дьявол

чангюн медленно попивает кофе, попутно затягивая в свои молодые легкие очередной никотин, что распространяется внутри него наркотиком, резво залезая под кожу и вживаясь туда словно кровь. заменяя ее на что-то более сладкое и вредное. молодежь любит губить свой организм, ведь когда, если не сейчас? где-то в другой части города на подоконнике сидит парень, что готов отдать свою жизнь, чтобы вновь провести лишнюю минуту рядом с ним. провести это утро не в компании одиночества. провести его не с очередной бутылкой алкоголя. хочется в это морозное утро оказаться рядом с разгоряченным телом поддающимся ласкам парня. оказаться рядом с таким податливым и сладким телом, чтобы тот в один миг забыл, что такое зловредный едкий дым, который въелся куда-то в мозг. - чангюн-а, малыш, я скучаю, - удерживая телефон возле уха, слышит парень, держа между зубов новую сигарету, и поддается вперед, дабы смахнуть пепел куда-то на стол, не думая о том, что квартиру может охватить сине-красное пламя, быстро распространяясь по этажам выше. - дурак, нам нельзя, - отвечает им чангюн, затягивает в себя сладковатый никотин и выдыхает специально на подаренную подушку, только чтобы все тут было пропитано этим ароматом. чтобы все что находится в этой долбанной квартире было пропитано едким дымом. чтобы никто сюда спокойно не мог зайти. - я клянусь, что через час я вырву сигарету из твоего рта и разорву ее на две части, как ты когда-то сделал с моей, - шипит в трубку парень, спрыгивает с подоконника, отбрасывая бутылку на пол, и мгновенно накидывая на голый торс серую полупрозрачную майку, которую сразу же скрывает под любимой черной косухой с белоснежным тигром на спине; с прекрасно красивым разрезом на предплечье, оставленный такими же красивыми пальчиками има; с идеально оторванными пуговицами на рукавах над чем, естественно, постарался, не кто иной, как им чангюн. проказник. тихо смеясь и откидывая телефон куда-то в угол квартиры, гюн тушит любимую сигарету и поднимается с дивана, заходя в ванную. опираясь руками на раковину и рассматривая свое отражение в замазанном зеркале, парень усмехается, ведь на этом зеркале были отпечатаны ни один чертов раз ладони двух парней, которым запрещено быть рядом друг с другом. которые не должны были знать друг о друге никогда. они могли бы быть счастливы поодиночке, если бы не тот поход в проклятый клуб с множеством безмозглых людей готовых на все, чтобы утащить кого-нибудь в кабинку отвратного туалета и прижать их к стенке впиваясь в чужие губы. именно так познакомились эти двое. чангюн впервые решился сходить в такое богом забытое место, чтобы почувствовать новый вкус кайфа, адреналина и чего-то интересного, но вместо этого почувствовал новый вкус губ на своих, отпечатывающийся где-то в глубине души. тот поцелуй был мокрый, развязный, странно увлекающий, но такой горячий, что хотелось закрыть глаза на все приоритеты поставленные на жизнь и отдаться этим приятным ощущениям прямо сейчас. отдаться в эти руки полностью и забыть обо всем. ощутить себя на миг нужным кому-то настолько сильно, что дышать невозможно. смакуя каждую аппетитную и такую манящую губу поочередности, держа руку в чужих мягких рыжих волосах, медленно спускаясь второй куда-то к прессу и постанывая в поцелуй, чангюн понимает, что это то, отчего он не готов отказываться еще очень-очень долго, именно поэтому кусает чужую губу, тяжело дыша и облизывая ранку по кругу ослабляя и контролируя боль. ощущая огромную ладонь на своей ягодице и такой же огромный стояк, гюн осознает, что назад пути нет. либо сейчас, либо уже никогда. мечась в легких сомнениях всего секунду и не выводя свой язык из чужого рта, чангюн резво прижимается своим пахом к чужому, ощущая улыбку на губах напротив и замечая ответную реакцию в виде подергивающего члена. это была первая встреча. вторую долго ждать не приходится. она сама приходит. чангюн сидит в обновленной студии друга. мирно пьет кофе с сигаретой в руках. скрывает, до сих пор не сошедшие с тела, алые засосы вперемешку с укусами. живет мечтами все это повторить, но не торопится кого-то искать, ведь это злая и беспощадная игра уничтожающая тебя полностью изнутри и не оставляя даже намека на живую клеточку давно пропитанную никотином, убьет. нельзя этого сейчас делать. нужно работать. нужно жить дальше и это самое главное. - хей, гюн-и, познакомься, я рассказывал тебе о нем, - парень поворачивается в кресле на 180 градусов, попутно закатывая глаза и тут же мечтает раствориться в дыме собравшимся возле него. хочется проклинать бессонную ночь и идею притащиться к любимому продюсеру в гости. умоляет сделать все это недосыпом и просит всех богов сказать, что это глупая шутка его плохого зрения. - мы уже знакомы, хен, - отвечает грубый томный и такой знакомый голос, на что чангюново тело реагирует мурашками, покрываясь ими от шеи до пят. им трет устало переносицу, тушит сигарету и поднимается с места, подходя чуть ближе, чтобы усомниться в своих догадках. - да? когда вы познакомились? чангюн ты даже не сказал мне об этом! он же гениальный рэпер! – укоризненно смотрит друг на има, дает легкий подзатыльник парню за молчание и садится на соседний от гюна стул, угрожая тем, что в следующий раз выпнет его за дверь, если принесет еще раз сигареты. - так ты чангюн? миленькое имя для миленького парня, хах. приятно познакомиться? – рыжий парень с ямочками на щеках, с темной кепкой натянутой чуть ли не до глаз и с кольцами почти на каждом пальце только что так бесцеремонно сбил дыхание има и заставил сердце пропустить удар, который был ужасно важен, ведь сейчас пришел конец всему. это последняя стадия. это точка невозврата, из которой чангюн уже не выберется. - что? ты не знаешь его имени? как вы тогда познакомились черт возьми?! – вопит где-то сзади продюсер, устраивает чуть ли не скандал на рабочем месте и просит от обоих объяснений. а чангюн не может и слова сказать. он утопает. утопает в этих черных омутах напротив, в которых отражается мир. вселенная. далекие-далекие и никогда недосягаемые звезды. это омут, которого боятся. которого сторонятся все кому жизнь дорога. но гюн не такой. он всегда идет против правил. всегда плывет против течения. постоянно плюет на стадное чувство и попадает в цепи боли. в самое ядро мазохизма. прямиком в ад. им слышит стук в дверь. зачесывает своей пятерней отросшие темные волосы назад. оглядывает еще раз свое недовольное лицо с синяками под глазами и идет навстречу судьбе. идет на растерзание удушающих чувств. бежит в припрыжку на казнь от рук самого дьявола. - я надеюсь, ты ждал? – в квартиру размашистым, но таким вальяжным шагом заваливается парень с громадными, как скала, плечами; с выгоревшими волосами, от которых не осталось и капельки рыжего, и с таким ярким ароматом мяты, что сразу можно понять, что от никотина в этой квартире ничего не останется, ровным счетом, уже сегодня. - упс, я сломал твои планы, сигаретки-то нет во рту. разворачивайся и вали, - с довольной улыбкой на губах отвечает парень, скрещивает руки на груди и ни на шаг не сдвигается с места, опираясь спиной о стену и намекая чтобы человек, с таким дурманящим и сочным запахом мяты покинул обитель дыма, никотина и ядовито-опасных выхлопов токсина, которые он так сильно недолюбливает. - не шути, им чангюн. - а ты накажи, ли чжухон, - има моментально притягивают в родные объятия. затягивают в сладкий поцелуй, который мешается со вкусом зубной пасты. и показывают, что сейчас не место другим мыслям, кроме парня напротив. нельзя думать о другом, кроме как рук ласкающих податливое тело. нельзя мечтать о чужом теле, когда то необходимое и нужное прижимает тебя к дивану. не возможно думать о том, что у тебя есть недокуренная сигарета, когда прямо перед тобой новый наркотик с мятным привкусом под именем – ли чжухон.