Дорогая Джинни...

«ДРАКО МАЛФОЙ ЖЕНИТСЯ» Кажется, в то утро известный герой всей магической Британии впервые крупно опозорился на публике, вылив на себя весь кофе из маленькой фарфоровой чашечки. Поттер нахмурил густые брови и, отчетливо выругавшись, принялся оттирать коричневое пятно с новых брюк. Он потянулся за салфетками, привлекая к себе лишнее внимание и роняя на пол газету с колдографией до жути вымученного Малфоя вновь с прилизанной причёской и натянутой улыбкой. Блондин стоял, прижимая к себе одной рукой высокую шатенку с белоснежной кожей, а другой рукой беззлобно отмахиваясь от навязчивых колдокамер. На безымянном пальце девушки красовалось массивное серебряное кольцо с большим зелёным камнем. Наверняка изумрудом. И она была до одури счастлива, совершенно не скрывая этого. Даже более того, чуть ли не протягивала руку с кольцом в саму колдокамеру. Странное зрелище. Конечно, Поттер понимал, что в один день обязательно увидит Драко на такой вот колдографии, где тот обязательно будет прижимать к себе стройную красотку со Слизерина. Но чтобы так скоро. Гарри наконец вспомнил о наличии волшебной палочки и очищающих чар, поэтому он бросил тщетную попытку оттереть пролившийся кофе и произнёс простое заклинание, после которого его брюки вновь стали чистыми. Он устало откинулся на спинку стула и посмотрел куда-то вбок пустым взглядом, раздумывая над статьёй в несчастной газетенке, которую тот всё-таки поднял с не самого чистого пола кофейни. А почему, собственно, Гарри злится? Почему он вообще обратил на это внимание? Каждый день по всему миру женится сотню магов и волшебниц, и это всего лишь очередная свадьба. Так что это не стоило никакого внимания со стороны Поттера.Парень счастлив, у него прекрасные друзья и любящая девушка, которую он тоже, вроде, любит в ответ. И вот это маленькое «вроде» всячески травило всю его жизнь. Поттер кривит губы в усмешке и, быстро расплатившись, мигом вылетает из кофейни, направляясь к довольно известному ювелирному магазину. А через полтора месяца на первой полосе «Ежедневного Пророка» уже красовалась другая статья с совершенно другой колдографией, надпись под которой буквально кричала «МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ-ДВАЖДЫ ЖЕНИТСЯ» *** В то майское утро Гарри поднялся чертовски рано для выходного. Он был в хорошем расположении духа, несмотря на то, что Джиневра уехала в Нору, не став беспокоить мужа. Шатен сварил себе кофе, сел на веранде и принялся читать излюбленную газетёнку. Стоял на удивление тёплый для Англии день. Солнце освещало все вокруг, одаривая магов и ведьм легким теплом, напоминая о приближении скорого лета. Отчего-то конец мая у Гарри продолжал ассоциироваться с экзаменами, хоть и Хогвартс он закончил примерно пять лет назад. Сейчас Поттер был вполне доволен жизнью, год уже как женат, и, вроде, почти позабыл о бывшем школьном недруге. И опять это жалкое «Вроде». Гарри уже допивал свой кофе и собирался идти на прогулку, как в дверь постучали. Привыкший к многочисленным поклонникам, он не ожидал увидеть там кого-либо другого, нежели очередной фанатки. Или все же фаната. И какого было его удивление когда перед ним стояла юная миссис Малфой. —Доброе утро, мистер Поттер, — девушка приятно улыбнулась. На вид ей было лет шестнадцать, но чёрная одежда и уложенные гелем волосы прибавляли ей лет шесть этак точно — и эти волосы были уложены так по-малфоевски, что у героя буквально свело челюсть, — хоть ей самой едва стукнуло двадцать. —Астория Малфой, очень приятно. Девушка вытягивает тонкую руку для приветствия, предварительно сняв с неё чёрную кружевную перчатку, подобно истинной аристократке. Поттер, конечно же, протянул руку в ответ, доброжелательно улыбаясь и мучаясь очевидными вопросами. Он мельком осмотрел юное лицо Астории. У неё были более мягкие черты, нежели у ее мужа, кожа была ухоженной и почти белой, миниатюрная голова аккуратно сидела на тонкой вытянутой шее. —Мне тоже, — как-то вскользь бросает Гарри и мнётся на пороге, пока Астория тянется к сумочке и что-то достаёт оттуда. Он опускает взгляд и как-то растерянно чешет в затылке, напрочь позабыв о каких-то глупых рамках приличия, —Может, хотите чаю? —Оу, нет-нет, мистер Поттер, — девушка улыбается и закусывает бледную губу, —Мне нужно торопиться, я на минутку. Герой только сейчас заметил стоящий рядом с девушкой небольшой чемодан на нескольких замочках. Отправляются с Драко в романтическое путешествие? Или переезжают в другое место, а Малфой решил оскорбить Поттера в последний раз через его новоиспеченную женушку? Забавно. — Просто, прочтите это, — Астория протягивает Гарри белоснежный конверт из очень хорошей бумаги, наверняка богемской.Если Малфой решил оскорбить его через какое-то жалкое письмо, то почему бы не прислать сову, а не отправлять жену из Малфой-Мэнора к их дома почти через всю магическую Британию? Поттер с не особым доверием перенял конверт, на котором аккуратным почерком было выведено его имя с забавным завитушками у буквы «И» —Вот, — она как-то особенно печально поджала тонкие губы, —Спасибо Вам и прощайте! Девушка вновь пожала его руку, аккуратно спустилась с крыльца, волоча за собой чемоданчик, встала посреди улицы и, бросив быстрый взгляд на Гарри через плечо, аппарировала. Она исчезла так быстро, будто и вовсе не появлялась. Поттер вздрогнул от неожиданного хлопка аппарации. Он ещё какое-то время постоял на крыльце, сжимая в руках конверт и поглаживая подушечками больших пальцев белоснежную бумагу, а потом все же зашёл в дом, решив прочитать письмо, даже если оно полно колких оскорблений. Но для начала нужно было выпить хотя бы рюмку огневиски. Усевшись в кресло и поставив рядом с собой хрустальную рюмку, Гарри наконец вскрыл конверт фирменным ножом для писем. Он обратил внимание на то, что письмо писалось дорогими чернилами и явно гусиным пером. Почерк был крайне аккуратным, каждая буква была тщательно выведена. Помедлив ещё какое-то время, Гарри принялся читать. И его сердце забилось в груди пойманной птицей, когда тот понял, что письмо вовсе не от Малфоя. *** «Уважаемый мистер Поттер, Пишу это письмо глубокой ночью, так что примите мои извинения за мелкие ошибки или какие-либо несуразицы. Хочу начать с благодарностей. Спасибо Вам огромное, что помогли моему мужу и его семье после второй магической войны. Спасибо, что сняли с него все обвинения и скрыли тот факт из прошлого, что он когда-то был пожирателем, подарив и ему самому, и его детям спокойную жизнь, свободу выбора. Теперь он чудесный колдомедик. Спасибо, что оставили нам Малфой-мэнор, хоть мы и все равно собираемся переехать оттуда. Зато за вырученные деньги от его продажи можно купить хороший домик где-нибудь в Шотландии. Знаете, муж и думать не хотел, что это Вы помогаете нам. Или просто всячески это отрицал. Но я всегда была Вам крайне благодарна. Во-вторых, хочу выразить мои глубочайшие соболезнования по поводу всех Ваших потерь после Войны. Мне очень жаль за смерть Фреда Уизли, Ремуса Люпина и его жены, Северуса Снейпа, профессора Дамблдора, Сириуса Блэка и за всех других дорогих Вам людей, погибших при столь печальных обстоятельствах. Я крайне сожалею о смерти Ваших родителей. Мама говорила, они были очень хорошими людьми, хоть и учась на Слизерине, я думала совсем по-иному. На самом деле я пишу к Вам с просьбой. Как Вы знаете, год назад я вышла замуж за Вашего однокурсника — Драко Малфоя. И я, конечно, ни о чем не жалею. Но буду честна. Мы с Драко всегда были просто друзьями. И в жены он меня взял просто потому, что доверял мне больше остальных, а я, ослеплённая светлым чувством, этого даже и не заметила. Да и мама всю жизнь твердила, что моя фамилия в будущем обязательно должна смениться на «Малфой». Я не хотела ее расстраивать. Вот и вся скучная правда. И я всегда знала, что после войны он сам не свой. Хмурый, замкнутый, потерянный. Однако при мне он всегда был улыбчив и дружелюбен. Пока я не вышла за него замуж. Драко почти все время был наедине с собой. Редко разговаривал, много пил кофе, редко и проблемно спал. Я все списывала на послевоенную депрессию, которая затянулась на долгие годы и ухудшилась после скоропостижной смерти матери, а он ее очень трепетно любил, знаете. Уверена, Вы его прекрасно понимаете. Думаю, такая депрессия и апатия терзали Вашу душу тоже. Но Драко… Он прошёл через большее, чем другие юные пожиратели, так что с вопросами я к нему не приставала. Со временем, ему даже немного полегчало. А потом… он наткнулся на статью в «Ежедневном Пророке» — премерзкая газетёнка, к слову— о Вашей скорой женитьбе с юной Джиневрой Уизли и совсем поплохел. Каждую ночь ему снятся кошмары, от которых он просыпается в холодном поту, сжимая длинными пальцами шелковую простынь. А кому эти кошмары-то не снились? Так ведь, мистер Поттер? Мне и самой часто снится та мерзкая змея, которая впивается в шею моей сестры. Вот я и не спрашивала. Зачем лишний раз приставать к человеку, которому и так худо? Будь я моложе, будь я подростком, я бы давно полезла к нему с расспросами, хмуро насупившись. Однако, годы идут, а нрав куда-то уходит. Так вот, в одну ночь он сам мне все рассказал. Я тогда очень испугалась. Просыпаюсь, а он сидит, сгорбившись, на краю кровати, смотрит безжизненным взглядом в пустоту. Тогда ночь была лунной и светлой, так что я увидела, что его щеки были влажными от слез, а глаза блестели под молочным светом луны. Тогда он и рассказал про свои кошмары. Изо дня в день, ему снится, как он умирает. Умирает, лёжа на холодном полу в том самом туалете, истекая кровью из бесчисленных ран. Умирает от брошенной Вами сектумсемпры и видит Ваш смутный силуэт вдали. Но самое больное, что страшно ему вовсе не от скорой кончины во сне, а от того, что умирает он от Вашей руки. Вот тогда все и встало на свои места. Ну тогда я все и поняла. Знаете, будучи даже младше вас на два года, химию, происходившую между Вами и мужем во время обучения в Хогвартсе, не заметить было просто невозможно. Я всегда думала, что Драко тянет к Вам, а Вас тянет к Драко. Не зря же Вы так вели себя друг с другом. Но я была ребёнком, ужасно злилась, подобно истинной слизеринке. Думала, он обязательно достанется мне, а не глупому золотому мальчику. И он достался. Но какой ценой? И я знаю, мистер Поттер, Вы не можете быть равнодушны к Драко. Я наблюдала за Вами, чего греха таить. И вы несчастны тоже. Хотя это, наверное, последствия сволочи-войны. Но все же. Знаю, Вы — Герой. Люди нуждаются в Вас каждый день, но поверьте мне на слово. Никто не нуждается в Вас так, как Драко Малфой. В окончание, хочется сказать, что когда Вы прочтёте это письмо, я буду уже далеко. Я оставила бывшему мужу письмо на тумбочке, где написала, что буду ждать его на вокзале Кингс-Кросс ровно в двенадцать дня. Конечно, я там не буду. Но, пожалуйста, мистер Поттер, поторопитесь. Спасите его. Ещё раз. С глубоким уважением и безграничной благодарностью, Бывшая миссис Астория Малфой» *** В двенадцать часов дня, Гарри Поттер уже стоял на вокзале Кингс-Кросс, крепко сжимая в руке дорожную сумку и вглядываясь в прохожих. Не сказать, что это решение ему далось легко и сразу. Он никогда не думал, что Малфой мог что-либо испытывать к нему. Да и до сих пор не думает. Поттер поправил съехавшие очки и старательно вглядывался в толпу вечно спешащих куда-то англичан, пока не заметил копну идеально белых волос. И Гарри просиял, словно внутри него загорелся самый яркий люмос. Парень уверенным шагом направился в сторону старого знакомого и остановился в паре метров от него. —Поттер? — охрипший голос с ядовитой ноткой прорезал стоявшую между ними тишину. И Гарри заметил, как же он чертовски изменился. Без того аристократично белая кожа стала ещё бледнее, щеки впали, лицо вытянулось, под глазами залегли тёмные круги. Волосы Драко снова стал укладывать большим количеством Геля, отчего Гарри грустно ухмыльнулся. А потом он заглянул к нему в глаза и окончательно потерял дар речи. Серо-голубая радужка со временем, кажется, чуть выгорела, а в этой самой радужке поселилась годовалая усталость, боль и сомнения. У Драко даже появилась белая щетина. —Чего уставился? — совершенно беззлобно спросил блондин, убирая руки в карманы брюк. Но убрать до конца он их не успел. Гарри дернулся вперёд, перехватывая костлявое запястье. Малфой вздрогнул, но руку не отдернул. —Астория все мне рассказала.— начал шатен, подходя чуть ближе, —Я все знаю, Драко. Малфой вздрогнул во второй раз. Он обращался к нему по имени от силы два раза за все это время. А не разговаривали они уже года четыре, как минимум. Поттер всегда знал, что все так и закончится. Ну, по крайней мере, мечтал. Ему безусловно было жаль Джинни, но он понимал, что та не пропадет и обязательно справится. А вот Гарри бы без Малфоя точно пропал. А Драко тогда не знал, проклинать ли уже бывшую жену, чествовать ли ее за навалившееся на его голову счастье в виде великого Гарри Поттера. Но Драко знал наверняка, что на этот раз он не упустит своего мальчика-который-выжил-дважды. И, прижавшись друг к другу лбами, они так и стояли на шумном вокзале после короткого разговора, прекрасно понимая, что сейчас в их жизни точно начинается новая глава. —А как же Джиневра? —Она поймёт. *** Всем, что Джиневра Поттер нашла, придя домой, было письмо на тумбочке, поверх которого аккуратно лежало серебряное кольцо. Все, что хотела Джинни, было счастье Гарри Поттера. Даже если не с ней. Главное— счастье. Она аккуратно взяла письмо с тумбочки, села в мягкое кресло в гостиной, вскрыла его фирменным ножом мужа и заулыбалась после первой же строчки: «Дорогая Джинни…