется, она предпочитала не думать.
— Насколько я помню, страну Снега саму на протяжении истории преследовала нехватка еды, — сказала Мей, наблюдая за реакциями собеседника. Данной информации было с пару десятков лет, но женщина не видела причин, по которым ситуация могла кардинально измениться.
— Мы решили эту проблему, — отмахнулся Хаку, будто она сморозила какую-то глупость. — У нас достаточно провизии для экспорта… Если мы договоримся о цене, разумеется.
…Или же нет.
Мей до боли в зубах хотелось докопаться до деталей, но она сомневалась, что юноша перед ней собирался ими делиться. Она бы на его месте точно не стала.
— Сельскохозяйственная и строительная техника, электроника и прочее, разумеется, тоже входят в предложение. Уверен, вам есть, где всё это задействовать, — продолжал говорить Хаку.
Мей чувствовала, как её жадность перехватывает контроль. Туману, как и всей стране Воды сейчас позарез было нужно преимущество. Раньше она даже не задумывалась о технологиях, потому что они вмиг бы разорили и так скудные денежные ресурсы, но если они с Хаку смогут договориться об удобной цене…
Возможно, Страна Воды и Туман не развалятся, как карточный домик.
***
Я с любопытством рассматривал Киригакуре, стоя на крыше соседнего от башни Мизукаге здания. Забавно, но я даже не помнил, как деревня выглядела в аниме или манге. А увидеть воочию не получалось по очевидным причинам. Туман был застроен многочисленными башнями, пестрившими кучей бойниц. Многочисленная растительность окрашивала деревню зелёным слоем, но, в отличие от Конохи, вездесущий туман и серое небо смазывали эффект, создавая неприятное, почти что болотное впечатление. Впрочем, Кири выглядел явно поживей милитаризированного до чёртиков Камня Гражданским было дозволено жить в самой деревне, и даже вести бизнес. Это просто почти никто не делал. Слишком высокий риск нарваться на пустом месте на какого-нибудь потерявшего берега шиноби, что убьёт и не почешется. Поэтому редкими смельчаками являлись слуги или приближённые высокопоставленных, сильных ниндзя, чья репутация играла роль защиты от всяких наглецов. Рэкетирство процветало, в результате чего ситуация с товарами и их качеством за прошедшие годы стала поистине плачевной. Учитель рассказывал о псевдо-кастовой системе, что цвела тут. Клановые, что участвовали в создании деревни и их потомки наверху, многочисленные дети покорённых противников на дне. Забуза сам был из таких, по крайней мере, ему так сказали в Академии, ведь рос он в приюте. Ягура в своё время увлекался завоевательной войной, присоединив разрозненные острова к стране Воды, уже тогда попирая власть Даймё, поэтому каста отщепенцев сейчас уже превосходила клановых в десятки раз. Революция Мей возникла не на пустом месте, хоть, судя по нескольким подслушанным разговорам, многие её последователи предпочитали на позиции лидера кого-то вроде учителя, вместо Мей из клана Теруми, но слухи об их возможной свадьбе душили подобный ропот в зародыше. Забуза-сама, мол, наставит жёнушку на путь истинный. Кто-то верит в деда Мороза, а кто-то в такое. Я, в общем-то, за свободу вероисповедания, какой бы тупой она не казалась. — Ты ещё не смылся? — раздался сзади грубый голос. Я повернулся, встретившись взглядом с предметом своих размышлений. Тот стоял, опёршись о стену и спрятав руки в карманы стандартного жилета Кири. — Хотите поскорее от меня избавиться? — спросил я, усмехнувшись краешком губ. — Чтоб не мозолил глаза невесте? — Ты здорово насолил рыжей, парень, — ответил Забуза, проигнорировав мой комментарий. — Я честно предупредил её, что у тебя всё выйдет, но, если ей что-то взбредёт в голову, пиши пропало. Она ещё и обиделась, прикинь? — Переживёт, — отмахнулся я беспечно. Через пару секунд я повернулся обратно к учителю с беспокойством на лице. — …Переживёт же? Забуза пожал плечами. — Рыжая не плюнула в тебя лавой или кислотой, так что не волнуйся. Если бы вы разосрались, я бы предупредил, что она дама злопамятная, но вы вроде даже о чём-то договорились. Пока ей что-то от тебя надо, она будет расшаркиваться и любезничать, так что просто не зли её по пустякам и не беспокойся. — Вы так хорошо понимаете её характер, повадки… А Мадока-сан не ревнует? — Что ты собираешься делать дальше? — вновь проигнорировал мою подначку учитель, но я услышал скрип его острых зубов. Хе-хе-хе. — Мне нужно освоиться с новыми силами, — ответил я, вновь опустив взгляд вниз, на туманные улочки Киригакуре. Редкие люди шли медленно, будто пришибленные. Не удивительно, почти наверняка все они гадали, что будет дальше, и как изменится их жизнь. И далеко не все их них будут рады политике Мей. — Думаю, я немного попутешествую. Посмотрю мир. — Отпишись, если решишь его захватить или уничтожить, — попросил учитель насмешливо. — …Или если решишь завести ученика для Обезглавливателя. Я слышал, ты с ним что-то сделал? Мне не требовался чуткий слух, чтобы услышать напряжение в голосе Забузы. Я кинул ему неприметный кунай, что держал в рукаве. — Подайте чакру в металл и вспомните, в деталях, Кубикирибочо, — ответил я в ответ на немой вопрос. В глазах Забузы промелькнуло понимание. Чуть сдвинув брови, он прикрыл глаза и сконцентрировался. Металл в его руке потёк, резво обретая знакомую форму. Внезапный вес слегка покачнул руку учителя, но скорее от неожиданности. Его взгляд неуловимо смягчился. Сделав пару мощных взмахов, Забуза вновь сконцентрировался, после чего тесак превратился в совместную форму мечей Киба. Затем в Хирамекарей. Один за другим, он по памяти воспроизводил Семь Великих Мечей. Разумеется, их уникальных способностей клинок не повторял. Между печатями в тех же Обезглавливателе и Клыках имелось столько несовместимостей, что ума не приложить. Чтобы объединить все свойства Семёрки в один клинок требовалась прорва усилий и времени, когда как результат, по моему мнению, того совсем не стоил. Но в данный момент для Забузы это не играло значение. Он явно погрузился в воспоминания, повторяя стойки из диаметрально противоположных стилей, где-то мастерски, где-то чуть неуклюже. Я вспомнил его рассказы о Мангецу, что одинаково талантливо управлялся со всеми семью, но умер рано из-за глупого приказа. Возможно, так учитель чтил его память. Напоследок Забуза превратил клинок сначала в обычное танто, затем обратно в кунай, точь-в-точь напоминавший форму, в которой я его держал, после чего резким броском метнул мне прямо в глаз. Легко выхватив кунай из воздуха, я плавным движением спрятал тот обратно в рукав. — Удобная штука, — сказал учитель с почти незаметной хрипотцой в голосе. — Мне б уж точно пригодилось. Но думаю, Ягура бы нашёл кого-то посговорчивее, если бы Кубикирибочо был чем-то большим, чем просто тяжёлым куском железа. А так почти никто не вякал, когда мне его вручили. Тупой тесак для тупого мясника, сечёшь? — Вы зря на себя наговариваете, — ответил я. — С вашей репутацией в Кровавом Тумане никто бы не посмел сказать слова против. Тем более, что вы работали в АНБУ. — Кубикирибочо подарили скрытному убийце, Хаку. Может, всякое отребье и боялось меня, но старики из кланов хотели лишь поглумиться над выскочкой из низшей касты, — сплюнул Забуза, скривившись. — Где вы и где они? — спросил я, усмехнувшись. — Хех. Твоя правда, парень. Забавно видеть, как старые, чванливые пердуны ходят перед тобой на цыпочках… — …Потому что вы будущий муж Пятой Мизукаге, верно? — закончил я за него. Вместо ответа учитель попытался пнуть меня ногой. Так мы и попрощались вновь, без лишних слов или уговоров. Каждый из нас чувствовал, что наши пути разошлись окончательно, но горечь почему-то отсутствовала. Мы не виделись последний раз, да и Мей выдала мне особое разрешение на визиты, но вряд ли мы когда-нибудь снова отправимся вместе на миссию, как в старые добрые времена. Из Тумана я вышел, не оглядываясь.***
Около недели у меня ушло, чтобы добраться до страны Горячих Источников. Было ли то желание вспомнить прошлое, или же мне просто хотелось отвлечься от странных ощущений глубокой перестройки организма под Исобу, но я заглянул в знакомый городок Дзягаимо, чьё название дословно означало «Картофель». Цвет волос я сменил на противоположный своему, белый, с лёгким оттенком синего, оставив длинную причёску. На глаза налепил тёмно-зелёные контактные линзы. Гримом почти не заморачивался, рассудив, что отмокать в онсэне с ним будет не лучшей идеей. Дзягаимо одновременно изменился, и остался таким же, как я помнил. Места и здания имели других владельцев, названия туристических ловушек поменялись, а по крышам и улочкам изредка пробегали шиноби всё ещё восстанавливавшейся Югакуре, окончательно сменившей фокус на туризм и полицию. Но в то же время в местных забегаловках подавали всё ту же картошку, туристы заполоняли вечерний город всё той же шумной, пьяной толпой, фейерверки всё так же украшали ночное небо каждый день. Но имелось и одно отличие, которому я был несказанно рад. Проведя вечер, собирая информацию о последних событиях, я выяснил, что… Ничего необычного не происходило, и уже давно. С тех пор, как Югакуре вернуло управление турагентствами себе, организованная преступность в стране почти сошла на нет. Я находил их решение урезать операции и сфокусироваться на туризме странным, но чем-то привлекательным. В идеале, в далёком будущем, шиноби наверняка тесно повяжут себя с корпорациями, постепенно уходя всё дальше и дальше от таких привычных им войн, но сейчас я бы на их месте не рискнул рисовать мишень у себя на спине, ослабляя свои силы ради прибыли. Но я не был на их месте. И никому пока неизвестно, кто из нас окажется большим глупцом. На следующий вечер я потратился, выкупив внеочередное посещение горячих источников, и изрядно налакался дорогого сакэ. С моим телом не самый крепкий алкоголь мог лишь немного вскружить голову, но на этот раз я решил поддастся зову приключений, и пошёл по разным барам в поисках девушек посимпатичнее. Но тут же обнаружил проблему. Была ли то моя паршивая удача, или же меня разбаловали девушки в Снегу, но я не мог выдержать и пары минут разговора с туристками. Слишком скучные, с обычными проблемами и нормальными, приземлёнными желаниями. Кажется, я подцепил вирус режиссёра Танаки, с его делением всех людей на интересных и скучных… Возможно, поступи я умнее, и используя в основном язык тела и флирт жестами, всё бы заканчивалось просто и приятно. Но настроение у меня было болтливое, а градус алкоголя в крови слишком низким, чтобы игнорировать речь собеседниц. Через час скитаний и литры испитого спиртного, я пришёл к неутешительным выводам. Во-первых, я зря потратил час своего отдыха. Во-вторых, я не мог опьянеть сильнее, как бы не старался. Я не знал точно, в чём была причина. Я сомневался, что на Джинчуурики не влиял алкоголь. Тем более, что моя печать всё ещё подстраивала моё тело под Биджу и новые мощности. Определить точные даты не представлялось возможным, так как алкоголь я пил очень и очень редко. и никогда не напивался. Угрюмо болтая льдом в бокале, я не заметил, когда ко мне подсела незнакомая девушка. — Обманутые ожидания? — спросила она со смехом в голосе, пряча улыбку за ладошкой. Я поднял взгляд, отчего у неё на долю секунды перехватило дыхание. Молодая блондинка, лет семнадцать навскидку. Приятное лицо с кукольным носом, пронзительными серыми глазами и заманчиво мягкими губами. Она использовала минимум макияжа, лишь подчёркивая естественную красоту. Причёска конским хвостом, простой чёрный чокер на шее, контрастирующий с общей цветовой гаммой. Белая блузка с небольшим вырезом и красная, формального вида юбка, скрывавшие привлекательную фигуру. Она напоминала школьницу-отличницу, впервые вышедшую в свет. Взрывная смесь прилежности и вызова. Определённо в моём вкусе. И судя по её паузе и взгляду, когда она увидела моё лицо, впечатление было взаимным. Тут бы мне промолчать, и пробовать все невербальные трюки, что у меня имелись, чтобы довести дело до победного конца, но что-то дёрнуло меня за язык. — Ожидания нельзя обмануть, если их не существует, — ответил я, повернувшись к блондинке всем телом. Девушка моргнула, будто очнувшись, и насмешливо улыбнулась, заказав у бармена коктейль. Вновь повернувшись ко мне, она ответила: — Хочешь сказать, ты ничего не ожидал, заводя беседы с… пятью, кажется?.. дамами в разной степени раздетости? — Возможно, — вздохнул я. — Но, как видишь, я сижу один. — Завышенные вкусы? Или, может, в ходе разговора твоё мнение о них менялось к худшему? — спросила девушка заинтересованно. — В этом нет их вины, — пожал я плечами. — Скорее, я сам не знаю, чего хотел. Или, сказать вернее, я ошибался в определении своих желаний. — И чего же ты хочешь, если не секрет? — Беседы с человеком, который меня поймёт, — ответил я с кривой улыбкой. — Скажи, красавица, как думаешь, ты сможешь меня исправить? Блондинка фыркнула, посмотрев на меня знающим взглядом. — Я не увлекаюсь романтикой о плохих парнях, так что мимо. К тому же, пока что всё, что мне о тебе известно, это то, что у тебя смазливая мордашка и острая потребность поболтать. Что тут исправлять, скажи на милость? — Тебя не смущает, что я раздеваю тебя взглядом? — Врёшь, — покачала она головой. — Ты глянул вниз лишь раз, и я бы обиделась, если б ты этого не сделал. Но мне приятно, что ты не можешь оторвать взгляда от моего лица. Неужто так понравилось? — Да, — признался я. — В каждом мужчине таится желание обладать чем-что чистым и невинным, чтобы оно принадлежало лишь ему. Чтобы лишь он мог осквернить это своими красками. — Очень драматичный способ сказать, что ты собственник, и что тебе хочется делать непотребства с моим лицом, — усмехнулась блондинка, медленно проведя пальцем по своим губам, явно наслаждаясь вниманием. — Но зато честно. Это твоя тактика? Врать и скрывать хорошие стороны, и без утайки говорить о неприглядных? Ни за что не поверю. Иначе бы те девицы не смотрели бы до сих пор щенячьим взглядом на тебя. Интересно. Она наблюдала за нами? В шумном, заполненном заведении? — Их привлекает трагичный образ и флёр загадочности, позволяя додумывать такую романтичную предысторию, которая нравится им больше всего, — ответил я с улыбкой, вновь приметив странную реакцию девушки, и то, как мгновенно она смогла её скрыть. Не шпионка, но и не простой человек. Я сам не заметил, как слегка придвинулся к ней. — И внешность, да? Ты забыл главный компонент, — сказала блондинка, окинув меня взглядом. Её глаза задержались на моих волосах. — Предупрежу заранее, они крашенные, — прокомментировал я, заставив девушку оторопело заморгать. Я немного рисковал, но она заинтересовала меня достаточно, чтобы мне захотелось поизучать её реакции. — Ах… А зачем?.. — спросила она слегка заторможенно, будто ещё не успела усвоить новую информацию. — Я актёр и нахожусь здесь инкогнито, — поделился я с ней тихим голосом, на что у неё расширились глаза. — Так что извини, если тебя зацепили именно они. — Нет, что ты, просто… Они мне кое-кого напомнили, — ответила она с виноватой улыбкой. Бывший? Опасная тема для разговора. — Надеюсь, это не помешает нашему общению? Мне бы хотелось узнать о тебе побольше, — произнёс я со слабой улыбкой, чуть наклонив голову. — Неужели? Готова поспорить, жизнь актёра куда как интереснее моей. Кстати, любопытно, что та толика похоти, что присутствовала в твоём взгляде, заметно уменьшилась, — поделилась со мной наблюдением девушка, оправившись от воспоминаний. — Или ты просто стал её лучше прятать? — Мне стало интересно, что привело тебя сюда, — пожал я плечами. — Пусть ты и говоришь, что твоя жизнь не такая интересная, в это сложно поверить. То, как ты держишь себя, как говоришь, даже твой стиль одежды… Они выбиваются из толпы. Не удивлюсь, если ты окажешься дочерью аристократа или богатого бизнесмена, что днём и ночью сторожат неприкосновенность своей кровинушки. Тем странней, что такая девушка делает одна в баре, и сама подкатывает к незнакомому парню. — Осуждаешь? — спросила она кокетливо. — Одобряю, — поправил я её. — Подкатывай ко мне, сколько угодно. Блондинка рассмеялась, и залпом лихо опрокинула свой коктейль, заставив теперь уже меня удивлённо заморгать. С громким стуком она поставила стакан обратно на стойку, заставив меня мимоходом отметить силу её рук и плечей. — Про родственников, ты, конечно, дал маху, — сказала она с усмешкой. — Были, конечно, и строгие учителя, и слухи за спиной, но дед мой дал всем ясно понять, что мне дозволено жить так, как хочу. А что я здесь делаю одна… Не знаю, поймёшь или нет, уж больно молодо выглядишь, но есть такие воспоминания, которые отчаянно хочется замазать новыми. Тебя это смущает? — Что ты всё ещё любишь его? Того, что я тебе ненароком напомнил? — спросил я мягко, положив свою ладонь на её. Девушка вздрогнула, но не отняла руку, неотрывно смотря мне в глаза. — К-как ты догадался? — спросила она тихо. — Я же говорил, что актёр? — улыбнулся я загадочно. — Я привык к заинтересованным моей внешностью взглядам, но их подтекст обычно очевиден. Поэтому меланхолия в твоих глазах меня изрядно удивила. Девушка горько усмехнулась. — И вот мой багаж опять всё испортил… Прости, если опустила настроение. Зря я всё это затеяла… Но ты уж очень сильно на него похож. Разве что пониже ростом, и с более женственным лицом… — Самобичевание не идёт к тебе лицу, — ответил я, слегка сжав её ладонь и проигнорировав комментарий про внешность. — Сравнение с человеком, которого ты всё ещё любишь, мне только льстит. Обещаю, что не обману твоих ожиданий, когда придёт время познакомиться… Поближе. — М-мы не-- Мы разве что целовались, прежде чем-- Стой, почему я оправдываюсь? — вздохнула девушка, поникнув плечами. — Мой бывший умер за несколько месяцев до свадьбы. По какой-то дурацкой причине, которую я сейчас не могу даже вспомнить, я откладывала близость с ним до того момента. Потом, одна лишь мысль об этом вызывала у меня тошноту… Но время лечит многие раны. Я не собираюсь сравнивать тебя с ним. Я хочу создать новые воспоминания, пускай и мимолётные. Что-то, что не отзывается болью в сердце. Лёгкое, воздушное, о чём улыбаешься, вспомнив. — Тогда нам противопоказано оставаться здесь, — заявил я, и встал из-за стойки, мягко, но настойчиво потянув за собой девушку. — Не терпится перейти к непристойностям? — спросила девушка насмешливо, нарочито беспокойно закопавшись в сумочке. — Как думаешь, мне подкрасить личико? Как тебе потёкшая тушь? — Не знаю, что ты там себе напредставляла, но я хочу сводить тебя на свидание, — пояснил я с невозмутимым выражением. — …Тебе больше идёт без макияжа. — Льстец, — сказала она с довольной улыбкой. — Свидание, значит? Довольно рискованно, не думаешь? Плохое свидание порушит наши планы на вечер. — Это звучало бы убедительней, будь у тебя в них больше опыта, — ответил я с каверзной улыбкой, на что щёки девушки покрылись румянцем, а сама она отвела взгляд. Дело оставалось за главным. Выбрать программу. Я не зря увёл блондинку из бара. Она не пила алкоголь в качестве хобби, нет. Это была зависимость. Выпивка усугубляла её депрессию, окутывая привычными, комфортными апатией и забвением. Чем больше она пила спиртного, тем сильней шла на попятную, позволяя внутреннему голосу, кричащему, что она не заслуживает выбраться из своего болота, убеждать себя. Если я хотел куда-то с ней продвинуться, мне требовалось что-то новое, свежее, яркое. Ресторан лучше всего подходил для продолжения разговора по душам, и поэтому его лучше всего оставить напоследок. Что же тогда лучше всего подойдёт, чтобы дать ей позитивную встряску? Особенно учитывая всё то, что я о ней узнал? Одна опрометчивая идея настойчиво стучалась у меня в голове. К ней нужно будет подходить поэтапно, наращивая интенсивность. …Почти наверняка всё закончится катастрофой, но почему-то я не мог перестать улыбаться.***
Первым делом мы нашли стенд с ловлей рыбок. Участникам выдавался специальный ковшик с хрупким бумажным дном и задача поймать юрких золотых рыбок из глубокого таза с водой. В теории игра тестировала ловкость и везение, вот только… — …Мы не переборщили? — смущённо прошептала мне на ухо девушка, виновато поглядывая на смотрящего пустыми глазами на гору рыбы хозяина стенда. Как оказалось, нас обоих не очень устраивало второе место, пусть даже и в ничего не значащей игре. Сначала я чуть покрасовался, подловив одну из рыбок плавным, обманчиво медленным движением. Увидев это, блондинка поджала губы, и пронзила воду резко, но каким-то образом избежав брызг и волн, и не повредив ковшик. Рыбку она тоже, разумеется, поймала. Мы опомнились, лишь когда рыбки стали заканчиваться. Вокруг нас собралась небольшая охавшая и ахавшая толпа, а хозяин стенда с бледным лицом теребил воротник рубашки, явно представляя, как мы забираем все трофеи. Переглянувшись, мы, не сговариваясь, решили скрыться в толпе, под аплодисменты впечатлённых зрителей, тактично забыв забрать полагающиеся нам призы.***
Полноватый мужичок боялся пошевелиться, дрожа всем телом. Контуром вокруг него впритирку друг другу торчала с сотня метательных ножей. Яблоко у него на голове оказалось проткнуто сразу несколькими, и истекало соком на потеющий лоб мужчины, на что тот никак видимо не реагировал. — Хорошая техника! — Похвалила девушка, прижавшись к моему плечу. — Не знала, что актёров нынче такому тренируют! — Это опасная профессия, — поведал я ей, приобняв за талию. — Хоть мы и нанимаем шиноби для защиты, это не всегда гарантирует безопасность съёмочной группы. В нашем мире нужно уметь постоять за себя. — Ммм, это чувствуется, — промурчала она, лёгкими касаниями пальчиков попробовав на ощупь мою спину, плечо, предплечье. — Мышцы, как стальные тросы. Было бы интересно рассмотреть их вблизи… — Только если ответишь ответной услугой, — ответил я шутливо, перехватив её пальцы, и поднеся к губам, оставив воздушный поцелуй, не разрывая зрительный контакт. — Каждый из твоих ножей вошёл на несколько сантиметров глубже любого из моих. — Мои руки тонкие и нежные, там ничего подобного и близко нет, знаешь ли, — фыркнула блондинка, но в её голосе слышались довольные похвалой нотки. — Всё дело в технике. Хочешь, покажу? Возможно, мне показалось, но откуда-то со стороны полноватого хозяина стенда, всё ещё неподвижно стоящего у стенки с мишенями, раздался протяжный писк, напоминавший умирающего от страха животного.***
Мы сидели в душном подвале, переоборудованным под покерную комнату. Воздух вонял табачным дымом. За столом находилось пять человек, включая мою блондинку с горящими азартом глазами. Я стоял рядом, прислонившись к стене, в качестве моральной поддержки, и ожидал хлеба и зрелищ. Свет лампы падал не зелёное сукно, освещая фишки и непроницаемые лица игроков. Взгляд девушки метался между своими картами и фишками в центре стола. Она уже трижды ставила, пытаясь блефовать. — Вскрываемся, — сказал глухо сидящий напротив невозмутимый мужчина с недельной щетиной. Его пара королей побила её дамы. Девушка разочаровано застонала, откидываясь на спинку стула. Её стопка фишек почти растаяла. — Всё. Пусто, — она раздражённо швырнула карты в колоду. — Как же не везёт сегодня с раздачей, уму не постижимо! Я успокаивающе положил руку ей на плечо. — Тише, тише. Всякое бывает. Давай я сяду. Отыграю. Судя по возмущённому лицу девушки, она явно хотела что-то возразить, но в последний момент передумала, уступив мне место. Встав за моей спиной, она нервно прикусила губу. Я сел с видом стратега. Покер ведь, в какой-то степени, зависим от математики. Я играл осторожно. Считал, наблюдал, сбрасывал слабые руки. Моя стопка фишек потихоньку росла под скептическое хмыканье блондинки. Но я слишком поздно вспомнил о словах Усагина. На руках у меня был туз и король черви. Флоп — червовый валет, десятка и тройка. Флеш-дро, почти непобедимая рука. Я повысил. Меня поддержал лишь мужчина с щетиной. Тёрн — бубновая дама. Я повысил вновь. Мужчина ответил. Ривер — пиковая семёрка. На столе нет ни одной пары, ни возможного стрита. Победа должна быть за сильнейшей рукой, которая сейчас была. — Всё, что у меня есть, — говорю я, двигая горку фишек вперёд. — Принимаю, — кивнул щетина. С триумфом я выложил своё флеш-дро. Мужчина с щетиной медленно, почти жалостливо, переворачивает две своих карты: пиковую и бубновую семёрки. Пара семёрок. На ривере он поймал самую ничтожную, самую невероятную пару, которая била всё, что было на столе. Наступила тишина, которую резал только звук загребаемых мужчиной фишек. Спиной я почти физически ощущал взгляд блондинки, полный солидарности. — Вам сегодня невероятно везёт. Я бы даже сказал, подозрительно везёт, — произнёс я, стараясь игнорировать горящие кончики ушей. — О чём ты мелешь, красавчик? — хмуро спросил Щетина, замерев. — Забирай свою кралю и катись отсюда по-хорошему, если не хочешь проблем, понял? — Ха! Я так и знала! — заявила блондинка рядом, с громким стуком ударив кулаком по столу, заставив фишки слегка подлететь и рассыпаться по сукну. — Не может быть, чтобы мне так не везло раз за разом! Вы мухлевали, козлы! — Парни, проводите их на воздух, — мрачно бросил Щетина бугаям у входа. И всё завертелось. Сначала на пол отправились те двое. Затем, один за другим, игроки. Ещё несколько охранников, подоспевших к месту событий. Своим лицом пробил стол Щетина. Каким-то образом потасовка перебралась на улицу, вылившись во все против всех. Спустя несколько десятков бессознательных тел и двоих вырубленных патрульных шиноби Югакуре, мы очутились в отельном номере, посмеиваясь и пытаясь отдышаться. Раскалённое желание, плавающее в глазах блондинки, можно было заметить невооружённым глазом. Не сговариваясь, мы слились в жарком поцелуе, дав рукам полную свободу. Кажется, в ресторан мы сегодня уже не пойдём, подумалось мне.***
В середине буйной ночи, в море похоти и алкоголя, окутавшего нас, мне показалось, что нас кто-то пытался прервать, но к тому моменту я слишком сконцентрировался на блондинке, чтобы у меня оставались какие-то чёткие воспоминания об этом. Тем сильнее было моё удивление, когда, проснувшись, я обнаружил рядом с собой не одну девушку, а две.
