Искра во тьме

Сакура отложила ручку, как только написала новые данные о состоянии пациента. Прогресс был налицо: мальчик полностью восстановился, и его можно было смело выписывать. Вот только… Она тяжело вздохнула, посмотрев на своего пациента — Учиху Саске. Он сидел с каменным выражением лица, и взгляд его был устремлён в окно, куда-то вдаль, за пределы этой больницы, а, может, за пределы Конохи. Уж Сакуре ли не знать о страсти юного Учихи к путешествиям куда угодно, лишь бы подальше от родной деревни? — Ты можешь возвращаться в Академию с понедельника, но с физическими тренировками придётся повременить. — Почему? — Саске оторвал взгляд от окна и посмотрел на свои руки. — У меня ведь была всего одна рана на плече, которая уже зажила, — он сжал ладони в кулаки. — Я не собираюсь тратить время и пропускать тренировки в целях какой-то глупой профилактики. — Саске, — она болезненно поморщилась, понимая, что он ещё не выписался, но уже сейчас думает лишь о том, чтобы стать сильным и убить своего брата. — Я понимаю, но… — Ты понимаешь? — мальчик вскинул на неё злобный взгляд. — Да что ты можешь понимать? — он вскочил на ноги. — Каждый день ты и другие врачи приходите, смотрите на меня своим жалостливым взглядом, словно мне есть дело до вашей жалости. И ты, то, как ты себя ведёшь, как пытаешься обо мне заботиться… — он сжал кулаки сильнее, яростно посмотрев Сакуре в глаза. — Раздражаешь! Сакура опешила. Это “раздражаешь”, будто пощёчина, напомнило о каждом разе, когда она слышала от него это слово. И лишь сейчас Харуно поняла, в чём была проблема. Она всегда больше всего боялась задеть его чувства, никогда не разговаривая с ним на равных: раньше он был для неё предметом обожания, а сейчас мальчиком, который в одночасье лишился семьи, но был слишком горд для её жалости. Она сделала глубокий вдох, наконец осознав, как до него достучаться. — Немедленно успокойся! — твёрдо сказала она, активировав печать для пущего эффекта. Не было смысла с ним осторожничать и деликатно беседовать — Саске тот человек, который может уважать лишь силу, что Харуно и решила показать. Она выпустила немного чакры так, чтобы в кабинете поднялся ветер. Это сработало: почувствовав мощную чакру и увидев, как бумаги на столе разлетелись, он замолчал и сел обратно на стул, но всё же гордо вскинул подбородок, показывая, что его таким не запугать. — Значит, так, — Сакура дезактивировала печать. — Твой мозг прошёл через огромную нагрузку. Цукиёми — это сильное гендзюцу, и твой брат тебя не щадил. Мне было тяжело вернуть твой мозг к прежнему состоянию безо всяких осложнений, но интенсивные тренировки могут сказаться на работе мозга. Например, тебя будет тошнить, или в самый ответственный момент во время спарринга у тебя будет кружиться голова, и всё будет плыть перед глазами. Представь, как глупо получилось бы в битве с Наруто. Ты бы хотел ему проиграть из-за этого? — …нет, — буркнул он. — Мне бы тоже не хотелось, потому что я не люблю, когда мои усилия пропадают впустую по глупости упрямого пациента. — Я не…! — Я подготовлю документы для выписки, но ты должен будешь приходить для осмотра через день. И если пропустишь хоть раз, я приду в Академию и буду осматривать тебя прямо в классе. — Ты не посмеешь, — угрожающе сузил взгляд Саске. Их прервал стук в дверь. Сакура не успела дать разрешения на вход — стучащий сам открыл дверь. — Мне поручено доставить Учиху Саске домой и убедиться, что он расположится на новом месте. Сакура вскинула брови, посмотрев на Какаши в форме АНБУ. Вечером предыдущего дня он специально зашёл к ней домой, чтобы предупредить, что утром у него очень важная миссия. Столько пафоса на ровном месте нагнал, вот ведь засранец! — Это очень важное поручение, пожалуйста, отнеситесь к нему со всей ответственностью и доставьте юного Учиху в целости и сохранности, — с напускной серьёзностью подыграла ему она. Саске внимательно смотрел на человека в маске — наверняка догадывался, кто за ней скрывался, но решил промолчать, помрачнев при этом ещё сильнее. *** Сакура глубоко вдохнула весенний коноховский воздух. Март уже подходил к концу, а от прохлады раннего утра всё ещё шли мурашки по коже. Она сильнее закуталась в походную накидку и принялась оглядываться по сторонам: где этого Какаши черти носят? — Опаздываете, сенсей! — крикнула она ему, заметив, наконец, приближающийся знакомый силуэт. — Не надо меня так называть, — цокнул он, подойдя ближе. — Никакой я тебе не сенсей. — Да-да, как скажете, — хихикнула она, поправляя рюкзак. — Ну что, в путь? Какаши ничего не ответил, мимо неё проследовав к выходу из деревни, и Сакура, окончательно развеселившись, последовала за ним и обогнала его. Он тоже прибавил шагу, пока не оказался впереди. Какое-то время они обгоняли друг друга, но эта игра быстро наскучила. Они направлялись в Суну, чтобы доставить Казекаге свиток о приглашении участвовать в экзамене на чуунина в Конохе. Сакура столько раз в своей жизни путешествовала этим маршрутом, но никогда не переставала удивляться резкому контрасту, наступающему на границе стран Рек и Ветра. Именно по этой причине она не любила такого рода задания: Сакура совершенно ненавидела пустыню, а особенно после приятного леса страны Рек. Тем не менее, она старалась смотреть на ситуацию позитивно: к примеру, им повезло, что их отправили в марте, а не в июле или августе, когда солнце печёт сильнее, а вероятность попасть в песчаную бурю в разы выше. И именно поэтому Сакура старалась насладиться каждой минутой, проведённой в Стране Рек, через которую шёл их путь. Воздух там был необычайно мягким и приятным, запахи леса дарили чувство полного умиротворения, а снующие тут и там зверушки добавляли уюта в их скучную и посредственную миссию. Одна белочка, к примеру, вдоволь покружившись в ногах Какаши (чем чуть не свела его с ума, так как его пятки чересчур чувствительны к щекотке), залезла ему на голову и, удобно устроившись в гнезде из его пепельных волос, свернулась калачиком и отказывалась двигаться вот уже второй час. Несмотря на то, что Сакура и Какаши пытались продлить удовольствие, решив пойти в обход и пересечь границу в другом месте, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Их лесная спутница, почувствовав, что они приближаются к выходу из её дома, поспешила спрыгнуть с макушки Хатаке и убежать обратно, вглубь леса. — Ну у тебя и вид, — рассмеялась Сакура, схватившись за живот. — У тебя всегда волосы странно торчали, но сейча-А-А-А! — Сакура! — Какаши, который стоял к ней спиной, не успел среагировать вовремя. Когда он обернулся, нигде не было и следа девушки. Он осторожно подошёл к тому месту, где она должна была быть, и присел на корточки, разглядывая почву. Как таковой дыры в земле не было, но нащупать вход Какаши сумел — небольшая область земли, спрятанная под листвой, отличалась от всего, что было вокруг, и по своей структуре напоминала больше зыбучие пески. — Сакура! Сакура, подай сигнал, если слышишь меня! Ответа не последовало, и Какаши, достав из сумки небольшой свиток, распечатал оттуда верёвку. Она была крепкая, и он надеялся, что длины хватит. Перевязав один конец верёвки вокруг ствола ближайшего дерева, а второй — вокруг себя самого, Какаши погрузился в предполагаемый вход. Глубина зыбучих песков была куда больше, чем он ожидал — около пяти метров, не меньше. В один момент исчезли все звуки леса: никакого ветра, шелеста листвы — полнейшая тишина, нарушаемая странным потрескиванием откуда-то снизу. Впрочем, когда он почувствовал, что приземлился, он тут же понял, что под ногами у него не твёрдая почва. Это было похоже на… — На гору костей, — он чуть зажмурился от резкого света направленного на него фонарика. Сакура осветила область вокруг них, чтобы наглядно показать, куда они вообще приземлились. — Гора костей, — кивнул Какаши. — Сколько же несчастных здесь погибло, упав по случайности, как я, — Сакура покачала головой. — Надо срочно дать феодалам страны Рек знать или рассказать Казекаге. Такое опасное место на границе..! — Да, но что это именно за место? — его голос отдался эхом отовсюду. — Какая разница? — Сакура, зацепившись за локоть Какаши, с усилием поднялась на ноги, что было тяжело сделать, стоя на огромной груде костей. — Давай выбираться отсюда. — П-погоди, Сакура, — Какаши прижал её к себе, тем самым помогая ей удержаться на ногах. — Это… необычное место, — прошептал он, напряжённо вглядываясь шаринганом куда-то вдаль. — Что ты видишь? — Сакура посмотрела в том же направлении, что и Какаши, прищурившись — будто это как-то могло помочь. — Какаши? — она почувствовала, как его хватка ослабла, а ноги подкосились. — Какаши! Харуно успела среагировать молниеносно. Сжав фонарь между зубами, она одной рукой схватилась за верёвку, а второй обняла Какаши покрепче. Использовав чакру, чтобы увеличить силу толчка, она спрыгнула с горы костей, которая была настолько высокой, что увидеть дно самой пещеры было невозможно невооружённым взглядом. Когда Сакура смогла, наконец, увидеть землю, их дёрнуло, и они так и замерли в воздухе — верёвка закончилась. Не хватало буквально метра, что было совсем не критичным расстоянием. Харуно отпустила напарника и спрыгнула. Убедившись, что на этот раз нет никаких сюрпризов, и почва под ногами твёрдая, Сакура развязала верёвку на поясе Какаши и осторожно уложила его на землю, присев рядом, чтобы обследовать его. — И как я ходил на миссии без тебя? — пробормотал он. Сакура хотела было убрать руки, но Какаши, не раскрывая глаз, перехватил её запястье и вернул её ладонь обратно, призывая продолжить. — Не знаю, как я терпел эту адскую боль без твоего ирьёниндзютсу. — К хорошему быстро привыкаешь, — пожала плечами Сакура, но тут же посерьёзнела. — Но ты никогда так быстро не слабел. Такое было однажды, в... — В стране Железа, — усмехнулся Какаши. — Я знал, что ты сразу поймёшь. — Но тогда... Неужели в этой пещере накопление природной чакры, как и тогда, с тем древом Бога Зимы? — Похоже на то… Её так много, но она будто… За стеной? —прохрипел он. — Сакура, ты не могла бы… Не успел он договорить, как девушка помогла ему встать и опереться на неё. Спустя всего пару шагов они поняли, что шаринган отбирает у Какаши слишком много энергии. — Слушай, может, я тебя на спине потащу? А ты будешь меня направлять. Какаши с сомнением покосился на Сакуру, но он был слишком вял, чтобы возражать, да и она была права — это было лучшей идеей на данный момент. Стоило ему забраться на хрупкую с виду спину девушки, он тут же почувствовал, насколько Харуно была сильна и, казалось, не чувствовала тяжести его тела. — Здесь, — Какаши закрыл рукой глаз, не в силах видеть такой мощный поток природной чакры. Сакура аккуратно посадила Хатаке поодаль, а сама подошла вплотную к стене, стараясь рассчитать силу удара. Они не знали, что именно находится по ту сторону, но осторожность не помешала бы — особенно в подземной пещере. — Я попробую точечными ударами открыть небольшой проход, чтобы мы могли оценить обстановку, — она поджала губы. — Какаши, можешь указать на более свободный участок? Из-за излишней осторожности это заняло больше времени, чем они ожидали, но, наконец, Сакура сумела очистить достаточно, чтобы они могли проползти внутрь. — Какая красота, — восхищённо выдохнула Сакура, оказавшись за стеной. Внутренняя пещера была небольшой, особенно в сравнении с той, в которую они попали изначально, но от былой темноты не осталось и следа. Повсюду были кристаллы, которые словно светились изнутри. Не было ни малейших сомнений, что природная чакра течёт сквозь них точно так же, как через дерево в Стране Железа — листья на нём мерцали именно так. И лишь сейчас Харуно поняла, что они покрывались не льдом, а абсолютно таким же кристаллизованным материалом. — Невероятно, — прошептала она, попробовав соскрести немного материи для пробы, но обнаружила, что она тут же теряла свои свойства — прямо как листья, оторванные от ветвей. — Сакура? Ты в порядке? — Какаши заглянул внутрь, прижав ладонь к шарингану. — Какаши, посмотри на это! — она развела руками. — Я просто обязана взять с собой образец! Хатаке кивнул, наблюдая за тем, как блестят её глаза — то ли отражая мерцание кристаллов, то ли от восхищения, и не удержался от еле заметной улыбки. *** Сакура любовалась небольшим кристаллом, который ей удалось взять с собой. Он не светился сам по себе, но блестел, отражая огонь разведённого ею костра, и девушка вздохнула, пряча находку в походную сумку. Она перевела взгляд на спящего рядом Какаши. Как только они выбрались из пещеры, Хатаке из последних сил использовал стихию земли, чтобы оградить опасное место от новых жертв в будущем. Харуно вздохнула, аккуратно коснувшись шрама, что рассекал его глаз. Этот шаринган столько раз спасал его жизнь и принёс ему славу по всему миру шиноби, но какой ценой? — Сакура, — мужской голос прозвучал в тишине ночного леса как гром среди ясного неба. Она вздрогнула, молниеносно достав кунай и придвинувшись ближе к Какаши, готовая защищаться. — Так ты встречаешь старых друзей? — девушка прекрасно знала, кому принадлежит голос, и потому немного опустила оружие, но не до конца — расслабляться было ещё рано. — Откуда мне знать, что это не ловушка? Красные глаза пугающе блеснули. — Извините, я не ваша мама, но вам всё же следует проснуться. — Ты, — Сакура прыснула со смеху. — Ты действительно не мог придумать ничего лучше, Итачи? — она посмотрела на юношу в плаще Акацуки, который подошёл чуть ближе, и которого можно было разглядеть лучше благодаря свету костра. — Это самый простой способ доказать мою личность, ведь во время нашей первой встречи в лесу Конохи больше никого не было, соответственно, никто не… — он не успел договорить, так как Сакура сжала его в объятиях. — Прекрати бубнить, зануда, — улыбнулась она, отстранившись. — Почему ты здесь? — Нынешнее убежище находится неподалёку. Будьте осторожнее, — Учиха посмотрел на напарника Сакуры. — Что с Какаши-саном? Он истощён. — Шаринган, — она поджала губы. — Будто ты сам не знаешь. — А как там..? — Итачи зашёлся кашлем, не завершив вопроса. На уголке его губ появилась кровь, которую он быстро вытер рукавом плаща. Сакура округлила глаза. — Давай поговорим, но не здесь, — Харуно создала клона и, оставив его с Какаши, повела Учиху глубже в лес. Убедившись, что они достаточно отошли, она посмотрела на друга. — Снимай плащ. — Зачем? — он с подозрением сузил глаза. — Неужели опять домогаешься? — Прекрати валять дурака! Быстро раздевайся, Учиха! Думаешь, кашлять кровью — это нормально?! Итачи поджал губы, но просьбу выполнил. Сакура расстелила свой спальный мешок, чтобы ей было удобнее провести обследование. — Как давно это началось? — спросила она, начав сканировать Итачи своим ирьёниндзютсу. — О чём ты? Это случилось всего один раз, а ты уже подняла тревогу… — Не надо врать, — прервала она его. — Ты слишком быстро отреагировал для первого раза, Итачи! — Это началось после того, как я… покинул Коноху, — неохотно ответил он. — Подробнее! — рявкнула она. — Мне нечего добавить. Это началось внезапно, и в последнее время повторяется всё чаще, — он вновь кашлянул. — Насколько часто ты использовал мангекё? — Лишь два раза с той ночи. — Видимо, нагрузки хватило, — Сакура прикусила губу. В полевых условиях было невозможно поставить точный диагноз, да и что-то ей подсказывало, что чудо-глаза сыграли далеко не последнюю роль в плачевном состоянии Учихи, а, значит, вряд ли существует название для болезни Итачи. — Чёрт. Что же делать? Что делать, Харуно, думай, что делать, что делать… — Сакура схватилась за голову и принялась тараторить. — С такими симптомами долго не живут, — она подняла взгляд на Итачи. — Это неправильно. — Неправильно то, что я умираю, хотя должен выжить определённое количество лет? — вскинул он бровь. Казалось, его совершенно не волновали новости о его здоровье. — Неправильно то, что тебе всего пятнадцать лет, а ты уже ходячий труп! Неужели тебе настолько плевать на свою жизнь? — Я давно подписал свой смертный приговор, Сакура, — холодно заметил Итачи, принимая сидячее положение. — Я тебе не верю, — прошептала она, посмотрев ему в глаза. — Ты гений своего клана, ты мудр не по годам, но ты не такой самоотверженный, каким пытаешься казаться. — С чего ты взяла? — его взгляд стал жёстче, будто предупреждая Сакуру следить за своими словами. Но она этого делать не собиралась. — Начнём с того, что ты здесь. Для твоей секретной миссии по сбору информации было бы безопаснее оставаться в убежище, чтобы не вызывать у Акацуки лишних подозрений, но ты пришёл сюда, — она ткнула пальцем ему в грудь. — Потому что хотел поговорить с человеком, перед которым ты не обязан надевать маску хладнокровного убийцы. Чтобы тебе стало легче, пусть и ненадолго. Но самое главное, чтобы узнать о состоянии Саске, потому что твой брат — единственное, что может тебя выбить из колеи и заставить мыслить иррационально! У Сакуры спёрло дыхание. Когда-то она ненавидела Учиху Итачи даже больше, чем Орочимару. За то, что лишил Саске права на счастливую жизнь. И даже когда она узнала правду — всё равно ненавидела. За то, что он так искалечил своего брата и умер, так и не поговорив с ним открыто. Как же она была зла. Как же ей хотелось дать этим эмоциям вырваться! Как же ей хотелось, чтобы он понял, что она чувствует! — Ты хоть понимаешь, что из-за своего желания сохранить жизнь брату во что бы то ни стало, ты собственными руками превратил жизнь Саске в ад?! — не отдавая себе отчёт в действиях, Сакура ударила его по лицу и, вжав его туловище в землю, ударила ещё раз. — Я всё сделал ради Саске и ради Конохи! — Врёшь! Ты, Учиха Итачи — один из самых эгоистичных людей, что я знаю! Ты всё сделал ради себя, ради своего спокойствия! — ещё удар. — Ради Конохи, говоришь?! Да если Саске придёт и скажет, что желает её уничтожить, ты его поддержишь! Не потому что так лучше для него и для Конохи, а потому что тогда ты сможешь погладить себя по голове за то, что ты такой хороший старший брат! — Сакура подняла его за шкирку. Сакура прекратила ненавидеть Итачи лишь после рассказов Саске о старшем брате. Это были редкие моменты у неё на кухне, когда она заваривала чай и слушала его тихий голос. И никогда она не слышала в голосе Саске столько тепла, как когда он вспоминал брата. — Давай же, посмотри в мои глаза и скажи, что ты готов умереть здесь и сейчас! Скажи, что не хочешь увидеть взрослого счастливого Саске! Скажи, что тебе не хотелось бы самому увидеть, какое будущее его ждёт! Итачи… Глаза Сакуры застилали слёзы. Она тоже эгоистка. Она хочет, чтобы Итачи жил. Не только ради Саске. С самой первой их встречи она знала, что произойдёт. Либо она вернётся в будущее, в котором Итачи уже нет, либо она останется в этом времени — и его смерть всё равно неизбежна. Она знала… Но почему теперь не может себе представить, чтобы его не стало? Не может представить мир без ставшего таким близким ей другом? Даже если он не будет рядом всегда, почему так больно от мысли, что его не будет… совсем? — Я знаю, что ты думаешь, будто тебе незачем продолжать жизнь, но посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь жить! Итачи взревел и, сжав зубы, схватил девушку за шею и сбросил с себя, прижав к ближайшему дереву. Она схватила его за запястье, стараясь выбраться из хватки, но Учиха был слишком силён. Он приблизился к её уху. — Я не хочу… умирать, — прохрипел Итачи. Учиха ослабил хватку, но Сакура уже не вырывалась. — Ты не..? — Не хочу умирать, — Итачи горько усмехнулся. — Но какая разница? Как ты и сказала, я ходячий труп, — он отпустил её и сел, оперевшись спиной о дерево. — Я не увижу счастливого будущего Саске, как бы мне ни хотелось. Так зачем? — Зачем?.. — Сакура горько усмехнулась, потирая шею и сев рядом с ним. — Мне нужно было это услышать от тебя. Чтобы понять, что делать дальше, — она положила голову ему на плечо, пряча улыбку. “Шисуи… Кажется, твой план сработает.”