Глава 4. Самый приятный запах
3 марта 2019 г., 22:48
Если предположить, что у каждого человека есть список людей, которых он хотел бы убить в первую очередь, у Северуса Снейпа на первом месте в этом списке стоял бы Альбус Дамблдор.
Нет, вы только подумайте! Вызвать Снейпа посреди урока в свой кабинет на «задушевный» разговор, когда в его кабинете сидели еще Макгонагалл, Флитвик и Стебль! Директор предложил зельевару лимонных долек, налил ему чай (Вы ведь помните, что Северус Снейп пил исключительно кофе?) и пригласил сесть в кресло. Разговор зашел о том, что кому-то из учителей необходимо слетать с Дамблдором за кое-чем в Гринготтс, а потом это кое-что спрятать в Хогвартсе. Это займет всего пару часов, обещал директор. Ну и, конечно, никто другой не справится с этим так хорошо, как Северус Снейп.
А что делать с Гарри? Где он будет сидеть эти два часа? Но и здесь Дамблдор нашел единственное, как ему, вероятно, казалось, верное решение. Гарри мог остаться с Макгонагалл. Та уже согласилась. У неё не было своих детей и внуков, только разве что дети младшего брата, которые давно выросли, и ей было бы даже в радость посидеть с маленьким Гарри, который навряд ли доставит много хлопот.
Снейп изогнул бровь и напомнил, что Гарри идет в комплекте с цербером, но его тут же уверили, что цербер еще щенок, и волноваться не о чем. Северус безошибочно определил, что в Косой переулок с Дамблдором ехать никто не хочет, в том числе, кстати, и сам Северус. Спорить самому молодому преподавателю с матерыми профессорами было бы, вероятно, глупо – они бы все равно остались при своем. Так что оставалось надеяться лишь на то, что из Минервы выйдет сносная нянька.
– Тогда, Северус, останься на пару минут, – сказал Дамблдор, явно довольный своим «хитрым» планом, – нужно обсудить некоторые детали. А остальные свободны.
Все спешно встали из-за своих мест и поспешили к выходу. Пока директор, упаси Мерлин, не передумал.
– Вы точно не желаете лимонных долек? – спросил Дамблдор. Снейп бросил недовольный взгляд на директора, тот же вовсе не обратил на это внимания. – Прежде чем перейти к формальной части нашего разговора, хотел поинтересоваться, как там Лили? Её ничего не беспокоит после того ужасного случая?
– Все прекрасно, – терпеливо ответил Снейп, сжав подлокотник кресла. Он прекрасно понял, о каком случае говорит Дамблдор.
Это произошло шесть лет назад, когда Лили была беременна. Она еще работала тогда в лаборатории по изготовлению ядов и противоядий в аврорате. Лили любила свою работу и не желала с неё уходить, к тому же срок еще позволял – она была только на пятом месяце. В лаборатории тогда начали стажироваться студенты, которые учились при аврорате. Лили помогала им разобраться во всем, всегда была готова прийти на помощь. И вроде бы практика проходила без особых происшествий. Но студенты на то и студенты: понятно, что рано или поздно у них случилась бы какая-то ошибка. Однажды один стажер, неся одновременно несколько склянок с зельями, споткнулся обо что-то, и все пузырьки вылетели из его рук, к несчастью, прямо на стоявшую неподалеку Лили. Она не растерялась и успела выпить сильнодействующее противоядие, но это лишь ненамного увеличило её шансы. Все зелья в склянках были ядовитыми.
Потом была череда обследований, разных заклинаний и укрепляющих зелий. Снейп не отходил от Лили ни на шаг. Если бы не это, он бы открутил нерадивому студенту голову, можете не сомневаться. Но, к счастью, все обошлось, и жизни Лили ничего не угрожало. Правда, врачи из больницы Святого Мунго выдвинули опасения насчет ребенка. Он мог родиться больным или вовсе мертвым, ведь все зелья были пролиты прямо на живот.
– Скажи, это все как-то повлияло на Гарри? – спросил Дамблдор, пристально наблюдая за погрузившимся в воспоминания Снейпом.
– Слава Мерлину, не сильно, – ответил тот. – Он очень тонко чувствует запахи. Любой аромат он чувствует раза в три сильнее, чем мы с вами.
– Я считаю, что это можно расценить как дар, – загадочно улыбнулся директор.
– Ну это еще с какой стороны посмотреть, – медленно проговорил Снейп. – Так, вы хотели обсудить что-то?
***
– Пушок! Не мешай! – пробурчал Гарри. Пес недовольно рыкнул и отвернулся. Они сидели в кабинете профессора Макгонагалл. Она доделывала какие-то свои дела, а Гарри рисовал на выданном ею пергаменте за первой партой. Занятия давно закончились, а потому учеников в аудиториях уже не было. Пушок, сидя на второй половинке парты, откровенно скучал. Он по очереди складывал на пергамент Гарри то одну свою голову, то вторую, то третью, при этом неизменно оставляя на листе слюнявый след. Неожиданно в класс вошел профессор Флитвик, он потирал пальцами виски и недовольно хмурился. – Минерва, у вас случайно не найдется зелья от мигрени? – спросил он. – Северус уехал очень некстати, и Помфри нигде нет… – Да, конечно, возьмите, – сказала профессор, протягивая коллеге небольшой пузырек. Тот благодарно кивнул и почти сразу покинул кабинет. – Странно, – изрек Гарри, как бы разговаривая с самим собой, – он же уже выпил два обезболивающих зелья. Как бы ему не стало плохо от третьего. Минерва медленно подняла голову и посмотрела на вихрастую черную макушку. – С чего ты взял, что профессор Флитвик уже выпил обезболивающее? – мягко спросила она. – По запаху, конечно, – ответил Гарри, не отрываясь от рисования. – Он вошел, и тут же запахло лавандой и шиповником. Папа добавляет их в зелья, если у него болит голова. Минерва медленно встала и подошла к первой парте. – Как ты сказал? По запаху? – недоверчиво переспросила она. – Да, – пожал плечами Гарри, продолжая рисовать. Пушок, заметив движение, поднял на женщину сразу три своих головы, предвкушая хоть какое-то движение. Женщина долго о чем-то раздумывала, а потом в её глазах загорелись веселые огоньки. – А не хочешь ли ты поиграть в одну игру? – спросила она. – А она интересная? – Мальчик с любопытством поднял голову. – Конечно! – уверила его Минерва. – Давай, ты будешь угадывать по запаху, что находится в баночке? Ты ведь можешь по запаху угадать? Это прозвучало как вызов. И мальчик спешно кивнул. Минерва вытащила из ящика стола две пустые склянки из-под зелий. В одну она налила апельсиновый сок из графина, который стоял на одной из полок, а в другую зеленый чай из пузатого чайника. После она передала склянки Гарри. Пушок подскочил и тут же сунул нос в одну из них. – Подожди! – со смехом сказал Гарри, мягко отталкивая морду пса. Потом уже сам мальчик поднес к носу сначала одну склянку, а потом другую. – Это легко! В одной апельсиновый сок, а в другой чай, – сказал мальчик, улыбнувшись. Минерва нахмурилась. Может быть, она действительно дала слишком простые запахи? Ведь каждый может почувствовать запах апельсинового сока и зеленого чая. Женщина задумчиво забрала из рук мальчика пузырьки и, ополоснув их, вернула в ящик. Нужно усложнить задачу. Она достала три маленьких разноцветных сувенирных чашечки, которые закрывались такими же маленькими разноцветными крышечками. Они с легкостью помещались в ладони Минервы и весело блестели на солнце. Ей когда-то брат привез их из Индии. Она оглянулась, Гарри дорисовывал что-то на пергаменте, видимо, посчитав, что игра окончена. Но даже если он поднимет голову, за спиной Минервы он не увидит, что она добавляет в чашечки. В красную она поместила каплю чернил, в желтую кусочек пергамента, а в зеленую кусочек мандарина, что лежал у неё на столе. После этого все чашечки были закрыты и переданы Гарри. – Ты можешь определить, не открывая чашки, что в каждой, по запаху? – спросила Минерва, мысленно браня себя: вряд ли ребенок, пусть и с обостренным обонянием, сможет определить, что лежит в закрытых чашках. – В этой мандарин, – не думая ни секунды, сказал мальчик, указав на зеленую чашку. Минерва удивилась, но виду не подала. Гарри же поднес красную чашечку к носу, честно не заглядывая в нее. Потом он поставил ее назад и на некоторое время задумался. Потом он вновь поднес ее к носу. – Здесь, наверное чернила, – неуверенно сказал он. Брови профессора медленно поползли наверх. Желтая же чашечка никак не поддавалась. Мальчик уже две минуты держал ее у носа, пытаясь понять, что же это за запах? Потом он поставил чашечку на стол и поднес к носу лист пергамента, на котором он все это время старательно вырисовывал Пушка. Он с недоверием посмотрел на профессора. «Это слишком сложно для него!» – сокрушенно подумала она. – Вы туда листик положили? – недоверчиво спросил он, кивнув на свой рисунок. Брови Минервы достигли высшей точки. «Как он это сделал?» – недоуменно подумала она. – Пергамент же почти не пахнет!» Женщина задумалась. Уроков у нее сегодня нет, у других профессоров тоже… Может быть… Нет! Снейп убьет ее, если узнает. Но он ведь не узнает, верно? Идея наведаться к некоторым учителям и поспорить с ними на что-нибудь была очень соблазнительной. – А мы будем еще играть? – спросил Гарри, глядя на профессора. – А ты хочешь? – спросила она. Мальчик усиленно закивал. – Может быть, пойдем к профессору Флитвику, он любитель загадывать всякие загадки. Мальчик радостно выскочил из-за парты, сгреб с неё Пушка и всем видом показал, что он готов. Минерва мягко улыбнулась ему, и они отправились в кабинет заклинаний. Профессору Флитвику было явно лучше. Он уже не массировал виски, а проверял контрольные работы первого курса, сидя за своим маленьким столом. – Филиус, – загадочно начала Минерва. Гарри стоял чуть поодаль и рассматривал книжки в книжном шкафу. – Я тут к тебе с интересным предложением. Как насчет того, чтобы поспорить? Профессор заклинаний поднял голову на Макгонагалл и усмехнулся. Всем было известно, что Флитвик любил спорить, особенно на деньги. Но спорить с ним мало кто решался – никому не хотелось проигрывать свои честно заработанные кнаты, сикли или, чего доброго, галлеоны. А тут Минерва Макгонагалл пришла к нему в кабинет и сама предложила спор. – Что же за спор? – с интересом спросил он. – Ты знаешь, что сын Снейпа запахи любые различать умеет? – взволновано прошептала она. – Так уж прямо любые? – недоверчиво сказал Флитвик. – Любые! – уверила его женщина. – Вот можем и поспорить. Можешь положить в эти чашечки все, что угодно и закрыть, а он отгадает. – На что спорим? – спросил Флитвик и потер ладони. – Давай на желание, – осмелела Минерва. Спорить на деньги казалось теперь слишком скучным. – Отвернись, – сказал Флитвик и принялся наполнять чашечки. Минерва с готовностью отвернулась. Через некоторое время профессор подозвал Гарри. Тот поставил на пол Пушка и с интересом посмотрел на чашечки. Флитвик же недоверчиво посмотрел на мальчика. – В этой зелье от головы, – сказал Гарри, убирая желтую чашечку в сторону. Флитвик удивленно уставился на чашечку. «Ничего, он отгадал только одну» – думал профессор, успокаивая себя. – В этой ромашка. – Мальчик отодвинул очередную чашечку, которая была красного цвета. Над зеленой он тоже недолго думал. – В этой что-то железное, наверное, скрепка или пуговица. Флитвик молча открыл зеленую чашечку, там лежала небольшая металлическая пуговица. – Так нечестно! Вы мухлюете! – сказал он. Профессор просеменил к одному из шкафов и достал оттуда два куска черной ткани. Завяжите себе глаза, а я еще раз переложу. Но и во второй раз Гарри угадал содержимое всех чашечек. Только теперь в желтой чашечке был кусочек мела, в зеленой - кусочек яблока, а в красной - шоколадная конфета. Флитвик разрешил Гарри забрать шоколадную конфету себе и пригрозил Минерве, что еще отыграется. Профессор Макгонагалл с улыбкой пожала плечами, и они с Гарри вышли из кабинета заклинаний. Далее они отправились в теплицы. Со своей старой подругой, мадам Стебль, Макгонагалл, конечно, спорить не собиралась, но продемонстрировать свое открытие и похвастаться своей проницательностью было просто необходимо! В теплицах Гарри понравилось. Там было тепло и влажно и было много цветов. Пока Макгонагалл разговаривала с профессором Стебль, Гарри бегал меж клумб вместе с Пушком. Цербер радостно носился за мальчиком, негромко потявкивая от удовольствия. Вдруг Гарри обнаружил на полу какой-то листок. Он поднял его и раскрыл. Там была самая настоящая карта сокровищ! Условно были обозначены коридоры замка и важные предметы, а крестиком, наверняка, помечен клад! В Гарри проснулся искатель, он представил, как находит золотой сундук в одном из кабинетов, а потом покупает себе целый пуд мороженого! – Гарри, – позвала профессор Макгонагалл. Мальчик поспешно сунул карту в карман брюк и направился к профессорам. Отгадать, что лежало в чашечках, было не просто. В других кабинетах пахло только книгами да пишущими принадлежностями, а здесь было слишком много «лишних» запахов. И похоже, во всех чашечках были цветы. – Здесь лилия, – сказал Гарри, указывая на зеленую чашечку. – А в желтой маргаритка. Последняя чашечка, как и всегда содержала самый сложный для него предмет. – Тут тоже цветок, но я не знаю какой, – растеряно сказал Гарри, отдавая последнюю чашечку мадам Стебль. – Он как будто медом пахнет. Мадам Стебль добродушно улыбнулась и вынула из чашечки стебелек, усеянный мелкими белыми цветами. – Это растение называется лобулярия морская, – сказала она. Мальчик шепотом повторил название и кивнул. – А Снейп знает? – спросила профессор травологии. – Не думаю, – смело ответила Минерва. – Он бы обязательно упомянул об этом, я-то его знаю. А что если… – Минерва, я бы советовала сначала спросить, – предостерегла Стебль. – Он ведь скоро приедет?..***
Снейп был невероятно рад тому, что эта поездка закончилась. Дамблдор так долго был в банке и для чего? Чтобы забрать маленький неказистый сверток! Там они проторчали добрых два часа, как, собственно, и предполагалось. Это потому, что сначала директор решил, что он потерял ключ от ячейки, поэтому они его восстанавливали (ключ, если что, потом нашелся в пакете с заканчивающимися лимонными дольками), потом они не могли открыть ячейку, потом директор еще долго любовался на сверток на железном сером полу сейфа, а потом он еще решил купить себе немного лимонных долек, раз есть такая возможность. В это время разозленный Снейп заскочил в книжный магазин и попытался приобрести пособие по обращению с цербером – хоть что-то полезное за сегодняшний день. Продавец как-то странно взглянул на него и похоже едва сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. Он выдал ему только инструкцию по тому, как вести себя, если встретишь цербера. Достаточно тонкая книжка с красной обложке гласила: «Что делать при встрече с цербером?». На первой же странице там было написано огромными буквами «Бегите, пока можете». – Крайне воодушевляюще, – буркнул напоследок Снейп. В Хогвартсе они появились незадолго до ужина. Профессор спустился в свой кабинет и устало выдохнул: «Наконец-то тишина». Но продлилось это недолго. Буквально через пять минут в кабинет без стука вошли профессор Макгонагалл и Гарри с Пушком на руках. – Как насчет того, чтобы поспорить? – с порога спросила женщина, хитро улыбнувшись. Снейп посмотрел на неё не то удивленно, не то с насмешкой. Интересно, что это с Минервой такое случилось, что она добровольно спустилась в эти «мерзкие подземелья» и предложила ему, «необузданному юнцу», поспорить? – Я заинтересован, – сказал он, скрестив руки на груди. – Твой сын может различить любой запах, даже самый тонкий, – медленно начала Минерва. Снейп едва сдержался, чтобы не засмеяться. Вот так открытие! Он-то, конечно, понятия об этом не имел! – Любой? Сомневаюсь! – «Шоу должно продолжаться!» – пронеслось у него в голове. Он уже понял, что профессор держит его за абсолютного дурака и сейчас подкрепит слова доказательствами. – Да-да, Северус! – продолжала Макгонагалл с видом проповедника, ставящего еретика на путь истинный. – Давай спорить на желание? Если он угадает все предметы, которые лежат в этих чашках, то победила я, если не угадает хотя бы одно – ты. Идет? – Идет, – кивнул Северус. Он подошел к шкафчику с ингредиентами и критично осмотрел содержимое. Минерва тоже оказалась рядом. – Только для честности нужно, чтобы Гарри знал, эти предметы, – сказала она. – Не переживайте, я при вас наполню чашки, – спокойно ответил Северус. В одну чашечку он сложил цветок шиповника, во вторую капнул пару капель сильно пахнущей маггловской краски, в третью сложил кофейное зерно. – Вы довольны? Минерва кивнула. Получается, он выбрал самые сильно пахнущие предметы. «Даже я, не имея такого обоняния, могу понять, что в какой чашке!» – думала она, тихо посмеиваясь. Перед Гарри поставили три чашечки. Он посмотрел на них и тут же сморщился. – Ты что, краску сюда налил? Фу! – сказал он, отодвигая зеленую чашечку. Минерва усмехнулась. Одна из трех. Мальчик же указал на красную чашечку: – В этой шиповник. «Две из трех!» – ликовала Минерва. Остался кофе, но его-то легче всего отгадать! Мальчик поднес последнюю чашечку к носу и нахмурился. Воцарилась почти идеальная тишина. Только Пушок увлеченно чесался за ухом. Гарри изо всех сил старался уловить запах, но даже намека на него не было. – Она пустая? – удивился Гарри. Он еще раз поднес чашечку к носу. – Она пустая. – Ты можешь открыть, – сказал Снейп, едва сдерживаясь, чтобы не выкрикнуть Минерве: «Съела, старая кошка!». Но, в конце концов, именно Снейп славился своим самообладанием. Мальчик с удивлением вынул из чашечки кофейное зерно и поднес его к носу. Не пахнет. – Как такое возможно? Северус, мы договорились по-честному! – сказала Минерва, надувшись, точно маленький ребенок. – Все честно. Не знаю, что было у вас в свое время по зельеварению, но я ученикам уже на втором курсе объясняю, что кофейные зерна не пахнут, – сказал Снейп. – Пока их не обжаришь, конечно. – Ну хорошо, и какое же будет у вас желание? – спросила профессор, уже мысленно представляя, какие могут быть желания у саркастичного и располагающего черным юмором Снейпа. – Я хочу, чтобы вы шли заниматься своими делами, – отмахнулся Северус. – Вы так громко разговариваете, а я бы хотел побыть в тишине. Минерва недоуменно посмотрела на него, а потом кивнула и поспешно вышла из кабинета, пока тот не успел придумать желание «поинтереснее». Снейп же посмотрел на Гарри и слегка улыбнулся. Интересно, сколько человек проспорили Макгонагалл желание?
