Снежинки в твоих волосах

Юнги не знает, что он тут забыл. «Ненавижу тебя! Убирайся!» — его слова прокручиваются в голове Юнги, давят на мозг и не желают улечься, дав отдых от тяжести мыслей. «Ты уверен? — спрашивает. Боится услышать то, что услышит наверняка. — Хорошо подумай. Пути назад в этот раз точно не будет». Он так отчаянно цеплялся за эти отношения, старался ради своего солнца как мог, лишний раз даже не дышал в сторону других людей, а в итоге… «Ну и замечательно! — отвечает ему Чимин. — Не желаю, чтобы ты оставался частью моей жизни. Прощай.» А что в итоге-то? Разбитое сердце, ноющее сейчас так сильно? Невероятное количество мыслей, раскалывающих голову? Никак не желающая уходить влага в глазах? Юнги любил так отчаянно. Старался сделать все, что только можно для своего парня. Да, задерживался иногда на работе. Но ведь это ради их отношений было. Чтобы перестать, наконец, снимать квартиру и купить свою. Это же ведь совсем не значит, что Юнги там изменяет на право и на лево. Так ведь? Так?.. Юнги доходит до дома, в котором он раньше жил. Раз уж он в этом районе, почему бы и не дойти? Он прошёл пять кварталов по двадцатиградусному морозу, стараясь идти самым длинным маршрутом, который вообще знал. Куртка холодная и не греет почти. Юнги надеялся, честно надеялся, что мороз остудит мысли. Однако даже эти сорок минут не проветрили его голову. Зачем он вообще здесь? Мин поднимается на крышу, которая, якобы, заперта. Перила всё такие же ржавые и скрипят при прикосновении, но прочные. Он достает из кармана пачку сигарет и закуривает, получая так необходимую ему сейчас дозу никотина. Попытка бросить курить завершена не успешно. Чимин ненавидел запах сигарет, вспоминает Юнги и ухмыляется этим мыслям. Юнги обводит взглядом город, раскинувшийся перед ним. Такой родной вид. Юнги прожил здесь чуть больше пяти лет, но это было действительно весёлое время. Этот район не считается самым благополучным, хотя до полного дна тоже не дотягивает. Скорее нечто среднее, но ближе к последнему. Однако жизнь в таких местах зачастую бьёт похлеще, чем в центре города. Просто ее не видно почти. Тихо и спокойно. Как любит Юнги, но никогда не любил Чимин. «Что мы будем здесь делать? Давай переедем ближе к центру», — проносится в голове. Юнги снова невесело усмехается. Начинает идти снег. Одна из снежинок падает Юнги точно на кончик носа, а Юнги, как заворожённый, смотрит на покрывающиеся снегом улицы, даже не пытаясь убрать каплю. Он настолько увлечён хороводом снежинок, что пропускает момент, когда перестает быть один на крыше. Скрип старых перил оповещает о присутствии ещё одного человека. Юнги оборачивается и видит перед собой незнакомого парня. У него яркие волосы цвета вишни (ярче, чем жизнь Юнги в целом) и привлекательные черты лица. Но больше всего выделяется милый шарф с котятами. Шарф. С котятами. Такие что, существуют? — Привет, — говорит он безумно низким голосом, и Юнги почти кончается. — Ты не против, если я здесь постою? — Нет, конечно, нет, — отвечает ему Юнги. Кого-то действительно интересует его мнение? Это странно настолько, что Мин пропускает вопрос «вишнёвого» парня. — Ты так смотришь на меня, будто призрака увидел. Хэй, — незнакомец щелкает перед лицом Юнги пальцами и он, наконец, отмирает. — А? Извини, ты что-то сказал? — Да, — закатывает глаза парень. — Я говорю, у тебя в волосах снежинки так красиво лежат. Можно сфотографировать? Юнги снова замирает. Этот тип какой-то странный. Серьёзно, кто вот так просто будет просить сфотографировать снежинки в волосах малознакомого человека? Хотя мало ли чего можно ожидать от человека в шарфе с котятами. — Ну так что? — он выглядит так, словно разговаривает со стеной, но не теряет надежды на то, что стена ответит. — Эм. Да. Да, конечно. — Ты же понимаешь, что мне нужны фото не только волос, но и твоего лица тоже? Да и тебя в целом? — Да пожалуйста, — фыркает Юнги, позволяя делать какие угодно снимки. Некоторое время они проводят в относительном молчании. Тишину нарушают лишь гул города, звук затвора, шаги парня и редкие просьбы изменить положение для лучшего кадра. — Ты странный, знаешь? — говорит «вишнёвый» парень, пока ищет нужный ракурс. — Почему же? — Ну, ты довольно странно одет для зимы, к примеру. Не находишь, что для мороза больше подходит зимняя куртка? — Нахожу. Но, знаешь, иногда холод даёт возможность хорошенько проветрить мозги, — говорит Юнги. И затем, подумав, добавляет: — В теории. — В теории? — усмехается его собеседник, не забывая при этом фотографировать. Он старается вывести парня на эмоции посильнее. Живые фото ведь всегда лучшие. — А на практике что же? — А на практике… — мысли путаются. Стоит ли рассказывать? Нет, в том, что Юнги нужно куда-то деть всё, что его тревожит, Мин не сомневается. Но вот стоит ли грузить всем этим паренька? Пожалуй, нет. — На практике всё куда сложнее. — Что ж, верю. Я закончил, — говорит незнакомец. Он протягивает Юнги руку: — Ким Тэхён. Юнги смотрит на его ладонь и, колеблясь всего секунду, протягивает свою в ответ: — Мин Юнги. — Отлично, Мин Юнги. Зайдешь в гости? — Хм. Почему бы и нет? *** Оказывается, Тэхён живёт в той же самой квартире, которую когда-то снимал Юнги. Здесь практически ничего не изменилось. Всё те же старые обои, которые давно пора бы переклеить. Тот же шкаф с той же немного кривоватой дверцей на том же месте, тот же ковер с тем же выглядывающим пятном от кофе под тем же диваном. Даже обстановка совсем не изменилась. Разве что теперь на подоконнике стоят три цветочных горшка. Юнги чувствует себя странно. Будто он дома. Дома. Всего четыре буквы, но воспоминания об этом месте калейдоскопом проносятся в голове Юнги. Кажется, это отображается на его лице, потому что Тэхён спрашивает: — Ты в порядке? — А? Да, в порядке. Просто… Знаешь, я ведь раньше жил здесь. В этой самой квартире. Вот воспоминания и нахлынули. — Да ладно?! — неподдельно удивляется Тэхён. — Ага. Так странно видеть, что практически ничего не изменилось, — говорит Юнги. Они заходят на кухню, где Тэ тут же ставит чайник и Юнги удивляется: — Даже чашки один в один. Неужели ты не выбросил их? — Нет, — Тэхён отворачивается, чтобы Юнги не видел его немного смущенного лица. — На самом деле, осознание того, что у каждой вещи своя история заставляет меня чувствовать… Ну не знаю. Подобие уюта что-ли? — Интересно, — хмыкает Мин, понимая, что эта мысль вряд-ли скоро покинет его голову. — Правда что-ли? — с недоверием поворачивается к нему Ким. — Вообще не смешно. — А я и не смеюсь, — почти обижается Юнги. Это ведь по-настоящему интересно! — У каждой вещи ведь действительно своя неповторимая история. Скажу честно, меня иногда так и тянет написать об этом чуть ли ни книгу. — Надо же. Никогда бы не подумал, что найду человека, который не будет считать это бредом. Я бы с удовольствием прочёл эту книгу. Чай? Кофе? — спрашивает Тэхён, отворачиваясь к шкафчикам в поисках чистой чашки. Таковой не оказывается и Тэхёну приходится вымыть её специально для гостя. — Чай, если можно. Чайник свистит, возвещая о том, что вода нагрета до нужной температуры. Тэхён наливает воду в чашки, наполняя небольшое помещение запахом кипятка. Почему-то. Не запахом чая, а именно кипятка. Какое-то время на кухне стоит почти мертвая тишина, в которой слышны только звук клавиш ноутбука Кима, колдующего над фотографиями и шум улиц из приоткрытого окна. Но эта тишина не тяжёлая и не напряжённая, а скорее успокаивающая. Никакой неловкости или скованности не чувствуется и Мину действительно невероятно приятно вот так вот просто сидеть в компании Тэхёна и ни о чём не думать. Здесь действительно очень уютно. Юнги получает возможность рассмотреть своего нового знакомого получше, и он не упускает её. Тэхён действительно невероятно красив. Мягкие черты лица делают Тэхёна младше, чем есть на самом деле. Кстати, интересно, сколько ему лет? У него безумно красивые кофейные глаза. Кажется, в таких глазах утонуть можно. Взгляд цепляется за родинки, расположившиеся практически идеальной прямой: слева, на нижней губе, на самом кончике носа и на нижнем веке правого глаза. И вот почему-то именно та родинка, которая на кончике носа, добивает больше всего. Кажется, если бы не вся эта тяжесть в голове из-за расставания с Чимином, Юнги бы уже влюбился, как девчонка во время пубертатного периода. Хотя… Только сейчас Юнги осознаёт, что мысль о Чимине пришла в его голову впервые с того момента, когда Юнги и Тэхён перешагнули порог квартиры. И то ли это квартира перекрыла всё подбрасыванием флешбеков, то ли мысли о Тэхёне. Завязывается разговор ни о чём. Юнги узнаёт, что Тэхён переехал в эту квартиру тогда же, когда Юнги съехал. У них всего два года разницы и Тэхён очень сильно удивляется, потому что думал, что Юнги младше него. Их интересы и предпочтения во многом совпадают. Юнги думает, что так не бывает. Тэхён поворачивает ноутбук к Юнги. Фотографии прекрасны. В каждой из них чувствуется жизнь и Юнги выглядит живым. Кажется, так на него влияет сам младший (или не кажется). — Хён, ты не против, если я отдам эти фото на конкурс в институте? — Ким смотрит с такой мольбой, что отказать ему очень сложно. Для Юнги же и вовсе невозможно. — Ну, пожалуй, не против. — Правда? Ох, спасибо, хён, — Ким налетает на Юнги с объятиями, так что они оба чуть не падают на пол. — Спасибо большое, хён, этот конкурс очень много для меня значит. — А если бы я не пришёл сегодня, с чем бы ты пошел туда? — интересуется Мин, допивая свой чай. — Первоначально концепт назывался — не поверишь — «Истории вещей». Но эти фотографии — просто нечто, хён. Ты был бы отличной моделью, — отвечает ему Тэ. — Ну не льсти мне, — взгляд Юнги падает на часы. — Кажется, мне уже пора. — Уже? — недоверчиво переспрашивает Тэхён, смотря на часы. Оказывается, они просидели вот так за разговорами на кухне целых три часа. Удивительно. Юнги выходит в коридор и Тэхён за ним, наблюдая, как старший обувается и надевает куртку. — Подожди, — вдруг спохватывается Тэхён и уходит в спальню, возвращаясь оттуда с большим и даже на вид теплым свитером. — Вот, возьми. Всё-таки зимой стоит одеваться теплее. — Я… Эм, спасибо тебе большое, — Мин старается натянуть свитер как можно быстрее, чтобы скрыть смущение. Свитер пахнет Тэхёном. Это невозможно описать как-то по другому: он пахнет именно Тэхёном и никак иначе. — Тогда созвонимся и договоримся, когда я отдам его тебе обратно? — Хорошо, хён. Пока, — говорит Тэхён и закрывает за ним дверь. *** Юнги приходит домой в половине двенадцатого ночи и все, чего он желает — лечь спать как можно скорее. Работу назавтра, к сожалению, никто не отменял. Но в дверь как назло стучат и Мин идёт открывать. — Привет. Давай поговорим, — выпаливает Чимин. Вот уж кого-кого, а его видеть Юнги точно не хотел. — Нет, Чимин. Мы всё обсудили ещё утром. Я прекрасно понял твою позицию и очень надеялся, что ты поймёшь мою. Я сказал: в этот раз точно все. Что ты мне ответил? Не напомнишь? — Ну прости меня, я был неправ. Я был на взводе и не думал, что ты действительно решишь все вот так закончить. Прости. — Знаешь, что? С меня достаточно. Сегодня после нашего с тобой очередного расставания я понял, что лучше уж так, чем-то, что у нас с тобой было. Сначала меня мучали мысли о нас с тобой, и я ведь действительно считал это концом. Концом себя. А потом я познакомился с парнем, который заставил меня многое понять. И, знаешь, в тот момент я был как никогда счастлив, что мы расстались. С ним я чувствую комфорт, как обычный, так и душевный. Я общался с ним меньше четверти дня, но я чувствую, что он мой человек. Будто соулмейт. Я чувствую, что дома. С тобой же… — Юнги невесело усмехается, не отводя взгляда от Чимина, который явно не ожидал все это услышать. Бедный наивный Чимин. Неужели ты всерьёз думал, что можешь вечно трепать Мину нервы своими истериками? — Я постоянно себя ограничивал и ограничивал во многом. В общении с другими людьми, — ты ведь так ревнуешь! Ты пытался решать за меня, жить за меня. А в итоге что? С тобой я больше не чувствую того счастья, той лёгкости. Я не чувствую себя дома. Мы не сможем быть вместе. Пойми меня правильно и, прошу, уйди из моей жизни. — Ах вот оно значит как. А какое ты имеешь право решать за нас? — Чимин раздражён и это чувствуется. Буквально всеми нервными окончаниями. Раздражён настолько, что это единственное, что он может из себя выдавить. — Ты считаешь, что прав? — Да. А ещё я тебе очень благодарен за то, что именно сегодня мы поставили точку, но я это уже говорил. Именно сейчас я понял, что мы давно уже чужие люди. Мы не сможем вместе. А теперь, будь добр, покинь мою квартиру. И не забудь оставить ключи. Чимин не может больше подобрать слова, которые заставят его уже бывшего парня одуматься. Он смотрит на Юнги так, будто до сих пор не верит, что это на самом деле _всё_. Но Юнги непреклонен и Чимину остаётся только молча вернуть ключи, забрать свой чемодан, который Юнги ему любезно собрал, и уйти. Теперь уже навсегда. Юнги запирает дверь, оставляя за ней прошлое и берет в руки телефон. Он долго сомневается, и в итоге всё-таки отправляет контакту «Тэхёни~» сообщение: «Спокойной ночи». Через три минуты приходит ответ: «И тебе, хён». Сердце, кажется, бьется чаще. Юнги, наверное, ещё никогда не был уверен в правильности своих решений настолько сильно. Уже лёжа в кровати Юнги обнимает свитер, чувствуя запах Тэхёна. Ну и немного себя — маньяком. *** Спустя три года Юнги всё ещё чувствует себя дома и всё ещё не сомневается в правильности всего происходящего в его жизни. Он всё так же сильно любит Тэхёна, все так же любим Тэхёном, и эти чувства все усиливаются. — Хён, ты купил мне щенка, — кричит, кажется, на весь город Ким и лезет с поцелуем к Юнги. — Господи, я так сильно тебя люблю… Спасибо большое! — Не за что, солнце. С днём рождения, — говорит Мин, обходя своего парня и обнимая его со спины, пока тот берёт на руки щенка, зарываясь пальцами в мягкую шерстку. В его глазах видятся искры безумного счастья. Они отражаются и на действиях младшего, делая их прерывистыми и совсем немного резкими. — Это лучший подарок. Лучше него — только ты, — Ким снова увлекает своего парня в поцелуй, но на этот раз он более жаркий и глубокий. — Так, а ну прекрати, — смеётся Юнги, отстраняясь от таких любимых губ. — Мы не сможем остановиться и мне будем стыдно перед нашим сыном. Кстати, ты уже придумал ему имя? — Пусть будет Ёнтан. Ёнтан, тебе нравится твое имя? Щенок облизывает своего хозяина, Тэхён смеётся, а Мин идёт разогревать ужин. Его персональное солнце сегодня задержалось. Юнги очень счастлив. Счастлив знать, что ему досталось это уже не красноволосое, но всё такое же теплое душой чудо. Смотря на свою семью Юнги улыбается так солнечно, что щёки сводит. Тэхён улыбается ему в ответ, а Юнги снова тонет в этих глубоких глазах цвета кофе.