Offended by fate

      США, вдохновенно вещавшего о курсе валют и росте доллара на бирже, никто не слушал. Все были загружены своими мыслями, что никак не были связаны с деньгами. Человеческие чувства всегда шли наперекор политике с экономикой, потому немногие желали вникать в монолог Штатов.       Россия угрюмо вертел в руке шариковую ручку, прожигая взглядом бумагу с записями. Рубль падает, евро и доллар растут. Вроде бы привычная ситуация, но отметки на странице блокнота раздражали одним своим видом.       Тяжко вздохнув, Федерация поднял глаза на Америку и принялся исподтишка рассматривать. Тот то и дело проводил ладонью по стильно уложенным блондинистым волосам, прятал под темными очками лихорадочно блестящие глаза и говорил нарочито выразительно и громко, показывая клыки. Казалось бы, ничего вульгарного в его виде не было- обыкновенные светлые джинсы и футболка впритык, но Россия прекрасно понимал значение напечатанных на ней букв, от чего становилось тошно. Ему никогда не удастся заставить любить себя и не оглядываться на других, как это делает США, позволяя снисходительному презрению проступать в каждом жесте при общении с ним.       «Он хоть иногда замолкает на секунду?»— Россия внезапно вздрогнул из-за незнакомого голоса, озвучившего мысли, — «Или когда-нибудь говорил не о себе, любимом?»       Оглянувшись через плечо, он понял, что никого кроме известных ему стран в зале больше нет. Все присутствующие разбились по парочкам, без интереса поглядывали на выступающего и перекидывались шепотками, явно на более интересные для души темы. Лишь Великобритания вместе с Германией слушали чужой треп, иногда хмурясь и черкая в тетрадях. Подавив очередную волну дрожи, Россия тоже уставился на сцену. — …Курс наших валют пока еще находится в застое, однако я считаю, что в скором времени все изменится в лучшую сторону! — важно подняв указательный палец вверх, США лучезарно улыбнулся очередной порции аплодисментов.       «Почему он вечно давит улыбку из себя? Его это не делает краше.»       РФ в очередной раз вздрогнул и судорожно оглянулся. Сердца зашлись в бешеном ритме в груди, пока взгляд метался по скучающим лицам. Это снова был он, доселе неизвестный голос. — Россия? — от испуга парень выронил ручку на стол, и та укатилась в неизвестном направлении, — Россия, ты в норме?       Лба коснулась теплая ладонь, заставляя замереть и взглянуть в глаза обеспокоенного Германии.       Сглотнув вязкую слюну, Россия кивнул: — Д-да, все нормально, не волнуйся. Просто я вчера немного устал… вот и мерещится всякое.       Усталая улыбка не заставила себя долго ждать, но немец лишь нахмурился. — Если тебе что-то покажется странным, не стесняйся говорить мне, хорошо? — Конечно.       Федерация выдохнул, когда Германия, перестав сверлить его тяжелым взглядом, отвернулся к Великобритании. Аплодисменты закончились так же быстро, как и начались, и за деревянный стенд встал Франция. А он всегда выглядел как с обложки, ничего кричащего или вульгарного. Строгие штаны и темно-синий джемпер. Немного небрежно собранные складки, добавляющие мужественности.       В голове внезапно всплыл образ красных зуавов, и Россия поспешил спрятать появившуюся улыбку. Даже папа как-то говорил: «Дурень, кто в красных штанах на войну ходит?». Впрочем, вспоминать этот промах не имеет смысла.       «Конечно не имеет, если желаешь повторить ошибки прошлого.»       Когти прошлись по лакированному дереву, заставляя рядом сидящих обратить испуганные взгляды в сторону бледного РФ. — Мне нужно отойти! — бросил русский перед тем, как с хлопком покинуть замерший зал.       Вокруг повисла гробовая тишина. — Что происходит? — Британия, первым отойдя от шока, нахмурил тонкие брови. Быстро схватив чужой блокнот, пролистал несколько страниц в поисках ответа, но перед глазами пронеслись лишь записи об экономике и политике. — Может, Федерации стало внезапно плохо из-за своей экономики, — хмыкнул США, и поспешил поправить чуть сползшие очки.       Едва сдержавшись, дабы не дать наглецу по шее, Германия шумно вздохнул и встал: — Я пойду проверю его. Мало ли.       И вышел из помещения под негромкий шепот стран.

***

      Вода холодными струйками в очередной раз стекала по нежной коже, пока Россия тяжело дышал и пытался прийти в себя, вцепившись в раковину. Ноги подкосились, заставляя парнишку сползти по стене на блестящий кафель и начать водить по лицу руками, сдерживая порывы паники.       Очень хотелось домой, где ему смогут помочь, но пока собрание не кончится, возможности укрыться в родных объятиях нет. Дай волю чувствам как вчера, неизвестно, чем бы это закончится для него. Он не желал, чтобы его разбитого видели эти высокомерные баловни судьбы.       Едва поднявшись, Россия рискнул взглянуть на свое отражение в зеркале. Волосы на затылке дыбом не стояли, но спокойным его можно было назвать с трудом. Искусанные губы то и дело открывались и закрывались, длинные ресницы подрагивали, а мешки под глазами чуть увеличились. Рассматривая свое состояние, парень не заметил, как дыхание начало сбавлять обороты, и сердца больше не пульсировали с такой силой, как раньше.       Были ли это галлюцинации, или же и вправду голос фантома, откладывать дело в дальний ящик точно не стоит.       Ополоснув лицо холодной водой еще раз, Россия стал тщательно вытираться бумажным полотенцем, приходя в себя. — Надеюсь, панику из этого не развели…- тяжело выдохнул страна, уже чувствуя кожей внимательные взгляды к своей скромной персоне. — Ну, панику ты умеешь наводить, мой милый друг, — послышался мягкий смешок со спины, заставляя инстинктивно обернуться. В проходе стоял Германия, улыбаясь, — Ты- великая Федерация, и каждое твое странное или неправильное действие будут воспринимать как угрозу для мирового сообщества. — А ты как всегда глаголишь истину, от которой хочется что плакать, что смеяться, — в тон отвечает РФ, выбрасывая промокшую бумагу в ведро, — Как давно тут стоишь? — Если честно, только зашел. Мне хотелось дать тебе немного пространства, и поэтому я не сильно спешил зайти сюда.       Щеки обожгло внезапным румянцем, и страна лишь скомкано улыбнулся. — Спасибо, мне это правда было нужно.       Ненадолго повисло молчание. — Так… что с тобой приключилось? — Германия вновь поднял глаза на собеседника, — Из-за вчерашнего? — Можно и так сказать. Одно радует- никто этим случаем мне не тыкает в лицо, — вновь схватившись за раковину, Россия уставился в никуда, — Что там на Штаты нашло- мне без разницы.       Тишина вновь начала давить на обоих, хоть и длилась лишь несколько мгновений. — Россия, скажи мне… почему ты вступился за страны Оси вчера? Я… я могу понять те причины, по которым ты защищал своего отца. По которым ты встал на сторону своей истории, — Немец осунулся и ненадолго замолчал, — Но то, как ты оправдывал Японскую Империю, а после и Третий Рейх… просто уму непостижимо. — А кто я такой, чтобы винить тех, кто пропал в отчаянии? — мягкая улыбка озарила лицо России, а глаза заблестели, — Германия, меня ведь и вправду там не было, и я совершенно ничего не знаю. Я лишь могу дать родителям право винить тех, кто убивал их народ. Но знаешь…       Пустые глаза внимательно вглядывались в лицо собеседника. — Они мне оба говорили, в каком обезумевшем состоянии нашли своих врагов. И это очень страшно. Ты ведь помнишь, что произошло с Германской Империей, а после и с Третьим Рейхом? — Р-россия, я… — Помнишь?       Трудно было забыть те последние мгновения его предшественников, раздирающих себе запястья ногтями с криками и истерическим хохотом, въедающимся в твое сознание навсегда.       Германия чуть побледнел. Сглотнув вязкую слюну, он продолжил: — Прекрасно помню. — Поэтому я не имею желания кого-либо винить в его безумии, как бы жестоко он не поступил. Ведь не известно- а вдруг и я завтра стану таким?       Тишина вновь продолжила течь, словно черный деготь. — Ладно, Россия, боюсь нам придется вернуться в зал, или они все там сейчас возьмутся за ядерные боеголовки, — тяжело выдохнул страна, продолжая прожигать взглядом опущенные тонкие плечи.       Федерация на это лишь усмехнулся и неуверенным шагом отправился с немцем обратно: — А разве США не сможет разрулить эту ситуацию? — Наш великий Америка не такой уж и всемогущий, каким может показаться.

***

      » — Забавно, что этот мальчик еще не понял, что с ним развлекаются. — Не вини его, брат. Слишком молод, слишком наивен. — Лишь бы не споткнулся. Проследите?       Клыки блеснули в золотистом свете. — Конечно.»