Глава 1
10 января 2019 г., 05:06
Забрав посылку у курьера, Тревор быстро закрыл дверь и заскочил в свою комнату, прижимая небольшую, но довольно увесистую коробку к груди. Оказавшись у себя, он замер на некоторое время, прислушиваясь к царящим в квартире звукам. Прикрыв глаза и поняв, что бабушка крепко спит и приход курьера ее не разбудил, Тревор расслабился.
Подойдя к кровати, он кинул на нее коробку и, взяв ножницы, присел перед ней, начав распаковывать. Он так давно ждал, когда же придет его заказ и уже хотел написать отправителю и поругаться с ним, но курьер пришел как раз вовремя.
В нетерпении Тревор разрывал скотч и обертку, стараясь прорваться к желанному. И вот он наконец-то увидел ткань нежного персикового цвета, с еле различимыми рисунками больших белых пионов.
Это платье он приметил уже давно. Чуть выше колена, приталенное и с пышной юбкой, с большим белым кожаным ремнем, мягкой тканью, слегка оголенными плечами и белым рюшем сверху и на подоле. Тревор экономил на всем, лишь бы заполучить его и пополнить свою коллекцию.
Осторожно подхватив платье, Тревор медленно вытянул его из коробки и разложил на коленях. Ткань одарила его приятной мягкой прохладой, и он улыбнулся, проведя по платью ладонью.
Все началось, когда Тревору было пятнадцать и его, на тот момент, лучшая подруга – Салли решила ради веселья устроить вечер с переодеванием. Ее родителей не было дома, а Тревор просто пришел к ней в гости, чтобы как обычно посидеть вместе, посмотреть какой-нибудь фильм и съесть заказанную пиццу. В фильме мужчина переодевался женщиной и как только Салли увидела это, то тут же решила применить подобное к Тревору. Сначала он противился, был сконфужен и не понимал энтузиазма подруги, но когда она достала одно из своих платьев, где-то внутри Тревора возрос интерес. Он все еще показывал свое нежелание делать это, но внутри был готов и с нетерпением ожидал, когда платье окажется на нем.
Салли тогда подхватила Тревора, отвела его к двери ванной, отдала ему платье и впихнула внутрь, весело смеясь и подбадривая. Оставшись наедине с этим черным облегающим платьем, еле прикрывающим бедра, Тревор некоторое время рассматривал его, затем вздохнул и начал переодеваться.
Ему понравилось. Стоя перед небольшим зеркалом над раковиной, приподнимаясь на цыпочках, чтобы разглядеть себя получше, Тревор приглаживал платье руками и вертелся из стороны в сторону. Он выглядел странно, несуразно и слегка комично.
Когда Салли увидела его, то сначала замерла на пороге, осматривая Тревора с ног до головы, пока тот стыдливо отводил глаза и прикрывал руками выпирающий бугорок в районе паха, а затем расплылась в широкой улыбке. Подскочив к Тревору, она рывком притянула его к себе, поправляя платье и радостно все комментируя, но как только она опустила глаза на его ноги, то тут же рассмеялась. Они не были такими же гладкими, как у девушки, из-за чего все это и выглядело таким комичным.
После того, как Салли заставила Тревора надеть еще и колготки, она усадила его на пол перед собой и начала красить. Нанесение макияжа показалось Тревору настоящей пыткой, но он все выдержал, потому что ему было интересно, что же из этого получится.
Вскоре он стоял перед большим зеркалом и рассматривал себя. Салли стояла у него за спиной, с довольной улыбкой и неизменными комментариями. Из них Тревор вынес все, что ему было нужно: какой цвет ему бы подошел, какой фасон одежды, длина, даже высота каблука и косметика. Он слушал ее вполуха, но все запоминал.
После этого дня Тревор долго не мог выкинуть из головы произошедшее. Это стало переломным моментом в его жизни, его мировоззрении, желаниях. Тревор долго боролся с самим собой, со внезапно возникшей тягой к запретному. Ему хотелось вновь надеть платье, накраситься, иметь длинные волосы.
Тревор слегка отрастил волосы, до той длины, что позволяла ему спокойно находиться дома, в компании матери, бабушки и стершего брата, и не привлекать ненужного внимания или вопросов. Хоть это и не помогло ему от некоторых издевок в школе. Затем, когда его брат – Дилан, уехал в другой город и поступил в университет, Тревор наконец-то решился.
Свое первое платье он купил в небольшом магазинчике на краю города, потратив на это минимум денег и максимум нервов. Сначала Тревор закупался в неприметных маленьких магазинчиках, где всем было плевать для кого именно он покупал женскую одежду. Продавцы хотели скорее от него избавиться и заниматься дальше своими делами, и уж точно не рассуждать о морали. Он никогда не мерил платья в этих магазинах, лишь прикидывал как они будут на нем сидеть, из-за чего пару раз ошибался с размером или же платья просто отвратительно на нем сидели. Когда он выучил свои ошибки и открыл для себя интернет магазины, ему стало намного проще. В тайне от матери он открыл счет в банке и все свои карманные деньги хранил там, что позволяло без проблем решать вопрос с оплатой заказов.
Тревор переодевался только дома, когда точно знал, что никто не зайдет к нему и не застанет за постыдным делом. Никогда он не рисковал выйти в женской одежде из дома и всегда проверял не оставил ли случайно на себе макияж или лак, не оказалась ли какая-нибудь вещь в его портфеле и стирал их тайно, на руках, раскладывая на батарее, что закрывало изголовье кровати.
Когда Тревор поступил в университет, мать подарила ему фотоаппарат, а брат некоторую сумму денег на личные расходы. После этого Тревор впервые ощутил уверенность. Каждый раз, когда он переодевался, он чувствовал себя спокойно и решительно. Он словно становился кем-то совершенно другим. Не обычным серым парнем, а довольно симпатичной девушкой в милых нарядах.
С одной стороны, Тревор понимал, насколько все это неправильно, что так не должно быть, что, если кто-то из родных узнает об этом, он просто не сможет это пережить. Но желание стать кем-то другим, кем-то красивым и желанным было сильнее.
Получив фотоаппарат, Тревор долгое время решался и все же создал страницу в интернете, куда скидывал свои фотографии в образе девушки. Он взял себе псевдоним Никки.
Когда Тревор переодевался, он всегда сначала надевал какое-нибудь красивое белье, затем чулки на ноги, что он давно уже начал брить, платье и парик, приобретенный не так давно, и становился Никки. Милой девушкой, которая рассказывала в своем блоге о своей жизни, которую Тревор конечно же придумывал, а точнее просто приукрашивал то, что случалось с ним самим.
Постепенно у Никки появились поклонники. Было несколько извращенцев, что писали гадости и пошлости, но были и люди, что говорили Никки комплименты, оценивая ее вкус в одежде, просили показать лицо, рассказать о себе больше, кто-то даже хотел встретиться. Тревора пугали именно эти люди. Стоило ему только снять одежду, как он думал о том, что кто-то может узнать его, просто подойти на улице и спросить, а не он ли та самая Никки, облить грязью и назвать извращенцем.
Тревора пугало, что если он расскажет, что на самом деле Никки — это парень, его возненавидят. Он не боялся потерять свою «популярность» у этих людей, он просто не хотел, чтобы его ненавидели.
Тревор слегка улыбнулся, уже представляя себе, как сегодня ночью наденет свое новое платье, как будет прихорашиваться, сделает несколько фотографий и поделится своим приобретением в блоге. Тревору не терпелось поскорее преобразиться в Никки, но ему нужно было собираться в университет. Вздохнув, он быстро убрал платье и вышел из комнаты, заглянув в комнату бабушки. Та тихо похрапывала, отвернувшись к стене и укутавшись в одеяло.
Прикрыв дверь, Тревор сходил на кухню, приготовил все необходимые лекарства, налил воды и вернулся в комнату бабушки, тихо поставив все на тумбочку. Заведя будильник на необходимое время для принятия лекарств, он вышел, подхватил сумку и покинул квартиру, направившись к остановке.
В ушах Тревора играла легкая и веселая музыка, подбадривающая его. Добравшись до университета, он зашел в аудиторию и сел рядом со своей подругой, единственной из всей их группы с кем он подружился. Мэгги была тихой и отстраненной, с весьма специфичным вкусом в музыке и одежде. Вся ее жизнь словно была окутана мрачной и темной аурой, да и сама она всегда выглядела такой, никого к себе особо не подпуская. Но Тревору каким-то образом удалось подружиться с ней, найти общий язык и теперь они ходили вместе, составляя компанию друг другу во время скучных лекций и перерывов.
— Привет,- поприветствовал Тревор девушку, что клевала носом, со скучающим видом смотря в окно. Медленно повернув голову, она кивнула ему и зевнула.— Не выспалась?
— Работала,— только и ответила Мэгги, вновь зевнув и не выдержав, положила голову на парту, закрыв глаза. Тревор еле заметно кивнул, оставив ее в покое.
Мэгги работала в баре и постоянно не высыпалась, но почти никогда не пропускала занятия в университете, лишь изредка, когда сил на простое движение у нее уже не оставалось и приходя домой, она лишь отправляла сообщение Тревору, что ему придется записывать все и подробно.
Всего за пару месяцев они стали близкими друзьями, что доверяли друг другу все тайны и постыдные истории. Лишь одно Тревор утаил от Мэгги, самое главное — свою тайну о Никки. Он просто не мог рассказать ей, боясь лишиться единственного друга. Больше их у Тревора не было. Лишь те люди, что поддерживали его в интернете, но он понимал разницу. Им он бы никогда не стал рассказывать то, что обсуждал с Мэгги, не смог бы позвонить среди ночи, когда бабушке в очередной раз становилось плохо и слышать утешения в ответ. Потому что там его знали под другим именем и личностью.
Во время обеда Мэгги все же решила пропустить две последние лекции и ушла домой отсыпаться, а Тревор пошел в столовую. Надев наушники, он сидел возле окна, меланхолично жуя свой обед и слушая музыку.
Тревор не сразу заметил, как кто-то подсел к нему, и когда тень промелькнула сбоку, он дернулся, повернувшись.
Рядом с ним стоял высокий парень, старше него на пару лет. Короткие черные волосы парня были слегка растрепаны, а зеленые глаза смотрели на Тревора с любопытством и дружелюбием. Его губы приоткрылись, и он что-то сказал, но из-за музыки Тревор его не услышал. Медленно вытащив один наушник, он приподнял бровь, ожидая, когда парень повторит сказанное.
Никто никогда не подходил к Тревору, только пара одногруппников, когда им было что-то нужно, а старшие и вовсе не обращали на него внимания, поэтому он был насторожен в компании незнакомца, не понимая, что могло ему понадобиться.
— Привет,— повторил парень и улыбнулся. Тревор неуверенно кивнул, метнув взгляд в сторону и осмотрев сидящих поблизости. Некоторые с интересом смотрели в их сторону, остальные же не обращали никакого внимания, занимаясь своими делами. Вернув взгляд к незнакомцу, Тревор убрал плеер, внимательно наблюдая за ним.— Я Филипп, можно просто Фил. А тебя как зовут?
— Тревор,— тихо ответил парень и пожал протянутую ему руку.
— Приятно познакомиться. Не против, если я сяду с тобой?
Вновь посмотрев по сторонам, Тревор заметил, что свободных мест почти не было. Или одно-два места в шумной компании, или же за столом учащихся ребят, что разложили на нем свои учебники и тетради и явно не были бы рады делиться местом. Еле заметно вздохнув и прикрыв глаза, Тревор качнул головой, вновь принимаясь за еду, уткнувшись в тарелку и стараясь не смотреть на нового знакомого.
Получив согласие, Филипп широко улыбнулся и тут же устроился напротив, поставив на стол поднос с едой и устраиваясь поудобнее.
— Я довольно часто вижу тебя здесь,— продолжил говорить Филипп, принимаясь за еду. Он неотрывно смотрел на Тревора и это его смущало. Он не привык к такому проявлению внимания к себе в обычной жизни, только в интернете. Подняв на Филиппа глаза, Тревор старался рассмотреть ложь или издевку, но ничего из этого там не было. Тот был дружелюбен и выглядел на самом деле заинтересованным. И пока Тревор старался разгадать эту задачу, Филипп продолжал.— Ты чаще всего сидишь один, но порой со своей подругой, вечно сонной и как будто всем недовольной.
Филипп беззлобно рассмеялся, а Тревор не смог сдержать улыбки. Более точного описания Мэгги дать было невозможно. Филипп был прав, его подруга всегда была именно такой: сонной, раздраженной и недовольной всем, что ее окружало. Порой Тревор удивлялся, как она вообще терпела его присутствие рядом, но постепенно он понял, что каждому человеку так или иначе нужен кто-то, с кем можно было бы поговорить. Как им обоим.
— Да, она немного мрачная, но хорошая подруга,— тихо сказал Тревор, отставив пустую тарелку и притянув к себе кружку с теплым чаем. Обхватив его руками, он откинулся на спинку стула, позволив себе немного расслабиться в присутствии этого странного парня.
— Понятно,— Филипп слегка кивнул, все так же с улыбкой, после чего молча продолжил есть. Поняв, что это конец разговора, Тревор перевел взгляд к окну, смотря на улицу.
Под окнами столовой располагался небольшой двор, с множеством лавочек, деревьев и поляной. Везде были студенты, кто-то собрался небольшой компанией и стоял на перекуре, весело что-то обсуждая, кто-то просто отдыхал, просматривал лекции или собирался уже уходить домой. Вздохнув, Тревор даже позавидовал им. Ему еще нужно было отсидеть две лекции и семинар, после чего он наконец-то сможет попасть домой, но и там его ждали дела. Уход за бабушкой, ужин и два реферата, написание которых он итак уже откладывал слишком долго.
Тревор не мог дождаться, когда наконец наденет свое новое платье. Он так давно мечтал о нем, так долго копил деньги, экономя на всем и чувствуя неимоверный стыд перед матерью. Если бы она только знала, на что ее сын тратит деньги, что она давала ему каждую неделю на карманные расходы.
Если бы Тревор мог, он бы уже давно съехал с квартиры и нашел себе работу, но он просто не мог оставить бабушку и тем более бросить все заботы на мать. Та итак работала до изнеможения, получая неплохие деньги, но тратя на это слишком много времени и сил, поэтому Тревор обязан был помогать ей.
— Кстати, ты ведь учишься на программиста?— внезапно подал голос Филипп, от чего Тревор вздрогнул, окунувшись в свои мысли так, что уже и забыл о присутствии парня. Посмотрев на него слегка потерянно, он моргнул пару раз, после чего неуверенно кивнул.— Я знаю нескольких парней с курса постарше, что тоже проходили ту же программу. Если хочешь, могу вас свести, думаю у них остались записи.
— Откуда ты знаешь, что я учусь на программиста?— Тревор чувствовал уже не просто удивление по отношению к Филиппу, но и страх. Этот парень уж слишком много знал о нем, словно следил, да и его желания помочь казались весьма подозрительными.
— Просто видел тебя пару раз, ты учишься с парой моих знакомых,— как ни в чем не бывало ответил Филипп, примирительно улыбнувшись.
— Ясно,— тихо сказал Тревор, отведя от него взгляд. Они оба замолчали и больше не говорили. Тревор смотрел в окно, а Филипп продолжал есть. Вокруг все шумели, голоса и смех переполняли помещение, окружая Тревора со всех сторон и словно укутывая в одеяло. Это слегка раздражало его слух, но он все равно чувствовал спокойствие. Он давно научился абстрагироваться от окружающих людей, не обращая на их косые взгляды, а порой и обидные слова никакого внимания.
Еще в школе Тревор часто сталкивался с этим. Он всегда был довольно молчаливым и сдержанным, просто стесняясь открываться другим людям, но другие принимали это иначе. Нередко его одноклассники обзывали его, случалось и так, что применяли к нему насилие, но дело никогда не заходило дальше пары толчков и издевок. Тогда он и научился пропускать все мимо себя, внешне всегда оставаясь спокойным и сливая обращенную в его сторону грубость с общим шумом, переживая все внутри. Но он никогда не зацикливался на этом. Он итак все о себе знал, знал даже больше, чем они могли бы себе представить, и им не было смысла говорить об этом.
Вздохнув, Тревор допил свой чай и встал, накинув сумку на плечо и подхватив поднос. Филипп встрепенулся, посмотрев на него, и улыбнулся.
— Приятно было с тобой познакомиться, Тревор. Еще увидимся,— махнув ему рукой, он дождался, когда парень неуверенно кивнет ему на прощание и опустил взгляд к тарелке. Отвернувшись, Тревор поставил поднос к остальным и поправив сумку, направился в сторону выхода.
— Эй, Фил!- раздался веселый голос какого-то парня, и Тревор вздрогнул от неожиданности. В общей массе звуков и голосов эти слова оказались такими громкими и четкими. Замерев на месте, Тревор обернулся, посмотрев в сторону столика, за которым недавно сидел.
К Филиппу подошло несколько парней, что весело смеялись и приветствовали его. Тот встретил их с радостной и широкой улыбкой, пожимая каждому из них руку и поддерживая общий дружеский смех.
Тревор смотрел на них и видел обычных студентов, простых парней, что жили своей размеренной, наполненной разными чувствами и переживаниями жизнью. Они проживали свою настоящую жизнь, открыто показывая себя и свои желания, чувства, эмоции. Тогда как Тревор жил скрытно и неприметно. Прикрыв глаза, он хотел было отвернуться, но встретился взглядом с одним из парней, что сидели возле Филиппа. На его лице сначала промелькнуло удивление, а затем он усмехнулся, повернувшись к Филиппу и что-то сказав ему. Тот вздернул брови и повернулся в сторону Тревора, но тот успел отвернуться вовремя, чтобы не встречаться с ним взглядом.
Даже здесь были такие же люди, что и в школе. Вздохнув, Тревор надел наушники и пошел дальше, стараясь не думать об этом. Тревор не сомневался, что этот парень непременно скажет что-то Филиппу и тот больше к нему не подойдет. Он уже сталкивался с подобным, так что больше это его не задевало и не расстраивало. Ему хватало тех, кто уже был рядом. Его семья, Молли и Никки, что стала его главным спасением.
Отсидев оставшееся время в университете, Тревор поспешил домой. Пока он шел к остановке, роясь в сумке в поисках плеера, он налетел на какого-то парня и коротко извинившись, бросил на него взгляд. Тот осмотрел его с ног до головы пренебрежительным взглядом и цыкнул, что-то пробубнив себе под нос и обойдя его. Тревор проводил его взглядом, остановившись на месте на пару секунд, а затем пошел дальше.
Дома Тревор ухаживал за бабушкой, составляя ей компанию в просмотре ее любимых сериалов, попутно печатая рефераты. Они смеялись, обсуждали героев и их действия. Тревор любил проводить так время с бабушкой. Она была для него самым дорогим человеком. С самого детства он проводил с ней все свое время, был воспитан ей и любим. Она конечно же любила и его брата, но тот был сорванцом, общительным и компанейским парнем, у него было достаточно друзей, с которыми он проводил свое свободное время. Тревор же был слишком застенчив и время проведенное с бабушкой давало ему больше счастья, нежели прогулки с немногочисленными приятелями. Она всегда могла успокоить его, поддержать, выслушать и никогда ни в чем не судила.
Но Тревор знал: если она только узнает о его секрете, о Никки, он лишится единственного человека, что понимал его как никто другой. Тревор страшился этого больше всего. Даже страх того, что его мать или брат, или кто-либо другой узнает о его секрете не вызывал в нем столько переживаний. Но он делал все осторожно, никогда не оставляя никаких зацепок, чтобы кто-то понял.
Замерев над клавиатурой, Тревор подумал, а не из-за этого ли Филипп подошел к нему? Не догадался ли он? Может быть он видел фотографии и как-то узнал его?
Тревор почувствовал, как его охватила паника. Сердце забилось в груди и руки затряслись. Все его тело облепил жар. Если Филипп решил поиздеваться над ним, если решил прощупать почву, а потом рассказать всем и посмеяться, то Тревор это сможет стерпеть. Но если это дойдет до его родных, если вдруг об этом узнает его бабушка, он просто не выдержит.
Сжавшись на кресле, Тревор почувствовал, как зажгло глаза. Он придвинул ноутбук поближе, чтобы скрыть это от бабушки, но та была вся в сериале, даже не смотря на внука и не замечая резкой перемены его настроения.
«Нет, нет, нет, пожалуйста»,— взмолился про себя Тревор, хаотично бегая глазами по экрану ноутбука и стараясь отогнать слезы.— «Только не это, умоляю».
Трясясь от страха, Тревор сжимал руки в кулаки, стараясь успокоиться как можно быстрее. Он не хотел волновать бабушку раньше времени. Она обязательно начнет расспрашивать его о случившемся, а он может не сдержаться и просто высказать все.
Постепенно Тревор смог успокоиться, и бабушка ничего не заметила. Когда она задремала, Тревор убавил громкость у телевизора и укрыл ее пледом. Собрав свои вещи, он ушел к себе в комнату и расположившись за столом, продолжил свою работу. Он старался сосредоточиться на написании последнего реферата, уже подходя к концу, но слова никак не складывались, а в голову так и лез образ Филиппа.
Тревор никак не мог связать его доброжелательные глаза и свои мысли о нем. Этот парень не выглядел как задира, а их Тревор повидал не мало.
— Или же, он отличный актер,— устало прошептал Тревор, откинув голову назад и закрыв глаза. Расслабившись всем телом, он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, очищая голову от ненужных мыслей, что лишь сильнее загоняли его.
Просидев так некоторое время, Тревор открыл глаза и выпрямился. Размяв шею и спину, он склонился над ноутбуком и начал печатать, стараясь закончить как можно быстрее и приняться за ужин, после чего он наконец-то сможет потратить свое свободное время на Никки.
-
В квартире стояла тишина и полумрак, пока в комнате Тревора горела настольная лампа. Сидя перед зеркалом, он старательно наносил макияж, прислушиваясь к каждому шороху в квартире. Бабушка уже давно спала, мать пришла пару часов назад, поужинала и отправилась к себе, но и она легла спать. Тревор в нетерпении наносил макияж, желая как можно скорее надеть свое новое платье. Постепенно, с нанесением все нового слоя макияжа, он преображался в совершенно другого человека. На его место вставала Никки. Кокетливая милая девушка, слегка стеснительная, но игривая. Теперь уже она в предвкушении красилась, посматривая в зеркало за свою спину, где на кровати было расстелено платье. На ее лице играла легкая улыбка, а глаза горели задором. Тревор уступил ей место, просто наслаждаясь получаемыми ощущениями словно со стороны. У него не было раздвоения личности, как можно было бы подумать, он не слышал голоса Никки, не проваливался в небытие, чтобы уступить ей место и дать жить своей жизнь, он все понимал, осознавал и отдавал отчет в каждом своем движении, мысли и вздохе. Все это было для него как маска, за которой он настоящий скрывался, примеряя личину кого-то другого. Кого-то более живого, интересного, веселого. Наконец-то закончив с макияжем, Тревор осмотрел себя со всех сторон в зеркале и не найдя никаких изъянов, резво встал, подходя к платью. Рядом с ним лежало чистое белье, чулки и парик. Одевшись, Тревор стоял перед зеркалом, поправляя парик, ремешок и разглаживая подол платья. Он был доволен. Платье село на него идеально и цвет прекрасно сочетался с его париком и голубыми глазами. Немного покрутившись, Тревор решил связать волосы в легкий хвост сбоку. Длинные светлые волосы парика легки волной на его плечо и грудь. Улыбнувшись своему отражению, Тревор почувствовал настоящую радость, какой не было, когда он смотрел на себя обычного. Развернувшись на носках, Тревор подошел к фотоаппарату и начал фотографироваться. Он всегда скрывал свое лицо, лишь изредка делая фотографии с улыбкой. Легкой, нежной и слегка игривой. Обычно он всегда показывал именно платья, но даже так, он не мог обойти стороной макияж. Это стало необходимым элементом в его перевоплощении. Пусть никто этого не видел, Тревору это было необходимо для самого себя. Без этого, Никки не была бы целостной. Это был бы лишь несуразный Тревор, напяливший на себя платье и парик. Сделав несколько фотографий, он сел за стол и принялся выбирать самые удачные, обрабатывая их и подправляя. Скинув все в свой блог, Тревор решил описать свой день и покупку. Он всегда приукрашивал действительность, беря за основу лишь малую часть своей настоящей жизни. Немного подумав, он решил написать и про Филиппа. Конечно же изменив его имя и не став вдаваться в подробное описание его внешности, он просто написал, что познакомился сегодня с парнем, что тот был весьма мил и дружелюбен, и что Никки надеется на продолжение их общения. Сам же Тревор на это не рассчитывал. Он понимал, что это было чистой воды совпадением и такой человек как Филипп вряд ли захочет снова с им пересечься. Да и смысла в этом никакого не было. «Вот если бы на моем месте была Никки, тогда он скорее всего захотел бы продолжить общение, а может быть и захотел бы зайти чуть дальше»,— пронеслась мысль в голове Тревора, и он на секунду замер на кнопке «отправить». Его грудь переполнила обжигающая печаль, но на лице появилась легкая улыбка. Улыбка смирения, принятия данной ситуации и своего положения. Отправив свой новый пост, Тревор поднялся с места и подошел к окну. Оно было приоткрыто и легкий ветерок остужал его лицо. Тревор смотрел на ночной город перед собой, на его переливающиеся и подмигивающие огни, слышал шум этого города, его голоса, звуки и словно дыхание. Тревор был лишь сторонним наблюдателем, он не был частью этого. Не он, но Никки. Она была частью этого мира, но запертой в маленькой комнатке, без права выйти и увидеть мир вблизи, ощутить его всем своим существом. Но Тревор не мог этого позволить, потому что знал, иначе они оба пострадают. Ни за что он бы не стал подвергать их такой опасности. Сейчас, даже будучи в четырех стенах, он был свободен. Он мог делать все что хотел, мог надевать все что хотел, краситься как вздумается и составлять свою историю Никки. Там же, на улице, он бы никогда не смог ощущать себя так. Все что преследовало бы его — это страх и чувство, словно каждый знает его постыдный секрет. Прикрыв глаза, Тревор так и стоял перед окном, слегка отстранив шторку и смотря на город, пока его новое сообщение в профиле набирало лайки и какие-то отзывы. Тревору нужно было переодеться, смыть макияж и вернуться к своему обычному виду, но он не хотел. Каждый раз он старался остаться в образе Никки как можно дольше, так и стоя перед окном, обнимая себя за плечи от прохлады и стараясь согреться. Тревор любил эти моменты тишины и чистоты, представляя себе, что он один в квартире, что в любой момент на самом деле может просто взять и выйти на улицу, прогуляться, встретиться со своими друзьями, пусть в настоящей жизни их и нет, это не важно. Эта мечта была его успокоением, дарила ему наслаждение и спокойствие и в некоторой степени даже счастье. Никки была его спасением. Никки была той, кто защищал его, тогда как никто другой не мог, а Тревор просто не был на это способен, не решаясь противостоять всему миру в одиночку. Ему просто нужен был кто-то еще, тот, кто принял бы его таким, кто принял бы вместе с ним и Никки. И Тревор знал, что это не может быть другая девушка. Она не поймет его, может быть в начале, под действием своей влюбленности, но никогда не сможет принять его. Поэтому Тревор давно уже смирился с мыслью, что для этого ему нужен парень. Однако где найти такого, что полюбил бы его таким и принял всего целиком, он не знал.
