devastation

Пролог.

Жила была девочка. Девочке было уже девятнадцать лет и была она влюблена…

      Нет, нет. Что за херня? Девочка. Была влюблена. Нет, это не по моей части. Если влюблюсь в кого-то то обязательно скажу. Как же все бесит. Почему я должна сидеть здесь и ждать Бэкхена? Позвал меня в эту гребаную библиотеку и свалил куда-то. -Пак ЛиЕн, — этот балбес пришел. -Бен Бэкхен! Я слишком долго ждала тебя. Даже думала уйти сейчас, но раз ты пришел…       Он хитро глянул на меня, взял за руку, заставил встать и идти за ним. Вывел меня из библиотеки, посадил в свою машину, обошел ее и сел на место водителя.       Бэкхен был явно красивым парнем. Слегка заросшие волосы светло каштанового цвета. Красивый вырес глаз. Милые щечки. И слегка пухлые губы, которые он облизывал сам не осознавая этого. Да, он определенно красив. И сегодня он будет моим. -Прости, что заставил ждать меня. Просто понимаешь, вся эта суматоха с бумагами, — он посмотрел на меня и мило улыбнулся. -Да, я понимаю.       Я уставилась в окно и наблюдала как меняется пейзаж за окном. Я знаю, что он скоро улетит в Лондон и вряд-ли вернется. Но я надеюсь, что наши отношения не прекратятся. Нет мы не любим друг друга, просто симпатизируем и закрепляем сексом.       Приехав к нему на квартиру, мы сразу же начали «закреплять» наши отношения.

***

Месяц спустя. -ЛиЕна, — продолжает меня звать моя подруга МинРи, — я переживаю за тебя, может все-таки сделаешь тест? Открываю дверь ванной комнаты и смотрю на свою подругу измученными глазами. -Я уже сделала его и, — она с надеждой смотрит на меня, что я не скажу то, что ей не понравится, — я беременна. Я беременна. Это звучит как какой-то приговор. Но разве это так плохо? Подумаешь, что ты сирота и тебя только девятнадцать. Какая, блять, ирония у меня даже родителей нет, которые поругали бы меня, а потом обняли и сказали, что помогут мне справится с этим. Мир жесток, что поделать. -Мне надо позвонить ему. Он… он приедет ко мне, да? МинРи, он же приедет? Он, блять, в конце концов отец, — у меня просто началась истерика. Я действительно не знаю, что мне делать. У него же должно быть хоть чуть-чуть человечности. Но этот ублюдок просто послал меня. Пак ЛиЕн, мне не нужен этот гребаный ребенок, как и гребаная ты. Я уехал и не собираюсь возвращаться. Это уже не мои проблемы. Делай, что хочешь.

***

Два месяца спустя. Я не могла убить моего ребенка. Ходила в больницу. Посещала всякие курсы. И встретила его. Он поменял в моей скучной жизнь все. Мы просто дружили. И он навсегда останется моим лучшим другом Ким Тэхен. Я не знаю почему, но он настоятельно просил, чтобы я вышла за него. Я считала это бредом, потому что кому нужна я - малолетняя еще и беременная? Но, я знаю, что он по-настоящему полюбил и меня и ребенка. И действительно благодарна ему. И я действительно полюбила его.

***

-Ким Тэхен! -Ким Лиен! -Ну, Тэхен. Не будь такой вредной и отдай мне последний рисовый пирожок. Ты же знаешь, что я от них без ума! Я с жалостью посмотрела на своего мужа. Но он никак не хотел сдаваться, поэтому просто засунул весь пирожок в рот. Полностью. Целиком. В рот. Я знаю, что он чудаковатый, но я безумно обожаю его эту черту. Увидев это я села на диван и заплакала. Из-за беременности мои чувства слишком обострились. Но иногда это бывает в пользу. Увидев это Тэ улыбнулся своей милой квадратной улыбкой и подсел ко мне. Вытерев тыльной стороной ладони мои слезы, он поцеловал меня. Я округлила глаза, потому что в его рту еще чувствовался вкус рисового пирожка. Я быстро села на его колени и стала углублять поцелуй. От этого этот милый засранец начал смеяться. Я оторвалась от него и смотря на него поняла кое-что. Он однозначно тот кто не бросит моего ребенка одного. -Я хочу, чтобы нашего малыша звали Бан Чан, — отводя глаза сказала я ему, -а английское имя Кристофер. -Бан Чан? Бан это же фамилия, да? -он с интересом посмотрел на меня. Ким ничего не знал о моем прошлом. Слышал лишь часть. -Да, это не та фамилия, которая была у его отца, но похоже немного. Я хотела бы, чтоб у него хоть что-то было от него, — я уставилась в пол, а потом посмотрела на него, — если ты, конечно, не против, если против то дадим ему твою фамилию, — я начала махать ладошками перед его лицом. -Все в порядке. Как я могу быть против? Люблю его.

***

Шесть месяцев спустя. Рождение ребенка. Рождение моего ребенка. Господи, спасибо тебе.

***

Год спустя. — Ох, Чани, твоя мама не может так же быстро бегать как ты. Поэтому будь добр успокойся, — но этот мелкий проказник не слушал меня, —Кристофер Бан! О, остановился, неужели. Этому малышу чуть больше года, но он уже умеет ходить, а это плохо для меня. Потому что он слишком гиперактивный. Когда-то он сведет меня в могилу. Он смотрел на меня своими милыми глазками и ждал, когда я ему что-нибудь скажу, чтобы он могу продолжить носится по дому. Но не тут то было малец. Я хитрее чем ты думаешь. -Пора кушать Чани, и если ты не даешь все что на столе, я перестану любить тебя и накажу, — я грозно посмотрела на него, мы оба знали, что я не смогу наказать его, но он послушно пошел кушать.

***

Пол года спустя. -Милая, ты же знаешь тебе нельзя поднимать тяжелое, — мимо меня прошел Тэхен и забрал мои пакеты. За ним весело побежал Чан. Лишь покушать, Ей Богу. Этот мальчишка. Чану только полтора года, но он безумно умный и милый, и он каждый вечер перед сном гладит мой уже округлый живот. Он говорит, что у него будет братишка, и что мы просто обязаны назвать его Феликс ради него. Мы с Тэ, конечно же отшучиваемся отрицая, но на самом деле мне очень нравится это имя, а особенно то, что ему это имя дал мой Крис. -Что сказал врач? Как проходит беременность? -Фто скащал влаш? Как плоходит беменость? — мило повторил за ним мой сын с полным ртом еды. -Чан, я же говорила не болтай с едой во рту, и вообще откуда ты взял эти кукурузки, а?! Муж и сын переглянулись и показали указательными пальцами друг на друга. Я закатила глаза. Ей Богу, одному двадцать шесть другому почти два, а интеллект у них точно один на двоих, и двухлетний интеллект явно доминирует. Мальчишка убежал в свою комнату, чтобы я не смогла отобрать его прелесть. -Все отлично, сказал приблизительно должна родить 15 сентября. -А как назовем нашего сына, м? — Тэ всегда говорил так, он безумно гордился, что у него есть сын. Конечно он любит и Чана, безумно любит его и всегда балует, но я уверена, что то чувство, когда твоя любимая жена беременна от тебя, это афигенное чувство. Я посмотрела в его глаза, подошла к нему и нежно обняла за шею, он автоматически поставил руки мне на поясницу. - Ким Енбок. Как тебе? Он начал целовать мне шею, от чего стало до нельзя приятно. Я откинула ее назад, давая больше пространства. Господи, как же приятно. -Не целуй мою маму! Мы резко отстранились друг от друга, и засмеялась, смотря на грозного ребенка. Он оттолкнул Тэхена и обнял меня за ноги. -Как ты, мой слуга смеёшься целовать мою женщину? Кайся! -Ох, простите великий господин, такого не повториться, — сказал Тэ сдерживая смех. Я так люблю эту беззаботность.

***

Несколькими часами ранее, в кабинете врача. -Ким Лиен, Вам категорически нельзя рожать. Выживите либо Вы, либо Ваш ребенок. И скорее всего это будет не Вы. Вы же знали, что не выдержите вторую беременность, знали свою болезнь, так почему все это…? Господин Пак смотрел на меня с грустными глазами. Действительно, я все это знала, но я не жалею. Я знаю как Тэхен хотел ребенка, и я хочу подарить ему его за все то, что он сделал для меня. За то, что помог забыть прошлое недоотношения. За то, что взял меня к себе хоть я и была несовершеннолетней, он не побоялся осуждения со стороны общества и своих родителей. За то, что воспитывает и любит моего ребенка, хотя не обязан. Как я могла не оплатить ему, родив ему именно его ребенка? Он должен ощутить это счастье, эту радость. И я знаю, что, возможно, это выглядит эгоистично с моей стороны, ведь получается я оставляю его одного с двумя детьми, но я считаю, что делаю правильно. С моих глаз текут слезы, я поднимаю глаза на доктора и говорю: -Господин Пак, я знаю, что делаю. Только, пожалуйста, не говорите Тэхену, он с ума сойдёт. -Лиен, я не знаю, что ты задумала, но… я не буду мешать.

***

Глубокая ночь. Тэхен с Чаном уснули давно. А я… тварь. Как я могла так поступить с ними? Зажимают рукой рот, чтобы не было слышно моих всхлипов. Тэхен, ему придётся так много трудностей пережить из-за меня… А Крис? Господи, мой маленький мальчик. Он же совсем маленький, ему будет так тяжело без меня. Им троим. Чувствую как Феликс пинает меня, провожу рукой по тому месту. Енбок, прости меня, за то, что ты вообще не почувствуешь моей любви, но знай я люблю тебя и всегда буду любить. Начало светать…

Ранее утро 15-го сентября.

***

Тэхен, мой милый Тэтэ. Я знаю, ты сейчас плачешь. Ты наверняка не ожидал увидеть это письмо. Но я должна была его написать. Я люблю тебя безумно, сильнее моей любви к вам троим ничего нет в этом мире. Я и очень благодарна за то, что ты сделал за меня. За все. Я уверена ты будешь отличным отцом наших детей. И ты должен жить дальше, если даже не ради меня, то ради них. Ты должен найти хорошую жену, лучше меня, конечно, никого не будет, но все же. Хихи, прости. Я хочу чтобы вы уехали, не знаю куда, но главное уехали, да хоть в Австралию. Вы должны начать жить хорошо и без меня. Но знай я всегда буду любить вас больше чем вчера, но меньше чем завтра. Навсегда, твоя Лиен.

***

-Пап? А где мама? - глаза мальчика были наполнены слезами. -Неважно где она, а важно, что она нас любит. Больше чем вчера, но меньше чем завтра. Да? - парень посмотрел на своего сына, и когда тот кивнул, улыбнулся. -Так, малыш, иди спать, - переводит взгляд на настенные часы, - уже поздно. -Хорошо. Тэхен проходит на кухню садится за стол и бесшумно начинает плакать. Опускает голову на стол и кричит в душе. Он понятия не имеет как ему быть. Его любимая покинула его ничего не сказав. Оставила одного с двумя детьми. Он же не сможет заменить им мать. Материнская любовь, она такая особенная. И как ему быть? Если бы он знал обо всем сначала, то... нет, он не смог бы убить ребенка, родившегося в любви. Он был так слеп. И так влюблённые в неё. Ему так плохо. Больно. Успокоившись идёт в спальню. Смотрит на детскую кроватку и смотрит на недавно рождённого ребёнка. Тот смотрит на отца и внезапно начинает плакать. -Черт, ты наверное кушать хочешь. И бежит на кухню делать смесь. Детский плач усиливается. -Эй, крошка, потерпи. Черт. В спешке читает инструкцию. -Вскипятить воду. -Промыть бутылку. Детский плач такой громкий, что режет слух. Пока кипятится вода бежит к ребенку, чтобы успокоить. -Тише. Сейчас разбудить своего старшего брата. Снова бежит на кухню. Роняет кастрюлю с горячей водой. Обжигается. Материться. -Проверить температуру на руке, - смотрит на бутылку с готовой уже смесью, - и как я это должен сделать? Пытается выдавить немного на руку. -Нормально. Бежит в спальню к кроватке ребенка. -Все, все, мой маленький. Вот тебе кушать. Вкусно правда? Молодой папа садится на кресло с младенцем на руках придерживая бутылку. Откидывает голову. Он устал. Он выжить морально. На асфальте мелом ты рисуешь лето Ласковое море трогаешь ладонью Воду, воздух, время, то, чего не знаешь И беспечной птицей в небо улетаешь Отец кружится с младенцем на руках по солнечной квартире, рядом скачет мальчик двух лет. Тополиный пух, жара, июль Ночи такие звездные Ты пойми, что первый поцелуй Это потому что тебя папа любит... Мальчик четырех лет катается на велосипеде весело хохоча, за ним бежит его двухлетний братишка восхищаясь старшим. А в дали их на камеру снимает отец с широкой улыбкой. Тополиный пух, жара, июль Ветер уносит в небо Только ты не веришь никому. Ждешь ты только снега, снега, снега... Мужчина вешает на стену фото. Последнее семейное фото. Он обнимает свою беременную жену, мальчик широко улыбается на камеру и стоит по середине. Единственное их семейное фото в полном составе. Ты ладони к небу, а то просто к сердцу Где найти бы к счастью маленькую дверцу Далеко-далеко парус уплывает В этой жизни счастья мало не бывает Мальчик десяти лет показывает, восьмилетнему как решить задачу по математике. Пока отец готовит им завтрак. Тополиный пух, жара, июль Ночи такие звездные Ты пойми, что первый поцелуй Это потому что тебя папа любит... Парень шестнадцать лет учит правильно серфить своего братишка. У того не совсем хорошо получается, но старший лишь улыбается и хлопает того по плечу в знак поддержки. Мужчина средних лет смотрит на них глазами полными любви. Тополиный пух, жара, июль Ветер уносит в небо Только ты не веришь никому. Ждешь ты только снега, снега, снега... Шестнадцать лет после смерти Ким Лиен.