Кармен.

      В июле здесь до одури жарко. Воздух раскалён и жмётся к телу, сдавливает со всех сторон. Листья своим шелестом бьют по барабанным перепонкам и, кажется, вот-вот сорвутся с веток. Ослепляющий свет солнца приглушён шёлковой тканью белых занавесок, которые клубятся от каждого дуновения ветра, становясь похожими на облака. В комнате пахнет старой деревянной мебелью и чем-то приторно-сладким. Прямо посередине комнаты стоит небольшой круглый стол с кружевными краями и изящными стройными ножками. Рядом – несуразная табуретка. На табуретке сидит она.       Она не знает своего имени, но всех вокруг просит называть её звонким и весёлым «Кармен». Она любит смотреть глубоко в небо, на белые ёжики звёзд, и пирожные с персиком и корицей из маленькой кондитерской за углом. Её аккуратные руки невесомо лежат на столе прямо перед белым фарфоровым чайником. Она смотрит куда-то в сад за окном, на фей в кустах или маленьких пчёл в слишком тяжёлых для тонких веточек цветах пионов. Пар от горячего чая в лиловой чашке медленно плывёт над столом. Спокойствие летнего утра нарушает трепетный стук в берёзовую дверь.       Кармен поднимает свои удивительно кукольные глаза: длинные пушистые мазки ресниц, светящиеся изнутри янтарные ниточки радужки и смоляные зрачки. Торопливо встав со стула, она направляется к двери и, задержав ненадолго дыхание, открывает её.       За дверью никого. Глазам больно от яркого дневного света. Лучи режутся сквозь листья розовых кустов – те будто светятся. Сад именно сейчас невероятно красив. Ещё не успевший рассеяться рассвет придает небу молочно-розовый цвет, а облака слишком похожи на шарики взбитых сливок.              Кармен думает, что счастлива.