Глава 3
10 января 2019 г., 05:07
Приближалось лето и времени на то, чтобы встречаться и проводить время вместе у Тревора и Филиппа было все меньше. Для Тревора так было даже лучше. Все свои силы и время он отдавал приближающейся сессии, отгоняя от себя мысли о Филиппе и своих чувств к нему.
После той ночи, когда он дрочил, представляя себе секс Никки и Филиппа, он не мог долго смотреть ему в глаза и спокойно находиться в его обществе. Тревор даже в зеркало смотреть не мог, на время отказавших от своих ночных переодеваний. Но без Никки ему было трудно, больно и сложно.
Тревор перестал нормально спать, каждую ночь ворочаясь в кровати. Он постоянно ходил уставший и апатичный, отвечая на все невпопад. Когда Мэгги заметила это, она поинтересовалась его состоянием, но тот сказал лишь, что просто переживает из-за сессии и мало спит, готовясь. Тревор видел, что подруга не особо ему поверила, но все же не стала продолжать эту тему.
Во время сессии Тревор и Филипп и вовсе прекратили общаться, лишь изредка пересекаясь в университете, но быстро расходясь по своим делам. С Максом же Мэгги на удивление быстро и легко сошлась. О том, что происходит между ними на самом деле Тревор мог лишь догадываться, но видел, что они друг другу на самом деле нравятся и был рад за подругу.
Как-то раз, когда день для Тревора и Филиппа оказался менее нагруженным, они пересеклись у выхода из университета. Филипп радостно поприветствовал его, а Тревор ответил ему усталой улыбкой.
— С тобой все нормально?— идя рядом, спросил Филипп, взволнованно смотря на него. Он видел появившиеся под его слегка покрасневшими глазами темные круги и общую усталость.
— Да,— Тревор попытался придать голосу как можно более уверенный и бодрый тон, но вышло не очень убедительно, поэтому он вздохнул, прикрыв глаза и добавил:— Сессия. Ну, ты сам понимаешь, как это бывает.
Тревор слегка рассмеялся и посмотрел на Филиппа, поняв, что тот ему не особо поверил. Нахмурившись, он задумался о чем-то, а потом резко остановился, заставив сделать то же и Тревора.
— Слушай, может заглянем к Ямато? Мы давно там не были, выпьем немного кофе и поговорим? У тебя есть время?
Неуверенно глянув на экран телефона, Тревор задумался. Все что ждало его дома — это бабушка, сериалы и подготовка к экзаменам. И он хотел бы вернуться к своей прежней жизни, где было спокойно и привычно, но стоящий перед ним Филипп, что так манил к себе и своему миру, заставлял Тревора наконец-то желать от своей жизни чего-то большего.
И тогда он решил. Если сегодня ему не удастся стать к Филиппу чуть ближе, не важно как, то он просто сдастся, сократит их общение до минимума и постепенно они разойдутся. И тогда он сможет забыть о своих чувствах, вернуться в прежнее состояние, уравновесить свое душевное состояние и не переживать так сильно.
— Тревор?— позвал его Филипп, когда молчание затянулось.
Посмотрев в его зеленые глаза, Тревор старался найти правильное решение. Если бы только сегодня они стали чуть ближе, он может быть и позволил бы себе хоть каплю надежды на то, что однажды Филипп обратит на него внимание. Именно на него, на Тревора, парня, который влюблен в него и не знает, куда деть всю ту любовь, что разливалась в его груди, заставляя сердце болезненно сжиматься, плохо спать и есть и не видеть больше ни в чем столько радости, сколько он видел в простом приветствии от Филиппа.
Вздохнув, Тревор все же принял решение.
— Хорошо. Пойдем,— подняв глаза, он натянул на лицо улыбку и повернулся, продолжив свой путь. Филипп пару секунд стоял на месте, смотря ему в след и не понимая, почему в глазах Тревора было столько печали и боли. Но мотнув головой, он быстро нагнал его, стараясь разговорить, поднять настроение и видя, что выходит плохо, понадеялся, что хотя бы Ямато это удастся.
Придя в кафе, Тревор увидел за барной стойкой отца Ямато. Тот слегка поклонился, приветствуя их и поздоровавшись с Филиппом, представился Тревору. Тот представился в ответ, пожав его руку и только он хотел ее убрать, как мистер Рюноске слегка сжал ее, приблизившись к нему и рассматривая его лицо.
— Плохо спишь?— с легким акцентом спросил мужчина, и как только Тревор кивнул, отпустил его руку и нырнул под барную стойку, начав там шариться. Затем он вновь появился с небольшой упаковкой зеленоватого цвета, на которой был изображен чайный лист и пара японских иероглифов. Повернув его, мистер Рюноске поставил пакетик перед Тревором.— Брось три небольших листа в кружку и залей кипятком. Оставишь минут на десять, а после выпей. Это лучше любых снотворных и сон будет мягким, да и голову прочистит.
Пододвинув пакетик к Тревору поближе, мужчина внимательно следил за ним, словно читая его как открытую книгу. И тогда Тревор ощутил легкий прилив страха. Что, если этот мужчина что-то понял? Понял, что на самом деле все это не просто недосып, а душевные метания каждую ночь, когда Тревор просто не может решить наконец для себя что ему делать дальше со своей жизнью и как лучше всего поступить?
Опустив взгляд к пакетику, Тревор неуверенно взял его, а затем спохватился и начал доставать кошелек, но мистер Ямато резко перехватил его руку, качая головой.
— Не стоит. Сначала попробуй, если понравится, тогда придешь за новой порцией и заплатишь.
— Но это как-то,— пролепетал Тревор и запнулся, заметив выглянувшего из кухни Ямато. Увидев его, тот расплылся в улыбке и вышел к ним, изучающе смотря на отца и Тревора.
— Опять раздаешь чай?- насмешливо сказал Ямато, вставая рядом с ними. Мужчина лишь сдержанно кивнул, отпустив руку Тревора и скрылся на кухне. Ямато усмехнулся, проводив его взглядом, а затем повернулся к Тревору и оперевшись о барную стойку, взглянул на его пакетик.— Что он тебе дал?
Тревор приподнял руку и показал Ямато. Тот прочитал иероглифы и тут же глянул на Тревора, осматривая его.
— Попей его. Тебе правда поможет,— утвердительно кивнув, как-то слишком серьезно сказал Ямато.
— Ладно,— вновь посмотрев на полученный чай, Тревор осторожно убрал его в сумку и посмотрел на Филиппа. Тот выглядел встревоженным, но как только их взгляды встретились, тут же улыбнулся, указав Тревору на один из столиков. Тот хотел было предложить пойти снова на веранду, но заметил в окне, что там поднялся небольшой ветер и передумал.
Рассевшись, они высказали свои пожелания Ямато и дождавшись, когда тот уйдет, Тревор устало вздохнул.
— Почему каждый раз, когда я прихожу, мне дают что-то бесплатно?— тихо прошептал Тревор, обращаясь к Филиппу.
— Без понятия. Но ты первый на моей памяти, кому они делают такие подарки. Хотя постой,— Филипп задумался, приподняв взгляд к потолку и наблюдая за тем, как медленно двигаются колокольчики, переливаясь от солнечного света.— Вообще-то я припоминаю, как однажды Ямато тоже давал какой-то пакетик одной девушке. По-моему, тогда она была чем-то расстроена. Тревор, у тебя что-то случилось?
Встрепенувшись, Филипп встревоженно посмотрел на него, схватив за руку. Дернувшись, Тревор распахнул глаза и попытался убрать руку, но Филипп сжал ее сильнее, не давая ему отстраниться.
— Тревор?— заглядывая ему в глаза, вновь спросил Филипп и слегка наклонился, приблизившись к нему.
— Нет,— прошептал Тревор, ошеломленно смотря на Филиппа, после чего прочистил горло и добавил, пряча взгляд.— Все нормально. Просто не выспался.
Тревор надеялся, что Филиппу этого будет достаточно, но тот все так же продолжал держать его за руку, не отстраняясь ни на миллиметр. Тревор попытался убрать ее вновь, но Филипп ему не дал этого сделать и как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, его перебил зазвеневший над дверью колокольчик. Встрепенувшись, они посмотрели на дверь. Там стояло три девушки, что весело переговаривались, но стоило Филиппу их увидеть, как он тут же напрягся, убрав руку от Тревора.
— Филипп?— спросила одна из них, заметив смотрящего в их сторону парня. Сказав подругам, чтобы располагались пока без нее, она направилась к столику, за которым сидели Филипп и Тревор. Подойдя к ним, она встала перед Филиппом, что улыбнулся ей, приветствуя. Пока они болтали, обсуждая последние новости и выясняя что нового произошло в их жизни, Тревор наблюдал за неизвестной ему девушкой. Она была симпатичной, ухоженной и милой.
Опустив взгляд, Тревор сжал локти руками, словно стараясь закрыться и спрятаться, пытаясь не слушать их, отвлечься. И тогда он заметил, как что-то блеснуло, солнечным зайчиком пронесясь по полу куда он смотрел и устремившись к противоположной стене. Проследив за ним взглядом, Тревор заметил зеркало, в котором отражался Ямато. Тот улыбался ему, держа в руках золотое блюдечко и играясь им. Прыснув, Тревор улыбнулся ему в ответ и почувствовал, как стало чуть легче. Он подумал, что может быть Ямато начал что-то подозревать или догадываться о его чувствах к Филиппу, но если он так реагирует, стараясь помочь, то значит все не так плохо.
Вновь посмотрев на отражение Ямато, Тревор заметил, как тот поманил его к себе. Повернувшись к барной стойке, Тревор удивленно посмотрел на него и когда тот повторил свой призыв, неуверенно глянул на Филиппа и все же встал. Тот тут же замолчал, прерывая свой разговор с девушкой и посмотрел на Тревора.
— Ты куда?
— Ямато позвал,— указав на парня, ответил Тревор и извинившись отошел от них, подходя к барной стойке. Оказавшись возле Ямато, Тревор вопросительно посмотрел на него, но тот лишь показал ему, чтобы он подошел еще ближе, слегка склонившись над барной стойкой. И как только Тревор это выполнил, Ямато наклонился, тихо заговорив ему на ухо:
— Просто решил, что тебе там неловко. Думаю, это надолго, так что можешь потусоваться со мной, пока я готовлю вам напитки,— пожав плечами, Ямато махнул головой в сторону их столика. Обернувшись, Тревор заметил, как девушка села на его место, продолжая что-то живо обсуждать с Филиппом. Тот выглядел слегка напряженным, но старался не показывать этого слишком явно, изредка бросая взгляды на барную стойку.
Вздохнув, Тревор отвернулся и сел на высокий стул, начав наблюдать, как Ямато готовит кофе, пока тот не завел разговор. Они обсуждали музыку и фильмы, найдя очень много общих интересов, даже больше, чем у Тревора было с Филиппом. И он увлекся разговором так, что и не заметил подошедшего к ним парня.
— О чем болтаете?— осторожно спросил он, нерешительно вклиниваясь в их разговор.
— Обсуждаем один фильм,- ответил Ямато, повернувшись к нему.— Твоя подружка уже ушла?
— Она,— начал было Филипп, но запнулся отведя взгляд.— Она не моя подружка.
— Ах да, припоминаю вы как-то были тут вместе? Твоя бывшая?— усмехаясь, Ямато отстранился от барной стойки и глянул в сторону столика, где сидели девушки. Улыбнувшись им, он поставил перед парнями их напитки и извинившись, пошел к девушкам, чтобы принять заказ.
— Прости,— после недолгого молчания, сказал Филипп, глянув на Тревора. Тот грустно улыбнулся, покачав головой и встал, стараясь не смотреть на него.
Подхватив свой стакан, Тревор осторожно понес его к столику. Филипп поспешил за ним, взяв свой кофе. Как только они сели, Тревор глянул на улицу, слегка улыбнувшись и обхватив руками теплый кофе.
— Правда, прости, что так вышло,— вновь сказал Филипп, и Тревор повернулся к нему, слегка рассмеявшись.
— Все нормально, правда,— еле сдерживая рвущуюся наружу печаль, Тревор опустил взгляд и отпил немного, чувствуя приятный карамельный вкус. Облизнувшись, он улыбнулся чуть шире, чувствуя легкий прилив хорошего настроения. Ямато и в самом деле готовил прекрасный кофе, что помогал не только физически, но и душевно.
— Стало получше?— осторожно спросил Филипп, и Тревор поднял на него взгляд, заметив, что тот все это время наблюдал за ним, от чего чуть не поперхнулся. Слегка закашлявшись, он поставил стакан на стол и кивнул.
— Да. Это именно то, что мне было нужно,— улыбнувшись, уже увереннее и более жизнерадостно ответил Тревор, на самом деле чувствуя себя лучше.
— Хорошо,— прошептал Филипп и повернулся к окну, смотря на веранду. Тревор следил за ним взглядом, стараясь запомнить его профиль.
Тревору так хотелось протянуть к нему руку, коснуться его щеки, провести по ней кончиками пальцев, медленно опускаясь к шее и привлекая к себе внимание, чтобы Филипп вновь посмотрел на него своими добрыми зелеными глазами, чтобы улыбнулся ему своей теплой улыбкой. Опустив взгляд, Тревор слегка улыбнулся, чувствуя тянущую печаль в груди, но на этот раз она не причиняла столько боли, как обычно, она просто была в нем, говоря лишь о безответной любви к человеку, что сидел перед ним.
Они сидели около часа, особо не разговаривая, но это было и не нужно. Они пришли сюда отдохнуть, о чем оба мечтали так долго, уставшие от суеты в университете. Тревор слышал, как работал Ямато, как переговаривались девушки за столиком и порой смеялись, как звенели колокольчики и мерно лилась легкая, еле различимая музыка. Все это успокаивало его. И когда они решили уйти, Филипп предложил немного прогуляться, на что Тревор с радостью согласился. Уже расплачиваясь, он спохватился и попросил два кусочка пирога.
— Что, так понравились?— насмешливо протянул Ямато, доставая пирог из холодильника и взяв небольшой контейнер.
— Да. Хочу угостить им своих маму и бабушку,— улыбнувшись, Тревор следил за движениями Ямато и как только тот вздрогнул, замерев, посмотрел ему в глаза. Тот выглядел ошеломленным.
— Слушай,— посмотрев на Филиппа, со всей серьезностью заговорил Ямато.- Где ты его откапал? Он на самом деле реальный? Не придуманный же, да?
— Нет,— посмеиваясь, сказал Филипп, наблюдая за Ямато. Тот перевел недоверчивый взгляд на Тревора, что ошеломленно смотрел на него, не понимая что вызвало у парня такую реакцию.
— Впервые к нам приходит кто-то, кто покупает что-то для своих родителей. Эти неблагодарные детишки,— наигранно скривившись, Ямато махнул лопаточкой для пирога в сторону Филиппа,— никогда не купят родным и кусочка хлеба.
— Просто мама работает допоздна, а бабушка весь день дома одна. Я такие пироги делать не умею, но хотел бы чтобы она попробовала,— тихо заговорил Тревор, стараясь оправдаться, чувствуя неловкость и смущение, но Ямато перебил его.
— Ты еще и готовить умеешь?
— Ну да,— пожав плечами, Тревор опустил взгляд и решил, что раз Ямато так реагирует, то, наверное, это странно для нормального парня делать такие вещи. Ведь в его голосе он не слышал ни капли одобрения, скорее насмешку и сарказм.
Ямато медленно опустил лопаточку, после чего вышел из-за стойки и оказавшись возле Тревора, навис над ним, схватил за руки и с блеском в глазах заглянул в глаза.
— Выходи за меня!— провозгласил он. Тревор задохнулся от такого неожиданного поворота событий, отступив назад и попытался высвободиться руки, но Ямато сжал их сильнее, сделав шаг к нему.
— Что?— только и смог выдохнуть Тревор, совершенно не понимая, что происходит.
— Ямато, ты что творишь?— подал голос Филипп и вдруг оказался возле них, отпихнув друга от Тревора и приобнял его за плечи, держа рядом с собой. Почувствовав тепло его тело, запах, исходящий от его кожи и сильную руку на своем плече, Тревор в ту же секунду ощутил прилив жара.
— Я всего лишь пошутил,— цыкнув, Ямато вернулся на свое место и закончил укладывать пироги.— Никакого чувства юмора, ей-богу.
Качая головой, он поставил перед все еще сконфуженным Тревором контейнер и улыбнулся ему слегка виновато и по-доброму. Филипп все еще стоял возле него, все так же держа его за плечо и прижимая к себе, недоверчиво смотря на Ямато.
— Эх, побольше бы таких ребят как ты,— вздохнув, сказал Ямато, а затем перевел взгляд на Филиппа и, пригрозив ему лопаточкой, добавил:— А ты, обидишь мальца и с тебя три шкуры сдеру, понял?
— Как будто я собирался!— возмущенно ответил Филипп, сжав руку на плече Тревора. Тот осматривал их удивленно, совершенно потерявшись в происходящем и лишь Ямато, что внезапно вернулся к теме родителей смог вывести его из ступора.
— Так значит твоя мама много работает, а бабушка лежит в кровати?— уточнил Ямато и получив в ответ кивок, слегка задумался.— Болеет?
— У нее больное сердце,— сказал Тревор и почувствовал, как Филипп ослабил хватку, медленно его отпуская.
— Ясно,— протянул Ямато и ненадолго задумался. Затем он резко повернулся к двери на кухню и что-то прокричал отцу на японском. Тот ничего не ответил, но появился спустя некоторое время, серьезный и бросив мимолетный взгляд на Тревора, вновь опустился за стойку, куда нырнул и Ямато. Они переговаривались на японском, шарясь там, пока Тревор и Филипп заинтересованно переглядывались.
— Вот!— внезапно появившись вновь, Ямато радостно протянул Тревору еще два пакетика. Один был светлого коричневого оттенка, с зерном кофе на нем, а второй так же с чаем. Отличными были лишь иероглифы.— Кофе для твоей мамы и чай для бабушки.
Вручив их, Ямато светился довольной улыбкой, наблюдая за тем, как Тревор осматривает пакетики.
— Хорошо,— сказал он, но тут же нахмурился, строго добавив:— Но за эти я заплачу.
Мистер Рюноске и Ямато переглянулись, а затем вновь вернули взгляд к Тревору, улыбнувшись. Мистер Рюноске еле заметно кивнул, что-то сказав сыну и ушел обратно на кухню.
— Идет. Два бакса за все.
— Но этого мало!— возмутился Тревор, от чего Ямато прыснул, рассмеявшись.
— Таковы расценки, дружок,— успокоившись, он развел руками, подмигнув Тревору. Тот лишь тяжело вздохнул, смирившись, и заплатил ему.— Обязательно расскажи потом, как вам наш чай и кофе.
На прощание, Ямато подписал пакетики, чтобы Тревор их не перепутал. Поблагодарив его, парни вышли на улицу, где их встретил промозглый ветер.
— Я в шоке,— сказал Филипп, глянув на Тревора.
— Не ты один,— поддержал его парень, и Филипп усмехнулся в ответ.
— Ты производишь на людей совершенно непредсказуемый эффект,— тихо посмеиваясь, сказал Филипп, посмотрев на Тревора.
— Думаешь?— усмехнувшись, спросил тот, и Филипп кивнул.
— Я скажу тебе только одну вещь: еще ни разу я не видел, чтобы мистер Рюноске так улыбался. И тем более, чтобы Ямато делал такие выпады, как в твою сторону,— последнее Филипп добавил с легким раздражением в голосе.
Тревор рассмеялся от его реакции, но спорить не стал. Они гуляли по дворам домов, пока не вышли к набережной. Прогуливаясь по ней, они разговаривали, пересмеиваясь и Тревор наконец-то в полной мере расслабился, почувствовав, как улучшилось его настроение.
Внезапно раздавшийся издалека гром, заставил Тревора подскочить на месте. Замерев, он посмотрел на небо. Он и не заметил, как оно затянулось тучами. Посмотрев на Филиппа, что выглядел не менее обескураженным, Тревор хотел было предложить ему уже пойти по домам, пока не начался дождь, как на его щеку упала первая капля. Прогремел еще один гром и полил ливень.
— Побежали!— прокричал Филипп, схватив Тревора за руку и потянул за собой, направившись в сторону домов. Прикрываясь сумками, они проносились мимо небольших магазинчиков, углубляясь во дворы домов.
Тревор старался не отставать от Филиппа, что бежал чуть впереди, крепко держа его за руку. Смотря на его спину, на то, как к его телу прилипла мокрая одежда, Тревор чувствовал трепет. Ему нравилась его спина, широкая и выделяющаяся сквозь промокшую ткань одежды. Тревор смотрел на падающие капли, что изредка поблескивали от отражающегося в них света от вывесок, окруженный лишь шумом падающей воды и их быстрых шагов.
В этот момент Тревор подумал, что возможно вот оно? То, о чем он думал с самого начала, решая идти ли сегодня с Филиппом или же нет? Вот он знак, что ему не стоит оставлять надежду, что у него еще есть шанс?
Опустив глаза, Тревор сжал руку Филиппа сильнее, почувствовав, как тот дернулся, но темпа не сбавил.
Когда Филипп резко завернул за угол одного из домов, Тревор чуть не поскользнулся, еле устояв на ногах. Филипп обернулся и убедившись, что с ним все порядке, потянул его к одному из подъездов. Оказавшись под крышей, он отпустил руку Тревора, и они согнулись, стараясь отдышаться. Они оба были промокшими насквозь, с них текла вода, а лица были раскрасневшимися от бега.
— Пойдем,— прохрипел Филипп, откашлявшись и прочистив горло. Достав ключи, он открыл дверь и вошел внутрь. Тревор последовал за ним, оказавшись в длинном коридоре, что вел к лифту.
— Где мы?— спросил он, пока Филипп уверенно шел вдоль коридора, оттряхивая воду с рук и волос.
— У меня дома,— обернувшись, с улыбкой ответил Филипп и пошел дальше, в то время как Тревор замер, ошеломленно смотря ему вслед.
Оказавшись на четвертом этаже, Филипп открыл одну из дальних дверей, и они вошли в его квартиру. Щелкнув выключателем, он быстро разулся, на ходу стянув с себя ветровку и скрылся в одной из комнат. Тревор стоял на месте, не зная, что делать. Он не был готов к такому, не знал, как вести себя и тем более не хотел проходить, боясь все намочить.
Филипп появился буквально через пару мгновений, уже без футболки и с накинутым на голову полотенцем. В руках он держал еще одно. Быстро подойдя к Тревору и накинув его тому на голову, он сосредоточенно начал сушить его волосы.
— Разувайся и проходи. Я дам тебе какую-нибудь одежду.
Оставив Тревора, Филипп вновь ушел, принимаясь уже за свои волосы. Прошлепав в ту же комнату, он начал рыться в шкафу.
Неуверенно глянув в сторону, куда ушел Филипп, Тревор посмотрел на дверь, но все же разулся и тихо прошел в квартиру. Встав в дверях спальни, Тревор следил за тем, как Филипп вытаскивает вещи, порой рассматривая их и что-то прикидывая. Как только набралось нужное количество, он повернулся к Тревору и заметив его, слегка улыбнулся.
— Тебе не холодно?— спросил он, и Тревор помотал головой, неотрывно следя за ним и стараясь не опускать взгляда к его оголенному торсу.— Хорошо. Иди сюда, надо переодеться.
Махнув ему рукой, Филипп отвернулся, положив руки на ширинку, а Тревор быстро отвел взгляд, вспыхнув. Этого он еще не был готов видеть. Он конечно хотел оказаться к Филиппу ближе, но не таким же способом.
«Будь осторожен в своих желаниях»,— пронеслось в голове Тревора, и он горько усмехнулся, сглотнув и глянув на Филиппа, что уже почти стянул с себя штаны, что шли туго, прилипнув к его ногам.
Чертыхаясь и прыгая на одной ноге, Филипп не удержал равновесия и осел на кровать. Не сдержавшись, Тревор тихо рассмеялся, но Филипп его услышал, бросив в его сторону хмурый взгляд.
— Чего ты там застрял? Давай тоже раздевайся, иначе заболеешь!— прикрикнул он, указав Тревору на лежащую рядом одежду. Тут же прекратив смеяться, Тревор глянул на одежду, а потом на Филиппа.
— Могу я в туалете переодеться?— сквозь стыд, спросил Тревор, наткнувшись на удивленный взгляд. Затем Филипп быстро стянул с себя штаны и встал, подойдя к Тревору, что сжался, ухватившись за лямку сумки. Он старался, правда старался не рассматривать тело Филиппа, но глаза предательски опускались, жадно поедая оголенное тело парня.
— Ты чего? Стесняешься что ли?— миролюбиво улыбнувшись, Филипп посмотрел на Тревора, а потом слегка рассмеялся и приобняв его за плечи, ввел в комнату.— Не бойся, я отвернусь. Я нашел тебе пару вещей, но не уверен, сядут ли они на тебя, так что если нет, придется подыскать что-то другое. А здесь к шкафу чуть ближе, чем из туалета. Так что,— остановившись около вещей, Филипп подтолкнул Тревора к ним и быстро отвернулся,— приступай. Я не смотрю.
Глянув на него из-за плеча, Тревор некоторое время не решался, но все же послушался его. Медленно стянув с себя сумку, он снял куртку и футболку, стянул носки и, глянув в сторону Филиппа, чтобы убедиться, что тот и правда не смотрит, принялся за штаны. Как и у Филиппа, джинсы Тревора плотно прилегли к его ногам, не желая так просто слезать. Мучаясь и пыхтя, Тревор пытался справиться с ними, пока и сам не полетел на кровать, вовремя повернувшись и приземлившись на спину. Тяжело вздохнув, он расставил руки, прикрыв глаза и смотря в потолок.
— Я сдаюсь,— устало выдохнул он и тут же услышал смешок. Резко поднявшись, он увидел уже одетого Филиппа, что смотрел на него. Тревор непроизвольно сжал ноги, отводя взгляд.
— Давай помогу,— усмехнувшись, Филипп подошел к нему и слегка присев, начал стягивать с него штаны.
Тревор старался думать о чем угодно, лишь бы не поддаваться начавшему накатывать на него возбуждению. Образ Филиппа, что сидел перед ним, помогающий снять ему джинсы, был слишком будоражащим. Закрыв глаза, Тревор сжал покрывало в руках, в голове стараясь откопать что угодно, что могло бы отвлечь его от этого. Он думал о том, что бы приготовить бабушке по возвращении домой, как та отреагирует на пирог, тут же встрепенувшись и подумав, а не помялся ли тот из-за такого марафона.
И когда Филиппу все же удалось снять с него джинсы, возбуждение уже отпустило Тревора, и он открыл глаза, поблагодарив Филиппа и тут же встал, схватив штаны.
— Стоять, сначала вытереться, а потом уже одеваться,— сказал Филипп, скрестив руки на груди и наблюдая за Тревором.
— Ты обещал не смотреть,— пробубнил тот, хмурясь и схватив полотенце, отвернулся, начав вытираться.
— Точно,— спохватившись, Филипп быстро отвернулся, но продолжал поглядывать на Тревора из-за плеча. И когда тот наконец-то вытерся, натянув на себя штаны, он не выдержал и спросил:— Слушай, а у тебя случайно нет сестры?
— Нет,— повернувшись к нему, Тревор быстро натянул футболку, и Филипп развернулся к нему всем телом, задумчиво осматривая.— Только брат. Он старше на два года и учится в другом городе. А что?
— Да просто,— прошептал Филипп, остановившись на полуслове и все так же задумчиво осматривая Тревора. Затем он поднял взгляд, всматриваясь в его глаза и словно решая для себя, стоит ли продолжать или нет. Вздохнув, он обошел мокрые вещи и подошел к ноутбуку, включая его.— Просто я тут нашел недавно один блог. И у вас так похожи тела. Я думал может быть это твоя сестра.
— Что?— глухо выдохнул Тревор. Все его тело окаменело. Он стоял на месте, не решаясь шелохнуться и чувствуя, как кровь отлила от тела, собравшись в области груди, где с оглушительным стуком билось его сердце.
— Прости, не думай, что я считаю тебя,— Филипп запнулся, и продолжил более осторожно,— девчонкой или типа того, но вы реально очень похожи. Не знаю, слышал ли ты о Никки, но сам взгляни.
Тревор медленно опустил взгляд на экран, как раз в то время как Филипп выпрямился, повернувшись к нему. На мониторе была последняя запись Никки с фотографией, которую Тревор сделал два дня назад. Там он описывал как сложно ему справляться с учебой, как он переживает из-за сессии и как скучает по человеку, что ему нравится. Точнее не «он», а «она» — Никки.
— Ну согласись же, вы похожи,— с отчаянием в голосе сказал Филипп, глянув на монитор и прокрутив ниже, к более поздней записи, а потом еще ниже и ниже. И как только Тревор увидел фотографию, где он был в легком голубом платье, он почувствовал, как его колени задрожали. Это было то самое платье. Платье, которое он так старательно отстирывал от спермы и смазки.
Не выдержав, Тревор опустил взгляд, сжав руками штаны. Ему было стыдно, неловко и хотелось провалиться сквозь землю.
— Тревор?— послышался взволнованный голос, но он не решился поднять головы. Тогда Филипп подскочил к нему, схватив за плечи.— Тревор, прости! Тебя это обидело? Я не хотел, правда. Просто подумал, что тебя это тоже может заинтересовать. Не принимая мое сравнение близко к сердцу, хорошо? Вы правда просто похожи, но это не значит, что это плохо, понимаешь?
Эти слова возымели свой эффект. Вздернув голову, Тревор недоуменно посмотрел на Филиппа, приоткрыв рот. Слегка улыбнувшись, тот подвел Тревора к ноутбуку и усадил за стол.
— Просто посмотри, ладно? Она красивая и стройная, и когда я говорю, что вы похожи, я имею ввиду, что ты тоже,— попытался объяснить свою мысль Филипп, но лишь сам запутался, чертыхнувшись и почесав затылок.— Знаешь, бывают люди, очень похожие внешне, но не являющиеся родственниками, даже не знающие о существовании друг друга. Здесь я вижу то же самое, понимаешь? Я просто заметил, что вы похожи и решил поделиться с тобой. Прошу, не думай, словно я пытаюсь издеваться или типа того, я просто…
Филипп запнулся, отчаянно простонав и опустил голову, уперевшись руками о ручки кресла. Тревор обернулся, недоуменно смотря на него. Затем он перевел взгляд на фотографии и немного подумав, коснулся головы Филиппа. Тот вздрогнул, подняв на него вымученный взгляд. Улыбнувшись, Тревор еле слышно рассмеялся, кивнув.
— Я тебя понял. Расслабься, все хорошо.
— Правда? Ты на меня не обиделся? Ты выглядел таким расстроенным, что я уже пожалел о том, что и вовсе заикнулся об этом,— выдохнув с облегчением, когда Тревор вновь рассмеялся, Филипп опустил голову и его кончики волос слегка коснулись шеи Тревора, от чего он вздрогнул, почувствовав пробежавшие по коже мурашки. Заметив это, Филипп быстро выпрямился, извинившись и виновато улыбнулся.
После этого, Филипп еще некоторое время говорил о Никки, расписывая все ее прелести. Он не говорил ничего пошлого, лишь то, что мог бы сказать парень, что на самом деле симпатизирует девушке, не желая ее этим оскорбить или просто переспать. Подобную манеру Тревор слышал и от Макса, что говорил о Мэгги.
— Она тебе нравится?— осторожно спросил Тревор, пока они сидели на диване в гостиной, укрывшись пледами и держа в руках по кружке чая. Филипп смотрел прямо перед собой и как только Тревор задал ему этот вопрос, грустно улыбнулся.
— Наверное. Но я знаю, что у нее уже кто-то есть. А я просто буду и дальше наблюдать за ней и поддерживать если потребуется. Не делом, так словом,— усмехнувшись, Филипп посмотрел на Тревора и тот улыбнулся ему в ответ, кивнув головой.
«Вот только никого у нее нет. Есть только ты, Филипп. Для нее. И для меня».
Эти слова рвались из Тревора, но он не произнес их, вместо этого он поднес кружку к губам и отпил немного чая. Нет, он не нарушит эту иллюзию, не сломает влюбленность Филиппа, такую чистую и милую. И пусть тот заметил сходство, он все же не предположил, что Никии и Тревор могут быть одним и тем же человеком, за что тот был ему благодарен.
-
Два дня спустя Тревор сидел за компьютером в своем новом платье и печатал сообщение от Никки. Она делилась со всеми тем, что парень, в которого она влюблена принял ее чувства и признался в том, что они взаимны. Он писал о том, как она счастлива, как с нетерпением ждет развития их отношений и что очень надеется, что это новое платье ему понравится. Тревор был воодушевлен и чувствовал переполняющую его любовь, но все это он позволял выразить лишь Никки. Только ей он давал право на самом деле любить и быть счастливой, оставаясь в стороне и с грустной улыбкой наблюдая, как сообщение Никки набирает лайки и отзывы. И он искал среди них один единственный ник. И когда он высветился, его сердце забилось чаще. Это был Филипп. Еще у него дома Тревор подсмотрел его ник и отыскал его под каждой записью. И всегда тот поддерживал Никки, заваливая ее комплиментами. Так было и сейчас. «Оно обязательно ему понравится!»— гласило его сообщение, и Тревор улыбнулся, чувствуя наполнившее его тело тепло. Встав из-за стола, Тревор направился было к окну, но передумал и сел на кровать, оперевшись спиной о стену. Он сидел так некоторое время, смотря прямо перед собой. В нем играли легкие нотки возбуждения и стоило ему закрыть глаза, как он видел перед собой тот образ, что въелся в его голову. Филипп, сидящий перед ним и стягивающий с него штаны. Шумно выдохнув, Тревор слегка расставил дрогнувшие ноги, и повернул голову на бок, стыдливо забираясь руками под юбку платья. Он так хотел его. Хотел, чтобы тогда Филипп не отстранялся, чтобы поцеловал его в колено, во внутреннюю часть бедра, живот, грудь, шею и затем в губы. Хотел, чтобы Филипп навис над ним, обжигая жаром своего тела, целуя без остановки, шаря руками по его телу. И пусть даже не по его настоящему телу, пусть по телу Никки, чей образ тут же заменил несуразную картинку с двумя целующимися парнями. Приоткрыв глаза, Тревор тяжело дышал, чувствуя, как заслезились глаза. Никки на самом деле была бы правильным элементом в этой картине. Слегка отодвинув трусы в сторону, Тревор зажмурился, медленно проникая в себя и слегка выгибаясь, сжав губы. Он вновь представлял себе секс между Никки и Филиппом. То, как он целует ее, снимает ее слегка мокрые из-за воды и ее возбуждения кружевные трусы, а не те боксеры, что были тогда на Треворе. Как медленно опускает руку, проводя по ее бедру и она приподнимает его, раздвигая ноги шире. Как он проводит рукой по ее лобку, аккуратно проникая в нее пальцами и проводит по груди, задевая соски, от чего она выгибается, не сдерживая стона. И Никки опускает руки, хватаясь за футболку Филиппа и стягивая ее. Он помогает стянуть с себя штаны вместе с трусами. И вот они оба уже голые, и Филипп раздвигает ее ноги чуть шире, устраиваясь между ними, пока она укладывается поудобнее, готовясь принять его. И он входит в нее, от чего она запрокидывает голову, издавая громкий стон, в то время как Тревора пробивает импульс, идущий от паха по всему позвоночнику, заставляющий его прогнуться сильнее. Скрестив ноги, он опустил голову, от чего волосы на парике упали ему на лицо и колени, щекоча кожу. И пока Тревор продолжал удовлетворять себя руками, Никки и Филипп тем временем в его воображении занимались полноценным сексом. Он входил в нее сначала медленно и осторожно, но постепенно ускорялся, целуя ее в шею и грудь, сжимая одной рукой ее бедро, а другой ухватившись за волосы на затылке, приподнимая ее голову и притягивая к себе, для поцелуя. И в тот момент, когда их губы соприкоснулись, Тревор распахнул глаза, оторвав руку от члена и прижав его ко рту, кончая и стараясь сдержать стон. Вставив в себя пальцы до самого основания, он затрясся всем телом, откинув голову назад и тяжело дыша, чувствуя, как ткань платья намокает от его теплой спермы. Расслабившись, он медленно убрал руку ото рта и вытащил из себя пальцы. Слегка подрагивая, он сидел так некоторое время, смотря в потолок и чувствуя полное опустошение. Теперь он мог с точностью сказать, что упал на самое дно. Опустив глаза, Тревор увидел откинутый подол платья, что открывал вид на его похабно расставленные ноги, на отодвинутые трусы и скрытый за тканью опавший член. И на небольшое мокрое пятно, что пропитало ткань. Отведя от себя взгляд, Тревор быстро свел дрожащие ноги, опустив руки вдоль тела. Все что он испытывал — это стыд, омерзение и жалость к самому себе. Ему никогда не быть на ее месте. Филипп был влюблен в девушку по имени Никки, что выкладывала свои фотографии с новыми платьями в сеть и делилась радостными событиями своей жизни. Он был влюблен в нее, в ее образ, а не в жалкого парня, что напяливал на себя женскую одежду и дрочил, представляя себе их секс. Всхлипнув, Тревор медленно опустился на кровать, сжавшись всем телом и закрыв лицо руками, не обращая внимание на то, что они перепачканы, на то, что подол задрался сильнее, оголяя его бедро и то, что трусы все еще были сдвинуты, что рождало еле различимый дискомфорт. Все это было не важно. Тревор так и уснул — в платье, парике и с макияжем, что из-за его слез растерся по лицу. Проснулся он от мерного сероватого света, что исходил от окна и гуляющей по его телу прохлады. Встрепенувшись, Тревор привстал, озираясь по сторонам. Затем его взгляд что-то закрыло, и он нащупал парик. Резко вскочив, Тревор рывком стянул его с себя. Осмотрев себя, он в ужасе выдохнул, посмотрев на часы. Время медленно приближалось к шести утра. Вскочив с кровати, Тревор начал быстро раздеваться, дрожащими руками пытаясь снять с себя всю одежду и убрать в шкаф. Оказавшись полностью голым, он схватил было трусы, но почувствовал дискомфорт и заметил небольшое пятно на животе. Поморщившись, он коснулся его рукой, но тут же убрал ее. Глянув на дверь, он тихо подошел к ней и прижался ухом, вслушиваясь. Все было тихо. Быстро схватив чистую одежду, Тревор подскочил к столу и осмотрев раскиданную по нему косметику, обессиленно выдохнул. Как он мог совершить такую ошибку? Уснуть в образе Никки. А если бы кто-то зашел к нему? Если бы он так и не проснулся, и мать захотела бы зайти к нему, просто чтобы проведать, что она делала не так часто, но всегда без особого предупреждения, все было бы кончено. Быстро схватив косметику, Тревор убрал ее на место, схватил бутылек со средством для снятия макияжа и вернулся к двери. Приоткрыв ее, он выглянул из комнаты. Осторожно и как можно тише, прикрываясь своими вещами, он прошел к ванне и, заскочив в нее, быстро заперся. Приняв душ и смыв с себя всю косметику, Тревор вернулся в комнату и плотно закрыл дверь. Нырнув под одеяло, он укутался в него, все еще чувствуя волнение и страх. Он был на грани. Сегодня он был наиболее близок к тому, что его секрет могли раскрыть. Закрыв глаза, Тревор вздохнул и попытался уснуть. Но сон отступил, витая где-то рядом, порой позволяя Тревору окунуться в легкую дрему, но внезапно отступая, от чего он просыпался и ворочался, не имея больше возможности нормально уснуть.
