Конечно нет

       Вот так и закончилась наша история. История любви Салли Фишера и Ларри Джонсона. Думаете: «Как такое может быть, что все так закончилось, ничего дальше не будет?» А я вам скажу, что да, такое возможно. «Как так? Ты же признался ему, неужели он никак не ответил?». Это, пожалуй, будет один единственный момент, о котором я расскажу подробно.       -Я написал ту записку, я люблю тебя, - ответил я сухо, смотря в пол. Я сделал это. «Наконец-то, сейчас я получу ответ. Как же я долго ждал этого момента!», - подумал я тогда у себя в голове. -А, ты об этом. Я решил, что ты уже никогда не признаешься, - сказал Ларри, ухмыльнувшись. -Как это? Что, прости? -Ну, вообще, ты серьёзно думал, что я не знаю? Моё сердце, что с тобой? Почему ты так болишь?... Дальше я его не слушал. Точнее, мой мозг слушал, а вот сердце уже не могло услышать ни звука. Оказалось, что в тот же день, как нашлось письмо, Ларри пошёл к той самой даме, что давала ключи, и спросил, кто заходил в кабинет математики с утра. И вот всё и прояснилось. А я ведь просил её не говорить! И поэтому Джонсон не хотел меня видеть в тот день. Я медленно развернулся и пошёл к двери, засунув руки в карманы. Но не тут-то было. Снова тяжесть на плече. Его рука. Она так приятна... Нет, забудь! Я скинул его руку и пошёл дальше. Но он не унимался! Джонсон обнял меня, не давая ступить и шагу. -Отпусти, я не хочу жалости, - отрезал я отчаянно серьёзным голосом. -Ты чего? Дурак, что ли? Я не договорил. А теперь ты послушаешь. Я конечно же расстроился. А ты что думал, я буду счастлив, что мой лучший друг на самом деле не лучший друг мне и вовсе? В общем, мне нужно было подумать. И в тот вечер, когда ты остался у меня, я понял, что люблю тебя. Вот и всё. Дальше я стал ждать, когда же ты сам мне скажешь о своих чувствах. Даже это расследование с запиской тебе в помощь устроил, а ты ни в какую! Но теперь я рад, что дождался, - закончив, он прижал меня к себе, поцеловав в макушку. Ну, и что я сделал? Правильно, разревелся от счастья у Ларри в объятиях. Мы так стояли минут десять, пока все же не разделились. Я был вне себя от счастья.

***

А провстречались мы два с половиной года. Были ли мы счастливы? Не то слово. Объятия, поцелуи, свидания, касания-всё это было. Даже один раз попытались заняться сексом. Но не вышло, нас чуть не спалили. Если быть очень кратким, то эти два с небольшим года были самыми лучшими и в моей, и в его жизни. Мы даже планировали переехать вместе, заключить брак и завести детей. Никогда и ни в чем я не был так уверен, как в нашей дальнейшей жизни. «Что произошло тогда?», - наверняка вы задаетесь этим вопросом. Обстоятельства После окончания школы Ларри съехал с апартаментов и снял квартиру в другом штате. По началу все было как раньше, но потом общение, да и наши отношения в целом, сошли сами собой на нет. Конец. Видимо, только я считал, что это было самое лучшее, что могло только с нами случиться.

***

Сейчас, когда я дописываю историю нашей любви в своём дневнике, прошло ровно два месяца после окончательной потери общения с Ларри Джонсоном. Я тоже съехал из апартаментов вместе с Тоддом и его парнем. У нас большой дом и крутой сарай на участке. Вроде жизнь должна была наладиться, но нет. Для чего же я пишу это? Потому что перед тем, как наложить на себя руки, я решил, что хочу оставить что-то после себя. И самое лучшее, что пришло в голову, было написать дневник о самом прекрасном в моей ужасной жизни. О любви к Ларри Джонсону. И я уверен, что когда меня найдут в ванне с глубоким порезом по всей руке, найдут и мой дневник, который я не забуду взять в другую руку. И он будет адресован мне, другому мне, который сейчас счастливо держит в этой же руке кружку с чаем, а в другой не кухонный нож, а руку другого Ларри. На безымянном пальце «Салли номер два» обручальное кольцо, а по дому, где он и сидит, бегают маленькие Джерри и Кайли, дети этой супружеской пары. И они никогда не узнают, что такое грусть. Они всегда будут улыбаться.

***

-Салли, он всегда был моим лучшим другом. Самым лучшим другом, которого можно только было пожелать. А могло быть иначе? -Конечно нет, - ответили ему присутствующие в чёрном, и я в том числе, лежащий пятью метрами ниже.