Неофобия

Крис не боится темноты. До тех самых пор, пока темнота не разрастается до размеров целого мира и не обступает со всех сторон его, незваного гостя, случайно оказавшегося… Где? Этим вопросом задаётся даже Сьюзи, для которой никогда ранее не существовало ни сомнений, ни раздумий: идти – вперёд; страх – гнать прочь; преграду – рушить до основания; врага – не подпускать ни на шаг. И в тот миг, когда каменная, непрошибаемая, холодная Сьюзи меняется в лице, рвано дёргая взглядом, и едва заметно вздрагивает – «Только отсюда – это… откуда?», – Крис с ужасом осознаёт, что тьма коснулась её. Легко, будто пробуя на прочность. Зубы Сьюзи вновь стискиваются. Шаги грохочут по тропинке. Не сломала, конечно. Только… Крис всматривается, безуспешно пытаясь понять, что же в ней не так. Долго-долго перебирает варианты: нет, не взгляд, не походка, не голос, не дыхание – хоть оно и звучит непривычно громко, мерными надрезами испещряя висящий повсюду полог тишины, – не жесты и не в… Волосы! Крис всматривается. Волосы у неё ярко-лиловые – будто бы тьма этого жуткого места тонким хоботком впилась в них и разом высосала из ничего не подозревающей Сьюзи частичку себя, превратив её саму в аляповатый светильник. Или, скорее, маяк. Найти однажды и не потерять вовек. Тьма сгущается. Крис щурится ей в ответ – не смотри в мои глаза, не пытайся разглядеть страх, не пытайся себя найти, ибо ты мне не родня и не ровня… Страх вырывается из груди с каждым выдохом. Я не боюсь тебя. Я боюсь не тебя. Каждый шаг даётся с трудом. Волосы лезут в глаза назойливыми чёрными лезвиями, и впервые в жизни Крис жалеет о том, что позволил чёлке отрасти так низко. Это всего лишь тень. Это тень. Они по-прежнему каштановые; вот выйдем на свет – и убедимся… Одну из прядей не отбросить и не сдуть. Крис медленно тянется рукой ко лбу, но тут же отдёргивает – Сьюзи окликает его, и приходится бежать, забыв про причёску. Какая, к чёрту, разница, если она всё равно растреплется так, как угодно только ей?.. – Что замок делает внутри подсобки? – хмурится Сьюзи, оглядываясь по сторонам, и Крис вновь замирает на месте, не успев сделать выдох. Подсобка. Они со Сьюзи шли в подсобку за мелом. Альфис нужен мел, чтобы начать урок, но здесь нет ни мела, ни Альфис, ни школы, ни даже родного города. На Сьюзи нет ни привычного тёмно-синего пиджака, ни вечно мятой футболки, ни рваных джинсов. СЬЮЗИ, ТЫ ЛИ ЭТО? СЬЮЗИ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИСЬ. Тело Криса бьёт мелкая дрожь. Руки мёрзнут, волосы больше не лезут в глаза, ноги стоят на месте и отказываются нести его куда угодно – кажется, будь впереди не замок, а собственный дом, они бы даже тогда не сдвинулись с места, будто бы кто-то приклеил их к земле. – Добро пожаловать, герои. С ними говорит Тьма. На второй взгляд – некто, с этой тьмой слитый воедино; ею же укрытый от посторонних глаз. На третий взгляд Крису удаётся разглядеть плащ. Некто в плаще зовёт себя Принцем из Тьмы, а его и Сьюзи – Воинами Дельты, героями, пришедшими со Светлой стороны, чтобы восстановить равновесие двух миров. Крис хочет усомниться в его словах, но мир снова оказывается против: принца сбивает с ног горящий велосипед. Владелец велосипеда не похож ни на монстра, ни на человека, и по спине Криса вновь бегут мурашки. Это чувство губит на корню страх предстоящей битвы – которая, впрочем, так и не начинается: странное создание детским голосом почти сразу после вызова на бой покидает замок – и с остервенением бьётся сердечным ритмом в грудной клетке. Следом гаснет и лиловый маяк. Сьюзи уходит, едва обнадёживая Криса знакомым (и почти родным) «чудила!». Страх почему-то сворачивается внизу живота уставшим змеем. Крис смотрит на Ралсея – его широко распахнутые глаза нежно блестят с чёрной пушистой мордочки, а по стёклам очков иногда пробегают блики – и практически уговаривает себя ему доверять. – Попробуй обнять манекен! – просит Ралсей, и его голос успокаивает. Так, что Крис смелеет окончательно и делает шаг… не к аккуратной кукле, а к нему самому и заключает в крепкие уверенные объятия. Тепло. Ралсей смущается и сбивчиво просит обнять всё-таки манекен, но Крис вновь тянется к нему, клятвенно обещая себе когда-нибудь извиниться за то, что не слушал и не внимал просьбам. Крис хочет доверять, Крис хочет верить, Крис хотя бы раз в жизни хочет стать… Героем? Ралсей с надеждой в глазах протягивает ему огромную книгу. Сам, говорит, написал справочник специально для них со Сьюзи – там о Тёмном мире всё, что только они захотели бы узнать; всё и, наверное, самую чуточку побольше. Крис впервые за всё время, проведённое в этом жутком – жутком-тёмном-поглощающем – месте искренне улыбается и протягивает руки. Руки. Пальцы, не ушибленные, не испачканные, не придавленные. Сине-фиолетовые. Будто бы сама Тьма приросла к его коже… ИЗМЕНИВ ЕГО. ИСКАЗИВ ЕГО. ИЗВРАТИВ ЕГО. Книга глухо стукается о пол. – …ты, кажется, его уронил! – взволнованно произносит Ралсей, возвращая Крису справочник. Нет. Ни за что. Это не мои руки! Это не моя кожа! ЭТО НЕ МОЁ ТЕЛО! ВЕРНИТЕ МЕНЯ! ВЕРНИТЕ!.. ВЕРНИ… Прости, Ралсей. Прости, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть. Я не хотел его бросать. Прости. Пойми. Я боюсь перемен. Мне страшно, Ралсей. Мне страшно.