Горькие сахарные облака

Я смотрю на тебя и в голове куча моментов проносится отрывками. Воздух спертый из-за облака сигаретного дыма вокруг. Он проникает в вены вместе с общими воспоминаниями. — Обещал же бросить,- коротко кидаю хриплым голосом и отвожу взгляд влево. Главно не смотреть тебе в глаза. — Прости,- слышу в миллионный раз. Каждый раз, когда косячишь "прости" и ты прощен. Да что со мной вообще не так? — Перестань,- молю, но тебе кажется, что просто устал. Это "перестань" грустное и жалобное, но в памяти существует такое же, только наполненное искренним смехом. Живет своей жизнью, и я совсем не знаю, как его выветрить. Ты тогда щекотал меня, пытаясь забрать пачку сахарной пудры. Я поднимал ее вверх и ты уже не мог достать, но старательно пытался. Ты любишь сладкое и пытался добавить больше, но для той шарлотки точно было уже достаточно. Это был наш первый Чусок вместе. На этот праздник никто не печет яблочые пироги. Кроме нас, конечно. Ты ведь так солнечно улыбался, прося об этом, и я не смог сказать нет. — Хён, перестань! Перестань меня щекотать,- мой голос прерывался от смеха,- мы правда не можем добавить больше. Еще ложка и у гостей будет сахарный диабет,- дразня сказал я, когда ты остановился. — Ты такой занудный,- бурчишь ты, надувшись,- конечно мы можем, это ведь наш пирог. — Хорошо,- сдаюсь,- всего одну!- в тебе живет ребенок, знаешь? Я не могу отказать. Ты радостный, втихую добавляешь две, полностью уверенный, что я не заметил. Я заметил, кстати. И еще то, что на кухне стояло огромное белое облако сахарной пудры. Ты чихнул от того, что тебе щекотало нос. Воздух тогда был сладким и липким. Хотелось скорее открыть окно. И я открыл, выпуская в помещение холодный октябрьский ветер. Сейчас ты не можешь есть сладкое, поэтому заменил сигаретами. Вместо пылинок сахара вокруг витает дым, от этого воздух горький. Я морщу нос, а ты и глазом не повёл. Ты привык к этой горечи. Я свыкся с тобой настоящим, обожающим черную одежду и никотин, но все еще люблю тебя прошлого, сахарного и временами мятного. Ты пережил со мной много невзгод и падений. Я с тобой — еще больше. Только вот я остался таким же, хотя бы примерно, а вот ты изменился. Кардинально. Раньше я считал, что люди не меняются. Твердо верил в это убеждение. Был не прав, как оказалось. — Я не знаю, что будет дальше с нами,- шепчу я, опустив голову. — О чем ты?- пытаешься безуспешно заглянуть мне в глаза. — С нами прежними,- да, я тоже изменился. — Малой, не глупи,- раньше ты бы так ни в жизнь меня не назвал. Ты другой. Изменился. Но я все еще верю, что люди не меняются. Я любил тебя прежнего. Но никогда не полюблю этого человека напротив. — Нас больше нет, Юнги. Я тебя не люблю,- я знаю — это пронизывает твои мысли насквозь. Ты все еще любишь меня. Знаю,- прости. Я ухожу, покидая тебя одного в темной комнате, наполненной сигаретным дымом и громкими мыслями. А я верил, что люди не меняются.