Спалилась, заучка?

      «Что же… Поиграем…»       Подумала Гермиона, приблизившись к Полумне в темном коридоре. Подкрадывалась девушка медленно и тихо. Хоть и в сумке была мантия-невидимка Гарри, она, все же хотела сделать это без нее. Так будет веселее…       И вот, когда девушка была загнана в угол, Гермиона притянула ее к себе, прислонившись к уху. Блондинка, немного нервно сглотнула.       «Что, тоже стесняешься?»       Грейнджер выучила наизусть заклинание, к счастью. Расстегнув пуговицу на своей рубашке, девушка с улыбкой наблюдала ее реакцию.  — Ты ч-что делаешь?.. — та попятилась назад, но Заучка такому не была рада, и прижала близко к себе.  — Куда же ты бежишь.? — рубашка была расстегнута наполовину и уже еле-еле закрывала черный лифчик. — Я всего лишь сделаю то, что ты хотела сделать мне…       Маленькая капля пота упала со лба Полумны. Участилось дыхание. Сердце выпрыгивает. Гермиона приставила палочку к животу девушки и тихо произнесла сладкое заклинание. Она так зажмурилась, в ожидании боли, или удовлетворения, но, ничего не было. Та облегченно вздохнула.  — Не подействовало, Кудрявая. — усмехнулась та. — Но ничего, ты немного поиграла на моих нервах. Мы квиты.       И развернулась, бегом на урок. Только Гермиона слащаво улыбалась.  — Это еще посмотрим…       На ходу застегивая рубашку, Грейнджер не пошла на оставшиеся уроки, с горем пополам. Но она их обязательно выучит. Иначе и быть не может. А пока, быстро написав записку о том, что она больна, и отправив совой Макгонагал, вздохнула. Сегодня ночью, ей предстоит веселая охота…

***

      Ноги сквозило ветром, но от быстрой ходьбы холод уходил на второй план. Девушка наслаждалась свободой движений, и таким необычным чувством — наготы. Вприпрыжку, насвистывая какую-то обычную песню, та радовалась и бодрствовала от свежего воздуха. Но все же, из-за старых стен из булыжника, чувствовалась затхлость и сырость, из-за которых влажный холод пронизывал до костей.       Гермиона издала стон.       Господи, как это чудесно. И спать совсем не хочется.       Возбуждению девушки можно было только позавидовать. Но нужно собраться и искать тайники…       Брови нахмурились, и в кромешной темноте, Грейнджер пыталась найти свет, обозначающий окно или хотя бы забытый факел. И вот, спустя некоторое время, она все же увидела лунный свет, который заливал каменную площадку. Девушка остолбенела. Это красивое место, она ранее никогда не видела в Хогвартсе. Подол мантии-невидимки развил ветер, из-за чего можно было увидеть маленькие бледные ножки Гермионы. Блики звёзд и дымка от света луны отражались в глазах девочки, и она начала медленно идти в сторону большой дыры в стене.  — Как это прекрасно…       Посмотрев вниз, она увидела и хижину Хагрида, и Вечно-зелёный лес, и большое туманное озеро. Даже, казалось, вот-вот будет видна станция Хогвартс-экспресс.       Завязав мантию на шее и в одной руке сжав палочку, та расставила руки в разные стороны и сделала шаг вперед. Кудри развивались на ветру с бешеной скоростью. Волосы щекотали кожу, которая покрылась мурашками от прохладного ночного ветра. В девушку поселилось то чувство адреналина, когда летишь с бешеной скоростью к земле. И вот, совсем рядом к земле, Гермиона произнесла спасающее заклинание:  — Мобиликорпус!       И тело повисло в нескольких метрах от земли. Девушка с восхищением смотрела на тот этаж, далеко-далеко вверху, откуда только что упала. Еще одно заклинание и Грейнджер спустилась на землю. Трава немного щекотала ноги. И лишь оторвавшись от звездного взора та заметила, что мантии-невидимки на ней нет.  — Мерлин.!       Девушка принялась искать ее, но тщетно. Она чувствовала вину. Как она скажет Гарри?.. И как она голой пойдет по замку?       Что же, веселье окончилось. Скрипнула дверь, Гермиона вошла внутрь, заранее открыв днем дверь. Ей стало немного грустно и она пошла обратно в спальни.       Лестница заскрипела и повернулась не туда, куда надо. Поэтому девушка подумав, что идет в правильном направлении, завернула влево по коридору.       Но на самом-то деле, шла она не туда. И поняла это Гермиона, достаточно поздно. Она заблудилась.  — Чёрть… — девушка нахмурилась, а на глазах выступили слезки.       Послышались шаги. Та быстро развернулась и резко прищурилась.  — К-кто здесь.? — тихо заскулила она.  — Грейнджер? — ее взору открывался жилистый, бледный торс блондина. — Что за.?!       Девушка была вся красная, и присев на корточки, отвернулась. Немного пищит. Парень подошел ближе и насмешливо улыбнулся.  — Не ожидал такого от Заучки! — противный, злобный смех. — Вот будет смешно, когда всем расскажу!       Гермиона тихо молчала, поскуливая. Малфой прекратил смеяться и тихо накинул на плечи девушки свою мантию.  — Харе рыдать. На тебя не похоже. — покраснел он. — Я не хотел…       Смахнув слезы, девочка нахмурилась.  — На тебя тоже не похоже. — возразила она.       Сам себе противоречив, тот скривился.  — Заткнись!       Гермиона укуталась в его мантию и тихо пробормотала «Спасибо». Малфой сел рядом с девушкой. Спросил, из-за чего та начала заниматься этой глупостью, на что она поведала свою историю об усталости и скуке.  — Я ведь, тоже нашел заклинание. — пробормотал парень. — За камином спальни.       Девушка внимательно слушала, уставившись на Малфоя.  — Ни за что не поверишь… — насмешливым тоном сказал он. — Но то, что я нашел, называлось «Заклинание наслаждения от ругательств»!       И разразился хохотом. Гермиона ранее никогда не видела его таким. Смех был таким заразительным, что девушка стала смеяться вместе с ним.  — Забавно! — усмехнулась она.       После смеха последовала тишина. После, они долго болтали о учителях, то и дело иногда посмеиваясь. Все было так беззаботно и легко, до одного момента. Когда послышались шаги и громкий голос Макгонагал «Кто здесь?».

***

      Два небрежно одетых студента сидели в кабинете у гриффиндорского декана. Макгонагал то и дело открывала рот, чтобы что-то сказать, но смущенно замолкала. Все же, набравшись решимости, она произнесла:  — Мне нужно рассказать вам историю…       Гермиона и Малфой внимательно уставились на женщину. Та посмотрела в окно и начала рассказ:       «Однажды, еще когда Макгонагал была совсем молода, на шестом курсе, был в ее факультете один очень одаренный мальчик. Звали его Джоел. Но он был настолько пошлым, что почти никто с ним не говорил. И только одной девушке нравилось все, что он делал… Ночами, она думала лишь о нем. И вот, когда она все же призналась ему, то услышала самый желанный в мире ответ «Да». Счастья не было предела.       Хотя с ним, она часто была… «На пределе».»       В голове декана всплыли разные картинки и она немного прищурилась. Два студента внимательно слушали, поэтому женщина продолжила рассказ:       «И вот, уже вся школа знала, что с самым пошлым мальчиком встречалась самая прилежная ученица школы. Он экспериментировал над девушкой по ночам, они прогуливали некоторые уроки чтобы получать удовольствие. Бурные вспышки. Яркие картины. Вдохновленный, он написал книгу. Попытав удачу, с поддержкой его девушки, он попытался продвинуть эту книгу, показать всем его заклинания. Но никто не принял. Он был в отчаянии, только девушка его могла успокоить. И они вместе придумали заклинание, почти равносильно «Алохоморе». Только голым людям могли открыться их тайники. Парочка была счастлива.»       Женщина притихла. На глазах у нее появились слезы. Гермиона встала ее утешить, но декан указала ей сидеть на месте.       «Но они поссорились. Измена. Он переспал с другой и девушка была вне себя от ярости. Поэтому парень сам спрятал тайники, весь седьмой курс. Ну, а она хорошо закончила класс и стала деканом своего факультета. О нем, после выпуска, она и слова не слышала. Поэтому быстро забыла.»       Макгонагал подошла к пыльному шкафу и достала небрежную книгу.  — Я собирала, но все найти не могла… — с печалью сказала женщина. — Это все, что осталось у меня от него. И, да. Я та девушка.       Ребята сидели в шоке. Опомнившись, Гермиона достала с сумки листок из книги и отдала учительнице.  — Это принадлежит вам. — заучка улыбнулась.       Затем Малфой также отдал свой листок.  — Мне он не настолько нужен, как вам.       Деканша улыбнулась, и побеседовав с ребятами, о неразглашении этого разговора — отпустила.       Ночь заканчивалась бледно-розовым рассветом. Звезды исчезали, как только солнце прикасалось к ним своими нежными лучиками, а трава легонько шуршала под майским теплым ветром. Шуршала также, как и страницы, которые пересчитывала декан красно-желтого факультета.       И оказалось, что книга была собрана.