Я всё равно тебя найду

Цзинь Лин быстро накинул на себя одежды, что первыми попались под руку, и выскочил из комнаты. Стоявший к нему спиной Вэй Ин не сразу заметил побег юноши, но сообразив, ринулся за ним. Побродив в окрестностях гостевого дома и не найдя следов Цзинь Лина, он завернул за угол, направляясь в комнату, как вдруг услышал стальной голос, отчитывающий кого-то. — Я же вернулся целый и невредимый, перестань меня ругать! — Невредимый? Ты выглядишь так, будто провел в сточной канаве несколько дней! Живо переоденься, не смей позорить свой клан на глазах у всех! Где ты был всё это время? В какую передрягу ввязался? — мгновенно вспыхнул, словно спичка, Цзян Чэн. — Никуда я не ввязался! — молниеносно возразил Цзинь Лин, — ты требуешь от меня самостоятельности, но при этом… Ай! Не тащи меня так! Я уже не маленький ребенок и сам могу всё сделать! — И поэтому ты думаешь, что я не смогу с тобой справиться? Запомни, будь тебе хоть десять, хоть тридцать лет, я все равно буду тебя таскать, если понадобится. В следующий раз, если вздумаешь удрать без моего разрешения, познакомишься с кнутом! — свирепо рыкнул на него Цзян Чэн. — Да я потому и ушел один, что не хотел твоей помощи или нравоучений. — И что теперь? Поймал кого-нибудь? И где твой пёс?! Услышав про пса-оборотня, Вэй Ина прошибла мелкая дрожь, но благо Лань Чжань прогнал собаку куда подальше. Стоило этой мысли промелькнуть в голове Вэй Ина, как до ушей донесся знакомый лай. Вэй Ин пулей кинулся вперед, даже не заметив, как собака обогнала его и мирно села у ног своего хозяина, счастливо виляя хвостом. Сам же Вэй Ин чуть ли не впечатался в Цзян Чэна, остановившись в паре сантиметров от него. Он чуть поднял голову, чтобы посмотреть на его лицо — в новом теле он был ниже главы клана Юньмэн Цзян. Отдышавшись пару секунд, Вэй Ин робко поднял свои дымчатые глаза, смотря в черные от удивления и злости зрачки напротив. Десяток учеников клана Юнмэнь Цзян и их глава собственной персоной буквально под носом. Вэй Ин, понемногу начав осознавать своё шаткое положение, закусил губу. Пронзающий всё на своем пути взгляд Цзян Чэна, смешивая в себе море ярости и каплю восторга, опустился прямо на тёмно-вишнёвые губы Вэй Ина. Сглотнув подступившую слюну и опомнившись окончательно, Вэй Ин рысью пустился прочь от толпы, но не успел пробежать и пары метров, как услышал рассекавший воздух звук хлыста и, обернувшись, вновь встретился с возбужденным взглядом Цзян Чэна. Мгновением позже ощутил жгущую боль на лодыжке и мешком рухнул на землю. Стремительный и опасный, как грозовая молния, к нему приближался его захватчик, с каждым шагом на его хищном лице растягивалась ядовитая ухмылка. Спустя долгие, томительные тринадцать лет его добыча наконец сама попала к нему в руки. Тринадцать лет ожидания, одержимых поисков и десятки невинных людей, пойманных им и измученных до полусмерти. Всё это меркнет, бледнеет и утрачивает весь смысл на фоне того, что происходит сейчас. Пусть и в другом теле, сейчас лежит у самых его ног обессиленный Старейшина Илина. Поимка Вэй Ина сотни раз представала пред глазами Цзян Чэна, и такой он не видел её ни разу. Вид молодого, хрупкого и гибкого тела на земле будоражил так, что дрожь от неконтролируемого возбуждения прошлась по всему телу. Вэй Ин претерпевал сильную боль, но попытался отползти назад. И всё же прекрасно понимал, что из цепкой хватки обозлённого старого приятеля ему не выбраться. Цзян Чэн ускорил шаг, быстро оказавшись рядом, схватил Вэй Ина за ворот одежды. И на мгновение впал в ступор, замерев — дёрнул его чёрт бросить взгляд на точеную белоснежную шею, неприкрытые тканью ключицы. Он так и замер, уставившись на обнаженные участки чужого тела. Слюна во рту стала вязкой, и мужчина сглотнул. Вздёрнул на себя это и впрямь хрупкое, по сравнению с его собственным, тельце. От грубости и резкости его движений Вэй Ин, лишь бы не упасть опять, вцепился рукой в плечо Цзян Чэна, крепко сжав его. Литые, жесткие мышцы под его пальцами были напряжены, и тело Цзян Чэна ощутило это прикосновение. Кровь внутри забурлила, а волна жара обдала всё его тело. Он двинулся прочь с улицы, волоча за собой Вэй Ина, вцепившись тому в запястье. Ближайшая лавка уже закрылась, но хозяин, увидев на пороге властного, красивого человека в дорогих одеждах и в сопровождении слуг, его впустил. Один из учеников, всучив в руки торговца мешочек с деньгами, шепнул что-то ему на ухо, и старик исчез. Впрочем, остальные присутствующие, повинуясь приказу главы, так же спешно покинули лавку.  — С тобой я разберусь позже, — отчеканил Цзян Чэн, обратив грозный взгляд на Цзинь Лина. Тот чуть отшатнулся: сколько юноша себя помнил, еще ни разу не видел дядю в таком состоянии. Он в раннем возрасте стал главой клана, посему при любом раскладе вел себя холодно и мрачно. Однако сейчас глаза его сверкали безумной яростью и восторгом. Цзинь Лин видел эту бурю во взгляде и не мог понять, что именно разжигало в нём такой огонь. — Одолжи мне своего пса, — Цзян Чэн, прищурившись, смотрел на Вэй Ина и сыто улыбался. Цзинь Лин, недолго колеблясь, позвал собаку, и глава клана ощутил, как человек в его руках цепенеет. Он упивался неподдельным ужасом в лице напротив. Ухмыльнувшись мыслям, сжал руку сильнее, утягивая пленника за собой в пустую комнату и захлопывая дверь. Цзян Чэн швырнул Вэй Ина к стене, да так сильно, что тот не устояв, упал на пол. Отдышавшись, Цзян Чэн сел за стол и налил чай, выполняя команду, Фея села у его ног. Вэй Ин следил за ней взглядом, боялся даже дышать в её присутствии. Конечности его немели от мысли, что собака набросится на него. Присутствие в комнате Цзян Чэна казалось уже несущественным. Пригубив чай, Цзян Чэн поставил чашку на стол, продолжая наслаждаться картиной. Бледный, как смерть, с расширенными от страха зрачками Вэй Ин, сидевший подле его ног, был поистине прекрасен: длинные пальцы застыли на согнутых коленях, лицо выражало абсолютный немой ужас, а собранные в хвост волосы тонкими прядями опали вниз, грациозно устроившись на хрупких плечах. Вдоволь напившись этим зрелищем, Цзян Чэн обратился к Вэй Ину: — Тебе есть, что сказать? — Сказать тебе мне нечего, — ответил Вэй Ин, собрав волю в кулак. — Получилось, значит, захватить тело юноши… Долго практиковался, все тринадцать лет? — язвил Цзян Чэн. Немного успокоившемуся Вэй Ину на подначивания было всё равно: вновь вернулась жгучая боль в лодыжке. Игнорируя даже собаку, он снял обувь и закатал штанину. На обнаженной, изящной ноге красовался след от хлыста. Цзян Чэн, осмотрев дело своих рук, никак не мог отвести взгляд от стройной и красивой лодыжки. Дыхание вмиг потяжелело, стало рваным, словно воздух в комнате иссяк. Обжигающее и нетерпимое нечто сгущалось в паху мужчины. Тёмное, как дым, возбуждение заволокло глаза. Спустя несколько секунд его осенило — он так и не получил ответ на свой вопрос. Борясь с туманом в голове, он наклонился к Вэй Ину и низким от возбуждения голосом спросил: — Как ты это сделал? Вэй Ин продолжал молча растирать больную ногу. Не дождавшись ответа вновь, Цзян Чэн хмыкнул. — Фея. Пёс повиновался, вздыбился и двинулся вперёд, взметнув голову на рык. Об ожоге Вэй Ин забыл мгновенно. Он панически попятился к стене, в бреду начав шептать одно и то же. Цзян Чэн следил за его красивыми губами, как вдруг, поняв что шепчет Вэй Ин, ярость вновь скривила его лицо. Вскочив со стула, одним лишь взглядом отзывая пса, широким шагом преодолел расстояние, разделяющее его и обезумевшего от страха Вэй Ина. Впечатал его в стену и, перехватывая его руки одной своей, приблизился к нему вплотную. Вэй Ин испуганно и удивленно смотрел на него снизу вверх. — Цзян Чэн… — шёпотом на выдохе. — Кого ты звал? — Что? — в приступе страха Вэй Ин не вспомнил бы свое имя, не говоря уж об имени того, кого он звал в полубреду. — Кого. Ты. Звал. — Я… — начал было Вэй Ин, но запнулся, внезапно ощутив прикосновение мужской руки на своём теле. Цзян Чэн за тот короткий миг успел уткнуться лицом в чуть распахнутый ворот и теперь жадно вдыхал запах горячего тела. Его конечности, как показалось Вэй Ину, и вовсе жили отдельно от всего остального тела: своей ногой Цзян Чэн раздвинул ноги своего пленника, свободной рукой блуждал по торсу и многочисленным одеждам, стремясь найти развязки. — Почему он? — горячее мокрое дыхание и шёпот обжигали. — Почему он, не я? — рыкнул. — Цзян Чэн… — не понимая о чем он, Вэй Ин пытался выпутаться из его сильных объятий. Цзян Чэн потянул за тесёмки, спеша оголить желанное тело. Одежда съехала, обнажая плечо Вэй Ина. Мужчину от вида белоснежной кожи повело. Он прикоснулся к ней губами, пробуя, кусая, терзая, а затем вылизывая, осыпал плечо и шею жаркими поцелуями. Ногой надавливал на пах Вэй Ина и, проникнув рукой под одежду, изучал. Уже не юношеское, но ещё не мужское тело, возбуждало с каждой секундой сильнее. И эта слабость возбуждала тоже. Тонкие запястья он сжал покрепче. — Нет, Цзян Чэн… Что ты… делаешь? — еле дыша бормотал Вэй Ин, пытаясь найти в действиях человека хоть каплю здравомыслия. Оторваться от своего желания было трудно, и Цзян Чэн просто поднял глаза. — Я столько ждал тебя, — балансируя на грани безумия и одержимости, агрессии и любви прошептал он меж поцелуями. Сильно распахнутые им самим одежды Вэй Ина ничего не скрывали, и он взял в рот аккуратный тёмно-розовый сосок. Вэй Ин, бесполезно ищущий в себе силы, дабы вырваться, давился глухими стонами. Они для Цзян Чэна, намеревающегося запустить руку в штаны, как дар. Цзян Чэн вновь перевёл взгляд на губы и почти завладел ими, как вдруг резкий стук в дверь заставил его замереть. А ведь его губы так близко, что он даже ощущал их тепло. — Дядя! Мне нужно тебе кое-что сказать! Это важно! — тарабанил по двери Цзинь Лин. — Пожалуйста, открой дверь! Дядя был возбужден до предела и открывать эту проклятую дверь, вынужденно отрываясь от своей жертвы, совершенно не желал. Но как объяснишь это ребёнку? — Дядя! — крикнул Цзинь Лин. Фея, почуяв хозяина, принялась жалобно скулить и скрести по двери когтями. Цзян Чэн, не отрывая взгляда от затуманенных глаз Вэй Ина, провёл кончиками пальцев по его губам и прошептал: — Я не закончил. Подожди пару минут, — поцеловав шею, он полностью отстранился, чтобы привести в порядок одежды Вэй Ина. Получилось не очень, раздевать его ему нравилось гораздо больше. Пояс на талии был затянут совсем слабо. Свою одежду он поправил более тщательно, дабы скрыть стояк. Наконец, твёрдым шагом приблизился к двери. — Что тебе нужно? — чуть отворил, дабы увидеть лицо прервавшего их племянника. — Дядя, я хотел тебе кое-что сказать! — Говори быстрее и выметайся, — глянув на стоявшего у стены Вэй Ина, он прикусил губу. Заметив это, Цзинь Лин привстал на носочки, чтобы посмотреть туда же, но Цзян Чэн не позволил, сделав щёлку ещё уже. — Я жду. — Мне кажется… Я сегодня видел Вэнь Нина! — Что? Где?! — молния блеснула во взгляде Цзян Чэна. — На юге города, я не смог поймать его. — И ты говоришь об этом только сейчас? — вспылил мужчина. — Когда я должен был сказать? Сначала ты меня отчитывал, а потом появился он… — Цзинь Лин кивнул в сторону, где стоял пленник. Цзян Чэн посмотрел на Вэй Ина, еще раз насладиться видом его тела не удалось: он уже запахнул ворот и перевязал пояс покрепче. Цзян Чэн прищурил глаза и, наклонив голову, злорадно улыбнулся. — Везде таскаешь своего верного пса за собой? Хотя, не удивительно, ведь он готов хоть в огонь, хоть в воду, лишь бы с тобой. — его лицо омрачила тень ревности. — Он не!.. — начал было Вэй Ин, но Цзян Чэн уже отвернулся от него к племяннику. — Собери несколько учеников, и я отправлюсь на его поиски. Цзинь Лина как ветром сдуло, ибо получать еще порцию оплеух от дяди за непослушание или промедление не хотелось. Оставшись вновь наедине, буравящий пленника возбуждённым взглядом Цзян Чэн медленно подошёл вплотную к Вэй Ину и произнёс: — Ты похищаешь сердца всех мужчин, которые хоть раз видели тебя? Вэй Ин уставился на него ничего не понимающим взглядом. — Что ты имеешь в виду? Цзян Чэн, ухмыляясь, навис над ним и прижал к стене. Ослабив его пояс, прошептал: — Жди меня здесь. Когда я вернусь, мы продолжим с того, на чем нас прервали. Вэй Ин судорожно сглотнул слюну. — Дядя, всё готово, — донёсся звонкий голос Цзинь Лина. Неторопливо развернувшись, Цзян Чэн направился к выходу. Вэй Ин обессиленный упал на стул, схватившись за голову. Он просидел так до тех пор, пока спустя некоторое время не услышал шаги. Резко вскочил и приник всем телом к стене. — Эй ты, — в дверях стоял Цзинь Лин. — Иди за мной. — Ты… — Ну же! Пока он не вернулся и не выбил из тебя душу. Посмотри на себя. Весь бледный и растрепанный, — Цзинь Лин направился к выходу из лавки. Помедлив с секунду, Вэй Ин бросился за ним. — Почему ты помогаешь мне? — Ты спас меня, я спасаю тебя. Мы квиты, — заметив неладное, Цзинь Лин вытаращился на покрасневшие пятна на шее Вэй Ина. И, прищурившись, сказал: — Иди быстрее, он скоро поймёт, что я обманул его. — Цзинь Лин… спасибо, — выдохнул Вэй Ин и спешно ушёл прочь. Вернувшийся в лавку разгневанный Цзян Чэн бросился искать Цзинь Лина с непреодолимым желанием отчитать за вранье, но так его и не обнаружил. Сплюнув, ринулся в запертую комнату, ожидая вернуть сорванные с влажных губ Вэй Ина пьянящие стоны. Вэй Ина в комнате не было. Мужчина зло сжал кулаки до побеления костяшек и пульсации вен на висках. Выбежав на улицу, Цзян Чэн схватил первого попавшегося ученика своего клана и, рыкнув на него, узнал, что Цзинь Лин сказал им охранять другую сторону лавки. «Выход все это время был без присмотра», — сокрушался Цзян Чэн, раненым зверем мечась из стороны в сторону и обдумывая, куда бы мог пойти Вэй Ин. Глубоко вздохнув, он пристально посмотрел на уходящую в даль улицу, потирая Цзыдянь на руке: — Можешь спрятаться хоть на краю света, я переверну небеса и все равно тебя найду.