Давай сначала?

Впервые в жизни Чонин чувствует себя так паршиво. Именно сегодня, за два дня до его дня рождения Хенджин заявил, что теперь в отношениях. И все, и покатилось, настроение Яна ушло восвояси со всем его оптимизмом. Смотрит на старшего с улыбкой, а на душе кошки скребут да убивать хочется. Хван счастлив, Чонин уверен в этом на все возможные проценты. И от этого ещё больнее. Чонин понимает, что опоздал, что ждать дня рождения было глупым решением. На вопрос «кто же теперь твой избранник?» Хенджин уверенно и с улыбкой отвечает «Сынмин». Это было последней каплей. Ян чувствует, как глаза начинают слезиться, в носу начинает неприятно колоть. Он опускает голову в надежде, что никто не увидел, и пытается упокоить себя. Но в голову отчаянно лезут мысли о том, что Хван теперь будет счастлив с Сынмином, что его улыбка будет принадлежать только Киму. Чонин резко встает с места и быстрым шагом идет на выход. Чан что-то кричит ему в след, но Ян не слышит, или делает вид. Он вылетает из квартиры, едва ли не падая с лестницы. В квартире все переполошились. Хенджин, на правах лучшего друга, успокаивает Бана и вбегает следом за Ином. Ян замечает его и ускоряется по-максимуму. Но Хенджин выше, и ноги его длиннее, поэтому бегает он быстрее. Хван ловит руку Чонина, когда они оказываются абсолютно одни в едва освещенном переулке. «какая ирония» думает Ян. Хенджин крепко держит его руку, в это же время пытается отдышаться. - Ты… Ты зачем убежал? – набирает побольше воздуха и кое-как шепчет эти слова Хван. - Проветриться. Чонин говорит сухо и отворачивается в противоположную сторону от Хенджина. Старший замечает этот жест, хватает свободно рукой подбородок Ина и разворачивает к себе. У младшего глаза красные, на щеках еще дорожки от слез видны. Хван замирает, смотря в глаза Чонину. Он видит там неподдельную грусть, боль и отчаяние. Он искренне не понимает, что могло вызвать такие эмоции у Яна. Но младший тоже не дурак. Он хмурит брови и выдергивает свою руку из руки старшего. - Тебе не зачем волноваться обо мне. У тебя теперь есть Сынмин. – Ян чувствует, как в горле застревает неприятный комок, и опускает голову. - Чонин… - Хенджин выжидает паузу. – Ты ревнуешь, потому что я тебе нравлюсь? Сердце Яна забилось в бешенном ритме. «Твою мать, зачем я только сказал про Сынмина?» злится он на себя. Не получая ответа, Хенджин подходит ближе. Он хочет что-то сказать младшему, но что? Он понимает, что прав, но так же понимает, что ответить ему взаимностью не сможет. Слишком сильно очарован Кимом. - Прости, Чонин. – Хван кладет руку ему на голову и тихонько ерошит волосы. – Я не думаю, что могу ответить тебе взаимностью. Я слишком очарован Сынмином. «Мог бы и не говорить, дурак» очередная мысль в голове Яна - Я понимаю. – Младший чувствует, как по щекам уже бегут слезы. – Можешь оставить меня? Хван кивает и, кинув еще раз тихое «Прости», уходит. Чонин сгибается, оседая на холодный асфальт. Слезы не останавливаются, в носу колит, дышать тяжело. Он ненавидит себя за то, что испугался признания, за то, что предпочел убежать, а не сражаться. Теперь Хенджин счастлив без него. Это душит.