Падший ангел и изгнанный из ада

      Высокие стены мраморной пещеры приняли гостя, который пожинал плоды своих поступков.       Склоня свои головы и подобрав хвост к опаленному боку, Цербер исподлобья смотрел на Владыку подземного мира. Мать-дракон же отсутствовала, поскольку была слишком взвинчена и не могла принимать адекватные решения, а прикладывать усилия для того, чтобы сдерживать себя — тем более. Эпикрату и черному псу предстоял весьма неприятный разговор. — Зачем? — терпеливо спросил дьявол.       Внутренний голос Патриарха уловил телепатическую речь: — Вы совершенно не знали вашего сына. — Дерзишь! — Простите меня, я просто желал дать Вольтеру то, что он хотел и заслуживал. — И чего же он заслуживал? — Свободы. — Его особо никто и не удерживал. Всегда разгуливал, где хотел. — Свободы от ужасов нашего с вами мира. — Что за чушь ты несешь?! — Эпикрат значительно повысил голос и ударил накрепко сжатым кулаком о подлокотник трона. — Вы ранее не замечали, что Вольтер никогда не имел пристрастия к массовому насилию, кровопролитию ради забавы или другим мелочам, к которым мы все привыкли и включали в свою повседневность? — темные глаза посмотрели в сторону. — Часто уходил на Серый утес. Знаете, почему? Только там не слышно повсеместных воплей, — низкий голос сделал паузу, — а еще он всегда… всегда называл меня своим другом. Никто. Никто этого никогда не делал. Все здесь пекутся только о самом себе и, что бывает редко, о своей семье. Такого понятия, как «друг», «товарищ» или «приятель» — нет. Только хладные отношения во имя выгоды или временного развлечения. До этого я был одного мнения с окружающими, но после встречи с ним… — У тебя нет права на мнение. Ты — лишь существо, обязанное защищать дворец по моему приказу от всевозможных напастей и смутьянов. И то, что мой сын тебе сказал — это глупости. Ребячество. Верну его, и посмотрим, как он запоет после разговора со мной один на один. Я из него всю дурь вытрясу!       Эпикрат поднялся с трона, и огромный пес вжал уши. — Отвечай, куда именно ты его переместил. — На Энтерию. — Это мне и так понятно! Не к ангелам же! Отвечай, куда! — Я не знаю. Действовал расторопно.       Эпикрат сдерживал себя, как мог, но тут струна терпения надорвалась.       Демон резко поднял руку ладонью вверх, чуть согнув пальцы. Восходящий поток воздуха обвил кольцами все три шеи демонического пса. Давление внутри колец повысилось в несколько раз, и те стали сжиматься, частично перекрывая кислород существу.       Цербер оскалил острые зубы, вцепил громадные когти в мраморный пол и издал истошный рев, задыхаясь. — Вижу, цепей тебе было мало. Я мог убить тебя несколько лет назад, сразу после первого твоего ухода без предупреждения. Тогда ты потерял мое полное доверие. Но я смилостивился, что для меня необычно, — Эпикрат опустил руку и хватка на шее Цербера ослабла, — Я даю тебе самый последний шанс, поскольку считаю только тебя достаточно полезным и сильным для охраны дворца. Еще одного предательства ты не переживешь.       Тот был предельно серьёзен в своих доводах, что можно было понять лишь по тону голоса. Лицо было укрыто черной маской. — Эти ошейники будут сужаться по мере того, как ты будешь удаляться от своей пещеры. Можешь радоваться: их дальность больше, чем у прежних цепей. Как там говорят: «Дай подданным то, чего они хотят, и они будут служить тебе верой и правдой»? Будем считать, что я попробовал. А теперь иди и выполняй свой долг.       Цербера преисполнили страх и ужас. Нет, не из-за удушающего ошейника, который давал вобрать воздух через раз, и не из-за угрожающих возгласов, а из-за отсутствия существенного наказания. Ничего. Совсем. — И да, чуть не забыл: ты больше никогда не увидишь моего сына.       Страх ушел. Наказание было. На сердце почему-то стало тяжело. Друг?       Встреча с этим парнем изменила его мировоззрение. Изменила его сердце.

***

      Блисс и Нэнси шли по скверу. Чуть отставая, позади плелась сонная Оттава. По дороге девушка рассказала о главных улицах, ориентирах и достопримечательностях. Юноша же в свою очередь впитывал информацию, словно губка. — Красивый сквер, не правда ли? — отвлеченно сказал блондин, вдруг подняв голову и увидев далекие макушки деревьев. — Да, в детстве я часто проводила здесь время, а сейчас нет времени из-за учебы.       Блисс понимающе угукнул, и разговор на пару минут прекратился, дав возможность обоим насладиться легкой прогулкой. «Такая спонтанная встреча. Неожиданное знакомство. Хотя, кажется, что все так и должно быть. С ней легко. Будто давно знакомы. Все люди такие? Нет. Думаю, не все…». — Я, кстати, живу недалеко, вон в том отеле, — Блисс указал пальцем на многоэтажное бежевое здание. Ненси призадумалась и сказала: — Слушай, я тут тетку одну знаю, она квартиры сдает в аренду. Может, тебе дать ее сотовый?       У Блисса в голове что-то щелкнуло. «Чего? Что такое сотовый? А-а-а, вот не вовремя выветрился из башки весь материал по мироведению!»       Как в Раю, так и в Аду существовали школы для высших существ, где они обучались разным наукам и осваивали полезные навыки. Ведь у каждого народа существовала своя культура, история, искусство, виды ремесел и профессий. Каждый занимался своим делом в зависимости от таланта и приносил пользу. — Прости, что? — решил осторожно переспросить зеленоглазый, будто бы не расслышал. — Я говорю, тебе оставить ее номер?       «Точно, вот, что значит «сотовый». Надо запомнить». — Было бы неплохо. — Дай мне свой телефон, я запишу тебе прямо так. Ее зовут Виктория Гибсон, — Нэнси протянула руку, ожидая. — Ой, знаешь, я разбил свой недавно, выпал из кармана, а новый пока не купил. Может, ты мне на листочке запишешь? — Секунду, — шатенка открыла свою небольшую сумочку, надетую через плечо, и отыскала листочек с ручкой, — не мог бы ты… — она покрутила кистью руки с поднятым указательным пальцем вверх. — А, да, конечно.       Блисс развернулся, поняв намек, и подставил свою спину, дабы было удобно писать, а цифры не были бы похожи на бессмысленные закорючки. Ручка писала очень быстро и слегка щекотала: по позвоночнику ангела прошли мурашки. — Тут два номера, — заметил Блисс, рассматривая аккуратный почерк. — Который второй — мой. Когда обживешься — зови на новоселье, — улыбнулась Нэнси.       Они дошли до конца сквера, и пришло время расставания. Юноша чуть взгрустнул, махнув на прощание рукой.       Стрелки часов еле доходили до двух дня, и парень решил не тратить время попусту. Сразу направился к уже знакомой телефонной будке. Мобильник он пока приобретать повременил, так как не знал, какой именно стоит купить.       Бережно достав сложенный в несколько раз листочек, набрал первый из номеров. — Здравствуйте, это Виктория Гибсон?

***

      В подъезде витало приглушённое эхо. Женщина в красных очках и лёгкой коричневой курточке болтала без умолку. По пути сюда Блисс уже успел узнать о пяти квартирах в разных уголках города, прошагать несколько улиц вдоль и поперек, непременно следуя за своим спонтанным гидом. Виктория была очень энергичной, а больше, чем болтать, она любила спрашивать, каждый раз поправляя очки на носу. — Вот, на сегодня это последняя, — обратилась она к ангелу, поворачивая ключ в замочной скважине.       Эта квартира находилась в центре города. Местоположение, несомненно, выдвигало ее в лидеры. — Здесь немного не прибрано. Прошлый жилец долго не платил за аренду, вот я его и собиралась выселить. А когда пришла: как след простыл. Плакали мои денежки, — охнула она на последней фразе.       Блисс прошел в коридор, осматриваясь. Потом пробежался по комнатам. Ему все очень понравилось. Большие комнаты и окна. Уютная кухня и просторный зал. Всё уставлено не новой, но все же мебелью. — А почему прошлый жилец не забрал свои вещи? — поинтересовался юноша, оглядев двушку. — Понятия не имею. Ладно, — всплеснула она руками, молниеносно меняя тему, — как вам эта? — и по привычке поправила красную оправу. — Замечательно. На ней я и остановлю свой выбор. — Тогда добро пожаловать. А что насчет вещей: хотите — выкидывайте, хотите — оставляйте, — женщина сунула ключи от квартиры парню, — завтра с утра жду вас здесь с вещами и деньгами, потом будем подписывать кое-какие бумаги. — Спасибо.

***

POV Вольтер       Весь вчерашний день и ночь я посвятил созданию одной очень полезной штуки. Я не уверен, что она будет работать, как надо, но попробовать стоило.       Небольшой кулон в форме дракона, который обхватил голубой камень когтистыми лапами, висел серебряной цепочкой на моей шее. С помощью этого небольшого украшения меня не должны были распознавать высшие как в облике человека, так и в ипостаси демона.       Я много чего умел, спасибо отцу за полученный навык. Несмотря на свои повсеместные старания, моя младшая сестра все равно подкалывала меня из-за несовершенности поделок, но в этот раз я постарался на славу.       На самом деле я скучаю по ней. Хотя полностью уверен, что получу от нее нагоняй не меньше, чем от родителей. Она сейчас находилась в Песчаных степях, так как тренировалась в верховой езде на Эфруимах*.       Это такие громадные белые звери-птицы. Размах их перистых крыльев достигает десяти метров. Эти твари имеют мощную, но гибкую шею, туманно-голубые глаза с вертикальными зрачками, острые клыки, фиолетовый язык, а также хвост, на конце которого растут перья. Сам он чем-то отдаленно напоминает крылатую змею вперемешку и с хищником из семейства кошачьих, о чем говорят его лапы соответствующей формы.       Сказочные чудища, они всегда приводили меня в трепет. Кассия обещала научить меня приручать этого зверя, в ответ на что я должен был сводить ее, в неведении от отца, к Старому морю. Она с меня шкуру сдерет, если узнает, что я пропал.       Так вот, практически круглые сутки я рыскал в поисках материалов для своей побрякушки. Мой поход высосал из меня все силы, и, еле дотащив себя до пристанища, я ввалился в прихожую около полудня следующего дня. Не снимая попачкавшуюся кожаную куртку и вообще какую-либо одежду, я поплелся в спальню.       По пути к сладкому сну я отчужденно миновал проход на кухню. Замер. Сделал два шага назад, не разворачиваясь, и повернул голову в сторону.       Остолбенев в таком же шоке, на меня смотрел какой-то паренек. Причем выражение его лица меня позабавило: приподняв чашку со стола, он подносил ее к губам, которые вытянулись в трубочку. За щеками явно было печенье, а во взгляде сконфуженность.       Сами глаза мне были более чем знакомы. Зелёные. — Ты кто? — чуть подавившись, растерянно спросил блондин и поставил чашку на стол.       Я полностью развернул корпус к проходу в кухню и подошел ближе. — Вот это встреча! Неужели забыл? — Демон! — Можно просто Вольтер. — Пошел вон! — Что?! — я был более чем удивлен, — вообще-то я здесь живу! — Не неси чушь! Я знал, что вы все собственники, но не до такой же степени, чтобы так беспардонно зариться на чужое.       Меня охватило раздражение. Этот выскочка пожалеет о своих словах. — Идиотские ангелы! — Поехавшие демоны! — Я так и не понял: ты что здесь забыл? Нимб свой обронил? — Заткнись, отродье рогатое! Говорил же тебе, не попадайся на глаза ни мне, ни кому-либо еще!       Я?! Как он меня назвал? «Отродье рогатое»?! — Ах ты…       Размашистым шагом я приблизился к наглецу и встал в сантиметре от него, давая ощутить напряжение между нами. Лишнее движение навстречу друг другу — и обоим придется несладко. — Попробуешь тронуть меня, на своих двоих не уйдешь, — уверенно выкинул зеленоглазый, прищурившись. — Я по-твоему кретин, чтобы святош трогать?       Ангел скривил брови, потеряв передо мной уверенность, и еле заметно втянул голову в плечи. Он был ниже и легче меня, но старался всеми силами не сдавать позиции. Не знаю, с чего, но мне стало жаль его.       Почему он сюда забрел и что забыл? В бегающих глазах, которые были так близко, можно было увидеть утайку и грусть. Я отодвинулся и сказал: — Уйти? — Свалить и подальше! — распушил тот свой воображаемый хвост, словно птица перед боем. — Ладно, — кинул я усмешку, а затем легким прыжком достиг подоконника, открыл окно и высунулся наружу.       По всей видимости, его рука дернула меня за кожанку, ввалив обратно в помещение. — Ты умалишенный? Не в окно же! — А какая разница? — хотел сыграть я на его совести. — Люди увидят!       Кирпичом по моей самооценке, но ничего. Хотя, что за цирк я тут устроил?! Ой, дурак… Этот парень на меня плохо влияет. Из-за того, что я хотел укорить его в малодушии, как ангела, вся ситуация могла вылиться в абсурд. Да кто он такой, чтобы я тут распинался и притягивал его внимание? Вздор!

***

(Спустя час оров, перетягивания ручки окна и выталкивания друг друга из квартиры посторонними предметами, дабы не касаться собеседника).       Мы оба в тихой ненависти сидели по разные стороны стола. Я слишком вымотался после своих похождений, чтобы продолжать споры, а на блондине все же сыграл ангельский фактор, и он не мог выгнать существо, которое не сопротивлялось, когда его били полотенцем. — Чай будешь? — Ты серьезно? — я прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Да.       Я цокнул: — Валяй…