my little sun.

      у лэлэ в школе наконец начались летние каникулы и он радостный возвращался домой, зная, что его уже ожидает его любимый братец кун. и вот он уже на пороге дома, открывает дверь и кричит: — кун-гэ! я вернулся! — ответа не последовало, — кун-гэ? — уже менее слышно позвал старшего чонло. парень прошел в гостиную и увидел, как его брат мирно спит в кресле, подперев голову рукой. младший подошел к куну сзади и приобнял за шею, начав будить его. лэлэ заговорил сладким голосом на ухо куна: — братик, просыпайся. я уже дома. цянь недовольно помычал, сморщил лицо и открыл глаза. — оу, лэлэ, ты уже вернулся?..,- сонным голосом кун обратился к младшему. — да! — ну, пошли пить чай.       братья отправились на кухню, чонло сел и стал рассказывать какие-то забавные истории из жизни.       наконец, кун сел к чонло. они пили чай, разговаривали о чем-то. лэлэ смеялся, а кун смотрел на него таким теплым взглядом. цянь любил наблюдать за такой яркой улыбкой чжона. ведь даже после смерти родителей, он оставался таким же жизнерадостным, хотя, признаться, кун просыпался по ночам из-за тихих всхлипов, тогда в таких случаях старший просто ложился рядом с чжоном и обнимал его, пока тот не уснет. чонло правда очень любил старшего брата. он всегда очень заботился о младшем, помогал ему, поддерживал. он делал все для чонло, он отдавал ему всего себя, чтобы тот был счастлив. вот только… спустя время, чонло понял, что что-то не так.

***

      наступила тишина. братья посмотрели друг на друга. — кун-гэ… — да, лэлэ? — я люблю тебя. — оу, лэлэ, я тоже тебя люб- — нет, гэгэ, ты не понял. я тебя люблю не как своего брата, а как… — чжон немного притих и продолжил, — как парня, кун-гэ.       братья замолчали. они не знали как продолжить эту... тему. но все же цянь нашел что сказать и это банальное «но ведь это неправильно, так нельзя…», при этом старший сам знал, что… любит чонло как парня. однако он всячески пытался отгонять от себя такие мысли. цяню было очень тяжело заставлять себя не думать о младшем, не представлять себе как он его целует перед сном в губы, не представлять как он сидит у него на коленях и как они целуют друг друга в шею, все это было сложно. с такими мыслями кун справлялся лишь простым самоудовлетворением, однако и этого конечно было недостаточно, но он держался, чтобы чего не сотворить. иногда он вел себя странно рядом с братом, чжон часто спрашивал, все ли с ним хорошо. это было конечно не так, но старший отвечал ему немного дрожащим голосом: «да.»       кун думал что-то наподобие «он не такой больной, как я и вряд ли любит меня так, как я его, он мой брат, он в конце концов несовершеннолетний!», и тут, прямо сейчас, перед самим куном сидит его любимый братик, который на прямую сказал ему, что он любит его не как брата. чонло смотрел на него, подумав, что это была самая большая ошибка в его жизни — признаться. поэтому чжон просто встал и убежал в свою с куном комнату. цянь рванул за чонло, подумав, «какой же я идиот, зачем я сказал это?»       кун открыл дверь и увидел плачущего лэлэ. он подошел к нему, сел рядом и сжал такие хрупкие плечи брата. — малыш, прости, я… я не подумал, лэлэ, слышишь? я тебя давно очень сильно люблю, не как брата, как парня, чонло! я живу ради тебя, лэлэ, прости, я не хотел тебя ранить… — старший сильно раскаивался. чжон молчал. цянь взял за руки чонло и сжал их в своих ладонях. руки младшего были такие мягкие и миниатюрные, что легко помещались в руках куна. затем цянь положил свою ладонь на щеку лэлэ и едва слышно прошептал: — ты прощаешь меня? чонло сжал губы, опустил голову, а затем посмотрел в глаза куна и крепко обнял, повиснув на его шее: — да… старший обнял за талию лэлэ в ответ.

***

      кун посмотрел в глаза чжона, где читалось «сделай это.» цянь потянулся к губам брата и поцеловал его. наконец, ведь он так долго мечтал об этом. сначала кун делал это нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. затем он стал более настойчивым, поцелуй стал более мокрым. цянь начал спускаться ниже, перейдя на шею, слегка покусывая такую мягкую кожу. с губ младшего сорвался первый заглушенный стон. он пытался не быть слишком громким. — не сдерживайся, — прошептал цянь. чонло так любил голос старшего, а когда он говорил шепотом, это заводило лэ еще сильнее. кун опустился до ключиц, он провел языком по костяшкам, обжигая кожу своим горячим дыханием. чжон не мог не стонать, получая такое удовольствие. чонло сел прямо на куна, прижавшись всем телом к нему и положив свои ладошки на плечи старшего. цянь поглаживал такие худые и аккуратные бедра лэлэ, затем положил свои ладони на его ягодицы и сжал их. цянь делал все очень нежно, целуя каждый участок тела, покусывая шею и мочку уха. чжон начал снимать со старшего футболку. далее младший начал сам целовать в шею куна и оставлять небольшие засосы. в итоге, гэгэ не сдержался и наконец, повалил младшего на кровать. он стал срывать одежду с брата, параллельно поглаживая его хрупкую шею. кожа чонло была такая бархатная и бледная, прямо как фарфор. кун любил прикасаться к ней. лэлэ не оставался в стороне и помогал цяню освобождаться от таких ненужных в тот момент предметов гардероба.       комната наполнилась томными вздохами. — гэгэ, прошу… — о чем же?.., — ухмыляясь, спросил кун. — я н-не могу больше терпеть. прозвучал тихий смешок. куну нравилось тянуть время и смотреть, как его братец сгорает от нетерпения. старший поцеловал чонло в уголок губ, схватил его за бедра и притянул к себе. — малыш, ты точно готов? , — неуверенно спросил кун. — да., — с полной уверенностью ответил лэлэ. кун поцеловал младшего и резко вошел в него. лэлэ вскрикнул, прогнувшись дугой и оторвавшись от губ брата. — тише, тише… — успокаивал его цянь и стал водить своим холодным носом по шее, ключице, груди. сначала с уст чжона срывались громкие вскрики, тяжелые вздохи и стоны от боли., но потом он стал потихоньку привыкать и стонать от удовольствия. — г-гэгэ… н-не… — через силу начал говорить чонло, прерывая свою речь стонами и ахами. — я тебе сделал больно? , — вдруг начал волноваться цянь и замедлять темп. — н-нет… я… — пытался выдавить из себя лэлэ, — н-не останавливайся, кун-гэ! , — неожиданно крикнул чонло. цянь посмотрел на чжона. его волосы лежали на лбу слипшись из-за пота. старший смахнул их и поцеловал лэлэ в щеку, затем в губы и в шею, параллельно перемещая руки на талию.       цянь все еще двигался в чжоне медленно, пока младший не стал просить его делать это быстрее. кун начал ускорять темп, все сильнее сжимая свои ладони на талии мальчика. старший приподнял лэлэ, а тот скрестил ноги на спине цяня и, сам того не замечая, начал царапать ее своими ногтями, которые сильно впивались в кожу. кун зашипел от боли. — милый, расслабься., — обратился старший к младшему. — ох, прости, гэгэ… цянь так вдалбливал чонло в кровать, что тот не сдержался и резко перешел на громкий стон, вытягивая шею и сминая своими тонкими пальчиками простыню.       кун все еще наращивал темп(хотя казалось, куда быстрее?), чонло откинул голову назад, тяжело дыша. — кун-гэ… — пытался говорить чжон со сбитым дыханием, — мне кажется я сейчас… спустя несколько минут, оба парня наконец кончили. кун и чонло отцепились друг от друга и свалились на кровать, тяжело вздыхая. они еще немного времени лежали молча, а затем чонло отправился с душ. придя, он просто завалился на кровать. все было ужасно смято, но братьев это не волновало. им было хорошо вместе. чонло обнял куна, уткнувшись носом в его грудь. цянь поглаживал его по голове и водил своими длинными пальцами по его лопаткам и чувствовал, как чонло немного дергался от таких манипуляций, ведь он был достаточно чувствительным к прикосновениям. — я люблю тебя, лэлэ., — прошептал кун, прикрыв глаза. — я тебя тоже люблю, кун-гэ., — с улыбкой на лице ответил чонло. старший чмокнул чжона сначала в губы, а потом в нос. — спокойной ночи, мое маленькое солнце. лэлэ ничего не ответил, он просто слегка улыбнулся и уснул. кун еще немного смотрел на младшего, а затем последовал его примеру и заснул, обнимая за такую тонкую талию лэлэ.