1 глава
5 января 2019 г., 23:34
— Нет! — твёрдо ответил мужчина средних лет, сидящий за письменным столом и капаясь в кипе бумаг, даже не обращая внимания на собеседника. — Мы не будем праздновать Рождество. Ни сегодня, ни завтра, ни в какое другое время. А теперь можешь быть свободен.
— Но почему? Почему мы не будем праздновать Рождество, герр Кляйн? — юноша был раздосадованным. Он так хотел праздника, ощущение нечто волшебного и чудесного. Доброго. — Ведь Рождество — это такое волшебство. Я помню, когда был маленьким, мы с родителями всегда вместе наряжали ёлку, а мама пекла рождественское печенье с секретом. А давайте, ещё и печенье испечём? Дети будут в восторге, я уверен.
— Я сказал, нет! — повысил голос директор детского дома, в котором работал Билл, а тот даже подскочил на стуле, на котором сидел. — Неужели ты плохо расслышал? — мужчине пришлось оторваться от своего занятия и посмотреть на Каулитца.
— Нет, но… — тихо начал юноша, но увидев на себе тяжёлый взгляд замолчал.
— Ну вот и славно, — Кляйн думал, что этот диалог вразумил парня и хотел было уже вернуться снова к документам, но следующие слова привели его просто в ярость.
— Это всё из-за того, что несколько лет назад на Рождество погибли ваша жена с дочкой? — и зачем Билл это спросил? Он слышал, что для директора это слишком больная тема, ведь несколько лет назад, когда он ещё здесь не работал, его жена с маленькой дочкой так спешили из аэропорта домой, чтобы встретить праздник вместе, что не увидели, как по встречной едет другой автомобиль, и врезались. Женщина погибла мгновенно, а вот девочка ещё несколько дней пролежала в коме, после чего тоже погибла, так и не придя в сознание. Когда юноша узнал об этой истории ему было бесконечно жаль директора детского дома, в котором он работал вот уже полгода, но детей ему было тоже жаль. Они и так обделены самой судьбой, так хотя бы на Рождество нужно было устроить для них праздник. Пусть и они почувствуют этот волшебный дух рождества.
— Кхм… — мужчина громко кашлянул и встал с места, а Билл снова подскочил на стуле. Повисла давящая звенящая тишина, которую нарушил мужчина. Он говорил уже на повышенных тонах. — Думаю, праздничного обеда будет достаточно.
— И подарков, — начал снова юноша, надеясь на то, что у него всё же получится уговорить мужчину на празднование Рождества.
— Обеда будет достаточно, — с напором сказал это Кляйн. Затем подошел к окну и начал вглядываться вдаль о чём-то думая. Билл предположил, что он снова вспоминал свою семью.
— И Санта-Клауса, — юноша не отставал. Не смотря ни на что он хотел устроить детям праздник.
— Я сказал, что обеда будет более чем достаточно! — ещё с большим напором произнёс мужчина, развернулся и грозно посмотрел на своего сотрудника. — Иначе не будет и этого! Разговор окончен! А теперь можешь быть свободен. Мне ещё работать нужно, — он уже подходил обратно к своему письменному столу, а парень встал и разочарованно направился к выходу, но его резко остановили. — И да, Каулитц, без самодеятельности, иначе быстро отсюда вылетишь.
***
Раздосадованный юноша шёл по проспекту в сторону дома, не замечая вокруг красот природы. В этом году выдалась довольно снежная зима. Все деревья были окутаны белой снежной шубкой, а город украшен в разноцветные неоновые огни, которые в вечернее время зажигались и дарили людям невероятные краски, поднимания и без того праздничное настроение. Всё вокруг было удивительно волшебно, а люди вдруг стали приветливыми и весёлыми. Все, кроме герра Кляйна, директора детского дома, в котором работал Билл. Юноша работал там около полугода, был учителем музыки и не проводил с детьми столько сколько проводят с ними их воспитатели, но за это время успел не только найти общий язык с каждым ребёнком, но и проникнуться, заглянуть в душу каждого воспитанника. Стать для них больше чем просто преподавателем музыки, стать им учителем по жизни, человеком, на которого они хотели ровняться. Помимо разучиваний различных песен, Билл учил их мудрости, храбрости и пониманию. Показывал всякие разные хитрости, рассказывал интересные истории. С ними он посещал экскурсии в музеи, театры и кинотеатры города, а после они устраивались в большой аудитории и обсуждали увиденное за чаепитием. Юноша знал своих воспитанников по именам. Каждого из тридцати шести детей знал по именам и знал его историю. Кого-то родители оставили в роддоме, а у кого-то родителей лишили материнства. Кто-то сам отказался от своих детей по различным причинам, а кто-то был усыновлён, но после позорно возвращён обратно в детский дом. Брюнет любил каждого ребёнка, находя к нему подход, хотя это было порой и не просто. А дети любили его. И когда он задал задание написать сочинение на тему: «Как появилось Рождество? Что они хотят на Рождество? Как бы они хотели отметить Рождество?», прочитав их работы, он не мог не осуществить их желания. Читая каждое из сочинений Билл плакал. Он всегда был довольно-таки эмоциональным юношей, но каждая прочитанная история затрагивала каждые ниточки его души, даже самые потаённые. Те, до которых немногие могли достучаться. Это было прекрасно и печально одновременно. Из письма своих воспитанников он узнал, что в детском доме никогда не отмечалось Рождество. Никогда не ставилась ёлка, и к ним никогда не приходил Санта. Кто-то, тот, кто воспитывался в этом детском доме даже не знает, что такое Рождество, и как его отмечать. Они не умеют украшать ёлку всевозможными игрушками и гирляндами. Никогда не писали письма Санта-Клаусу и многие даже не верят в него. Другие же, те, кто раньше жил в семье или те, кого когда-то усыновляли, уже забыли какого это встречать Рождество. Забыли дух Рождества. И поэтому Билл решил со своими воспитанниками написать письмо Санта-Клаусу, а после устроить им настоящее Рождество с ёлкой, подарками и настоящим Сантой. Идея с письмом так понравилась детям, что они с радостью написали свои самые сокровенные желания. Кто-то из них попросил радио управляющую машинку, кто-то говорящую куклу. Кто-то зимнюю куртку, потому что вырос из старой. Кто-то коньки и фортепиано, чтобы научиться играть так же хорошо как любимый учитель. А у кого-то были куда более серьёзные, трудновыполнимые пожелания. Дети желали иметь свою семью. Маму, которая заберёт из детского дома и будет любить и заботиться. Это снова трогало юношу. Однако же у Билла сложилось впечатление, что всё это трогало только его одного. Когда он рассказал обо всём директору, тот просто выставил его, отчитав. А когда поделился своей идеей с другими преподавателями и воспитателями, те остались равнодушными и не захотели платить за праздник для детей, сославшись на то, что дома их ждут свои дети и им тоже нужно устраивать праздник, а сегодня это весьма дорого. Так Билл и остался один без поддержки. Брюнет и сам организовал бы праздник, купил бы ёлку, подарки детям, пригласил Санту, вот только денег у него было не очень-то и много, а ещё нужно было до конца месяца заплатить за съёмную квартиру, да и самому себе купить ёлку, хотя бы небольшую. Он переехал в Германию шесть лет назад после окончания школы, оставив в Лос-Анджелесе свою семью: родителей, сестру, бабушку и собаку. Ему хотелось самостоятельности и независимости, и он ей получил. Вот только когда осознал насколько сложно даётся ему эта независимость, было уже поздно. Возвращаться домой было глупо, да и стыдно, к тому же он уже учился в университете, который после окончил с красным дипломом. Денег у родителей юноша тоже не брал, оправдывая это тем, что ему хватает на жизнь: стипендия, как лучшему студенту курса, и вечерняя подработка покрывали его траты, хотя на самом деле денег едва хватало, а подработка была временной и не очень-то лёгкой. После окончания университета его взяли на работу в детский дом, в котором он сейчас работает, хотя изначально он мечтал совсем о другом. Юноша мечтал о сцене. О большой сцене с многомиллионной аудиторией, своих песнях, гастролях и гримёрке, но оказался никому не нужным. Без связей и денег его даже никто не захотел прослушивать, а диск, со своими песнями, который он отдавал на радиостанции, даже не открывали. После того, как Билл понял, что шоу-бизнесу он не нужен, он отправлял свою анкету в консерваторию, университеты и школы, но и там он не был нужен. Оставался последний вариант, которым он и воспользовался. Было бы глупо и непрактично отказываться от работы учителем музыки в детском доме, ведь денег у него на тот момент практически не осталось. А если положить на чашу весов подработку не по профессии и стабильную работу, хоть и со скромным заработком, второе явно перевешивало. Однако же, проработав в этом месте всего пару дней, Билл был счастлив от того, что сделал правильный выбор. Он всегда любил детей, и знал, что может дать им многое помимо знаний в музыке. Ему было всего двадцать четыре года, а он уже мечтал о большой семье, детях и большой собаке, хотя сам знал о сложности осуществления своего заветного желания, ведь он был геем, человеком не похожим на других. Его не интересовали девушки, хотя и парней у него тоже давно не было. Билл не хотел размениваться по пустякам, не хотел заводить отношения на одну ночь, которые ничем не заканчивались. Максимум — хорошим сексом, но он это уже пережил несколько лет назад. Юноша же искал нечто большее: сильного, смелого мужчину, который не испугается серьёзных отношений, трудностей, которые явно будут и создании семьи. А в дальнейшем, и ответственности в роли отцовства. Юноша всегда мечтал о большой семье. Мечтал о троих детей, минимум. И ему было не столь важно, будут ли это его дети, или же приёмные. Конечно же, он, как и все нормальные люди, мечтал о своём малыше, но судьбе лучше знать, что и для кого будет лучше. Завернувшись поглубже в шарф, Билл остановился у витрины магазина и, немного подумав, решил зайти внутрь погреться и купить чего-нибудь себе из еды. Его холодильник давно опустел, а готовить было лень, поэтому несколько дней подряд юноша заказывал себе пиццу, но теперь нужно было позаботиться и о своём здоровье, ведь ему ещё нужно придумать план, как ухитриться устроить Рождество для детей. До праздника оставалось ещё чуть больше недели, времени с каждым днём становилось всё меньше, поэтому нужно было что-то срочно решать. Зайдя в супермаркет Билл проходил мимо стеллажей с одеждой, игрушками, едой. Он остановился у вешалок с костюмом Санта-Клауса, мысленно примеряя его на себя и думая уже о том, что если не сможет ничего придумать, то сам наденет этот костюм и будет веселить детей. Вот только брюнет боялся того, что дети его узнают, да и не справится он с этой задачей, ведь она казалась ему совсем не из лёгких. Вот спеть для кого-нибудь на корпоративе, пошить одежду, приготовить чего-нибудь или починить кран в ванной это он умел, а перевоплотиться в Санту для него была задачей не из лёгких. Разочарованно вздохнув, юноша направился дальше. Его выбор пал на молоко, шампиньоны и рис. А так же конфеты и упаковку зелёного чая. Уже подходя к кассе, увидел бутылку красного вина, которая продавалась со скидкой, поэтому купил и её. Придя домой и, раздевшись, юноша первым делом принял горячий согревающий душ, а потом уже начал распаковывать пакеты с продуктами. Он хорошо готовил и мог приготовить себе многое, но остановился на карри с рисом, думая о том, что сегодня ему этого будет достаточно.***
Плотно пообедав и убрав за собой со стола Билл включил ноутбук и несколько долгих часов провёл за ним в поисках информации о вызове на дом и корпоратив Санта-Клауса, успев не только разочароваться, но и подумав о том, что ему всё же придётся купить костюм Санты и нарядиться в него. Все объявления и номера телефонов агентств, по которым обзванивал брюнет, либо озвучивали баснословную сумму денег, которую он явно не сможет потянуть, ведь ещё же нужно купить подарки и ёлку, либо говорили, что свободных дат уже нет, и это звучало как приговор. Билл даже начал изучать форумы и статьи о том, как провести праздник самому и о программе, которая может ему понравится, но ничего интересного так и не нашёл, окончательно поняв что это всё не его. Он бы мог попросить кого-нибудь из друзей вжиться на несколько часов в роль Санты, но у него не было друзей, а приятели либо были занятыми, либо те, кто ни за что на это не согласились бы, вне зависимости от гонорара. Билл находился в таком отчаянии, что не сразу услышал крик с улицы, который доносился до его окон квартиры. Юноша даже не сразу отреагировал на него, подумав о том, что это какой-то пьяный и неадекватный мужчина требует к себе внимания, и уже даже хотел налить себе вина, которое он купил в магазине для того, чтобы расслабиться и возможно придумать какой-нибудь план дальнейших действий, но крик усилился и к нему присоединился ещё один. Женский. Недовольно пробурчав себе под нос о том, что не мешало бы уже заткнуться и не мешать нормальным людям, брюнет подошёл сначала к окну, а потом и открыл его для того, чтобы крикнуть это разбушевавшемуся критину. Тому, кто нарушил его покой, но увидел в окне только Санта-Клауса, а прислушавшись, услышал и то, как этот Санта отчётливо произносит его имя. — Билл! Билли! Билл! Юноша долго присматривался к незнакомцу в костюме, прокручивая в голове, кто бы это мог быть, но ни голоса, ни тем более внешности, спрятанной под гримом и бородой, он так и не узнал. Брюнет уже хотел было окликнуть его, чтобы тот понял, что Билл его услышал и перестал кричать, но, услышав недовольные возгласы соседей, которые, как и он сам, пооткрывали окна в надежде утихомирить незнакомца, который лишил их покой, решил спуститься вниз на улицу и сказать это лично ему. Всё-таки эту квартиру он снимает и не хочет конфликтов с соседями, которые могут не только жалобу написать или пожаловаться хозяину квартиры, но и обратиться в полицию, а с ними Биллу не хотелось связываться.
